Северный Урал не всегда вызывает восторг с первого взгляда. Иногда — совсем наоборот.
Именно так описал его Наркиз Константинович Чупин — человек, который посвятил Уралу почти всю жизнь.
Историк, географ, этнограф, педагог, один из организаторов Уральского общества любителей естествознания. Выпускник Казанского университета, инспектор и преподаватель Уральского горного училища в Екатеринбурге. Почти сорок лет он собирал сведения о крае — реки, горы, заводы, населённые пункты, статистику, предания.
Главным трудом Чупина стал «Географический и статистический словарь Пермской губернии». Работа колоссальная — и, увы, незавершённая. При его жизни вышли пять выпусков (два тома), позже издали ещё несколько. В словаре можно найти статьи о Богословском горнозаводском округе, о реках Вагран, Каква и Лобва, об озёрах Валенторском и Княспинском, о горе Конжаковский Камень.
Летом 1855 года 31-летний Чупин приехал на Богословский завод.
Вместе с группой он поднялся на Южную сопку на правом берегу Турьи. Местный лесник — по приглашению управляющего Василия Степановича Лалетина — показывал и называл вершины Уральских гор.
Картина открылась величественная.
Но впечатление оказалось не совсем романтическим.
Чупин записал:
«Красиво, величаво, но мрачно, угрюмо, бесприветно, совсем не то, что на южном Урале, где горы производят какое-то особенно приятное жизнерадостное впечатление».
Северный Урал показался ему суровым, холодным по настроению. Даже в разгар лета. В верхней части Конжаковского Камня белели пятна снега.
В другой день Чупин рассматривал горы уже с плотины заводского пруда — оттуда они тоже были хорошо видны. Но ощущение оставалось тем же: величие без ласки.
При этом сам завод произвёл на него более благоприятное впечатление.
Он писал, что при казённом доме горного начальника разбит обширный, хорошо устроенный сад, который по праздникам открывался для публики. Правда, окрестности завода в основном болотистые — для прогулок мало пригодные.
Интересная деталь эпохи: до освобождения заводских людей от обязательного труда при заводе на казённый счёт содержали хороший оркестр. Музыкантов приглашали даже в Кушву и Нижний Тагил на празднества. В глухом промышленном посёлке звучала живая музыка — почти столичный штрих среди болот и сопок.
Через год, летом 1856-го, в судьбе управляющего Лалетина случилась трагедия. Его 29-летняя жена Ольга умерла при родах. Чугунная надгробная плита на её могиле сохранилась до сих пор — в ограде некрополя у алтарной части Казанской церкви.
Северный Урал у Чупина — это не открытка.
Это край контрастов: величие и суровость, оркестр и болота, жизнь и ранняя смерть.
Красиво.
Величаво.
Но немного мрачно.