- Василий, мне сегодня опять мама приснилась, - запричитала Мария, едва проснувшись.
- Ну и как твоя маменька там поживает? - спросил невольным тоном Вася. Он прекрасно знал - когда тёща снилась жене, всё утро Мария была сама не своя.
- Что значит, как поживает? - замерла Мария. - Она же преставилась как год.
- Думаешь, я не помню? Но она же приснилась тебе живой? Значит, она где-то сейчас живёт, там, на небесах. Ей-то, наверное, теперь хорошо. Оттого, что она меня не видит. Отдыхает она там от меня. Даже во сне ко мне приходить брезгует... А к тебе вон как зачастила…
- Ой, какой ты, Василий, страшный человек! – недовольно забормотала жена. - Мамы уже год как нет, а ты всё на неё злишься.
- С чего ты взяла, что я злюсь? - хмыкнул муж. - Ничего я не злюсь. Она была женщина очень хорошая.
- Издеваешься, да?
- Да нисколько. Подумаешь, тонну крови у меня выпила. Зато прожила благодаря этому до девяносто. Как она тебе приснилась-то? Опять звала к себе?
- Звала... – вздохнула Мария. - Схватила меня крепко за руку, и говорит, пошли со мной, я тебе кое-что покажу. Я кое-как от неё вырвалась. Проснулась, а сердце моё аж чуть не останавливается. Понимаешь, что это значит?
- А чего тут понимать? Она тебе снится постоянно, потому что клад где-то заныкала. А нам не сказала. Вот и хочет теперь тебе это место показать. Надо будет в кладовке ещё раз хорошенько поискать. Может там?
- Вот пaрaзит! – запыхтела недовольно Мария. - Я ему серьёзно говорю, а он всё шутит.
- А я не шучу. Она же постоянно пенсию куда-то ныкала, а потом меня же и обвиняла, что это я украл. Но я же не обижался. Деменция, она такая болезнь. Нехорошая.
- Причём здесь деменция?! Я же чую, Василий, что она меня к себе хочет забрать. Понимаешь?
- Зачем ты ей там сдалась?
- Соскучилась она по мне. Я же её дочь.
- Помянуть её надо, чтобы она не скучала, вот и весь секрет.
- Ага! – воскликнула возмущённо жена. - Ты её каждые выходные поминаешь, а она мне всё равно снится. И не делай вид, что ты не понимаешь, о чем я говорю. Или ты мечтаешь, чтобы она меня забрала к себе поскорее?
- Я? Мечтаю? Это ты, Мария, об этом не мечтай! Чуть что, так сразу к маме намыливаешься... И вообще, я уверен, что у неё тебя забрать к себе никогда не получится.
- Как не получится? – замерла Мария.
- Так. Ты будешь жить на земле вечно.
- Почему это?
- А Боженька этого не допустит.
- С чего ты взял?
- А с того. Бог всё видит, и всегда знает, чем любая глупость заканчивается.
- Какая ещё глупость?
- А такая! Если вы на том свете когда-нибудь встретитесь, тогда конец придёт тому свету. Понимаешь?
- Тьфу, паразит! – Мария толкнула мужа локтем в бок. - Я его рот разинув слушаю, а он надо мной издевается. Все люди смертные! Значит, и я когда-нибудь с мамой встречусь.
- А я говорю - нет! – заупрямился Василий. - Ради того, чтобы рай на небе сохранить, Боженька очень скоро позволит учёным изобрести такую таблетку, которая сделает людей вечными. И эти учёные именно на тебе эту таблетку испытают. Так что, ты будешь первой вечной женщиной. Понятно тебе?
- Ну, ты и придумал... Я вечная женщина... - Мария довольно заулыбалась. - Только причём здесь рай? Ты думаешь, мама сейчас в раю?
- А где ей ещё быть? Такую женщину можно селить только в рай.
- Опять издеваешься?
- Нисколько. В аду и своих чертей хватает. А в раю обязательно нужен такой человек, который иногда может ангелам встряску устроить. Чтобы не зазнавались.
- Замолчи! – испугалась вдруг Мария. - Чего ты своим языком болтаешь? Не гневи Бога!
- А что, разве я неправду говорю? От сладкой жизни наши земные ангелы иногда в таких чертей превращаются. А вот мы с тобой, думаешь, почему такие адекватные? Почему нам никакие ураганы не страшны?
- Ну и почему?
- А потому что нас твоя маменька постоянно в тонусе держала. Мы с тобой знаем, почём фунт лиха...
- Вот ведь oхaльник, - растерялась вдруг Мария. - Так ведь всё округлил, что я теперь и не знаю, злиться мне на тебя, или согласиться?
- Чего хочешь, то и делай, - пожал плечами Василий. - Главное, в следующий раз, как мать опять тебе приснится, скажи ей, пусть и ко мне в сон на минутку заглянет.
- Зачем это?
- Как зачем? Я же к ней за пятьдесят лет жизни под одной крышей тоже привык. И тоже скучаю. А если она не захочет ко мне в сон зайти, пусть хоть привет мне передаст. Ладно?
- Да, ну тебя… - уже совсем не сердито ответила Мария, и стала подниматься с кровати. – Всю мне малину своей болтовнёй обломал. Хотела о судьбе своей попечалиться, а мне чего-то, наоборот, весело стало… Пойду, блинчиков затею, таких, как мама любила.
- А вот это правильно… - мечтательно вздохнул Василий. - Что-что, а блины твоя маменька пекла просто гениальные…