Прочитала сегодня прогноз погоды – осторожно: гололед. И вспомнила. Далекий случай из моего детства, который так глубоко врезался в память, что само слово «гололед» у меня ассоциируется именно с тем событием.
Впрочем, никакого события не было. А, видимо, пережитый в детстве стресс проник в самые гены и время от времени напоминает о себе.
Каждое день наши родители поднимали нас рано утром и вели к служебному автобусу, на котором нас, детей-детсадовцев, возили через весь город в детский сад. Прямо рядом с нашим домом только что построили новый детский сад – минута ходьбы. Но районные власти не разрешали переводить туда нас – детей работников ДСР, который в те далекие шестидесятые годы строил дороги федерального и регионального значения. Детсад был предназначен для детей работников бюджетной сферы.
Тогда начинали строить асфальтированную дорогу Москва-Ростов - узкую двухполоску, изменяя традиционный многовековой маршрут Тифлисского тракта. Наших родителей посылали строить и ростовскую дорогу. И часто отправляли на строительство дороги в Подгорное, за 50 км от Павловска.
Так вот, в тот зимний день был сильный гололед. Отец шагал по ледяной дороге в огромных, как мне тогда казалось, валенках, в своей синей рабочей одежде и шапке –ушанке. Меня крепко держал за руку и я шагала рядом с ним, ничего не боясь.
Мы пришли к автобусу вовремя. Но то ли его отменили, то ли отправили по другому маршруту – не знаю. Иногда нас подвозили на грузовых машинах, Отец пошел договариваться с водителем ЗИЛа, но и там что-то не сложилось. Или надо было срочно куда-то ехать рабочим или еще что. В общем, было не до детей. И мне отец велел потихоньку возвращаться домой, так как до садика добираться не на чем. Он помахал мне из кабины машины и уехал. А я , пятилетняя, а может и того не было, отправилась домой. Идти было недалеко – минут пять-шесть. Но это если по нормальной дороге. Но в этот день дорога блестела как стекло, был сплошной ледяной каток.
Я только дошла до угла, как со всего маху шлепнулась на твердый лед. Вроде бы и падать не высоко, но было очень чувствительно. Кое как поднялась, сделала шаг и вновь шлепнулась. Валенки расползались по льду, не давая сделать ни шага. Я пыталась доползти до забора гаража ДРСУ, чтобы держаться за стеночку, но и это не помогло. Помню, что я оценила расстояние до дома и поняла, что упасть мне предстоит еще не раз. И каждый раз было все больнее и больнее. Я растерялась. Плакать не было смысла. Никто не услышит. Но добираться по пустынной улице к дому было надо. Тем более, что и мороз был не слабый, я начала уже замерзать. Еще несколько попыток и я, стыдливо оглядевшись, встала на четвереньки и поползла. Других вариантов не просматривалось.
Помню, что тогда я представляла себя со стороны. Да и сейчас вижу – в своих белых валенках, зеленом ватном пальтишке и клетчатом платке –испуганная девчонка лет пяти ползет на коленках домой.
Какая же была радость, когда я все таки доползла! Дома было пусто – никого! Но это было настоящее счастье!