Иван Фастманов — сложившийся автор со своей манерой, со своим узнаваемым почерком, своим языком и своим взглядом на мир. Почти все рассказы в подборке стали поистине народными и давно уже гуляют по социальным сетям, имея тысячи поклонников и столько же лайков.
Однажды в курсантской юности приехал я на побывку к дальней родственнице в заводской поселок. По дворам катилось лето красное. Девки визжали в кустах. А у меня не было ни рубля, чтобы как следует порадоваться жизни.
«Какая сложная вещь — деньги, — думал я, мастеря на дачном участке для тетушки сортир. — С одной стороны, счастье не в них. С другой, несчастным с деньгами быть гораздо приятнее. Господи, раздобыть бы хоть сотку. На сиги и пивас. Никто же не пострадает из-за ста рублей? Баланс Вселенной не нарушится».
Удивительно, но моя просьба вдруг оказалась услышана. Хоть и спустя два дня.
Как-то выходя из подъезда, в котором располагалась квартира родственницы, я спускался по лестнице и размышлял о том, зачем тетушка попросила выпилить в сортире отверстие в форме сердечка. На втором втором этаже наткнулся на широкую спину. По ступенькам перекатывала студенистые бока, бабка-пароход. Я терпеливо шел я за женщиной, рассматривая цветы на халате. Внезапно от халата отделились будто бы несколько аленьких цветочков и упали на щербатую ступеньку. Пригляделся, а это розовые купюры, эмитированные Центробанком РФ. Бабуля потери не заметила — кряхтя пошла себе дальше. Тайком поднял деньги, развернул. «Полторы тысячи рубликов! Целый клад!» Спрятанные в карман денежки источали приятное тепло, как сто грамм после команды старшины: «Отбой!» Бабка спускалась как в замедленной съемке. Еле сдерживался, чтобы не отпихнуть толстуху в сторону и не рвануть в магазин за «Балтикой» тройкой. Вдруг старуха захрипела так, что я думал — сейчас упадет и покатится по лестнице. Но нет. Остановилась, посипела, двинулась дальше. Заточенная в тяжелый саркофаг дряхлого тела, шаркала истертыми байковыми тапками по ступеням. Синие вены на коже безобразно вздулись.
Пока старуха спускалась, в моей голове заспорили Ангел и Демон.
— Обокрал пенсионерку! Подлец…
— Не крал. Деньги-то сами выпали.
— Тогда верни.
— А может это не ее… Села, а купюры к халату прилипли.
— Ты серьезно? Она же за лекарствами идет.
— Ага, за валокордином. — усмехнулся Демон. — Не от о том ли просил ты каждый день перед сном?
— Ну, смотри. У нее одышка. Бабка — астматик, идет покупать ингалятор. Конец месяца и это ее последние деньги.
— Бла-бла-бла.
— Начнется приступ, упадет на дорогу. А ты с пивком на лавке загораешь.
— Вот когда упадет, тогда и подниму…
Ну и так далее.
Я изворачивался, искал компромисс с совестью, но присвоить деньги так и не смог. Поравнялся с пенсионеркой уже на улице.
— У вас тут, — сказал я, сам себя по-настоящему ненавидя, — выпало. Вот.
И протянул ветхие купюры, робко надеясь на сотку за героизм. Но ведьма даже не взглянула в мою сторону, не оценила рвение праведной души, а только тряхнула гнусным колтуном слежавшихся волос и ткнула в мою сторону мясистую руку. Сокровище навсегда исчезло в бесчисленных складках ладони. И бабка пошла дальше, прокручивая слоновьими ногами земной шар.
Опустошенный и нищий, я вернулся я домой.
— Сердце все-таки не выпиливай, — сказала тетя, развешивая целлофановые пакеты на прищепки после стирки. — Будет пачкаться серединка. Ну, чего загрустил? Опять в футбол пацаны не взяли?
— Да какой футбол. Доброе дело совершил. Подвиг.
— Что?
— Деньги соседке вернул. Она выронила, а я вернул.
— Какой еще соседке? — оживилась родственница.
— Косматой такой, с третьего этажа.
— Чупряхе, что ли? Зря вернул.
— Почему это зря?!
— Денег у Чупряхи — корыто. Она самогон гонит, дихлофосом его разбавляет. Потом продает. Всех алкашей заводских собирает у себя под балконом, орут по ночам дурнинами.
Я вскочил, принялся нервно расхаживать по комнате.
— Двоих работяг с кирпичного насмерть отравила, — безжалостно продолжила тетя. — Милиция приходила, аппарат изъяла. Чупряха новый купила. И теперь гонит косорыловку в гараже.
— Ах, вон оно что. Так я сейчас пойду… Да как скажу ей…
— Ой, не смеши. Пойдет он. Если с неба падает, значит нужно подставить ладони. А не быть простофилей. Ковер лучше сходи выбей. Сто рублей дам.
Читайте также:
Мы встретимся на полях Иалу: современная проза
Игра набело // Современная проза
Читать полностью в журнале "Формаслов"
#современнаяпроза #современныеписатели #литература #формаслов