Встречаю я недавно соседку, ту, что с тарелками (которые я сначала у нее случайно разбила, а потом самоотверженно искала).
Вы не поверите - у нее снова беда. Хотя уж тут я точно ни сном, ни духом. Но у нее, видать, как у собаки Павлова, на меня теперь одна реакция: вот идет Ксения, она решит любую проблему и достанет из-под земли любую необходимую для счастья и утешения вещь.
Я, конечно, сильна, но не всесильна. Где я найду собаке недостающую лапу?
Ладно, думаю, хоть выслушаю человека, пожалею. Может, ей ненадолго полегчает. А то прям смотреть больно: глаза припухшие, на седину и прическу забила, стоит, плечи сутулит. И это главный юрист большой такой компании! Ей же только 45.
Виновник резких перемен стоит рядом, вернее, не стоит, а каждую секунду неуклюже подпрыгивает на трех лапах: переднюю правую ему на прошлой неделе ампутировали.
А как было дело?
Собаку они подарили дочке на День рождения. Она непременно хотела эту породу, чтоб вот такая до смешного страшненькая, как в мультике. Бог их разберет, этих детей, что там у них в голове. Но родители-то чем думали? Во-первых, как у многих искусственно выведенных, у такой собаки куча патологий: то сустав вывихнется, то челюсть заклинит, то складки морды воспалятся. Оттого и живут бедняжки недолго, почти вдвое меньше тех же дворняг. И, главное, внешность у песика - сплошное недоразумение: туловище толстое и короткое, морда сплюснутая, а лапы длинные и тонкие.
Короче, сильно напоминает дизайнерский барный стул.
Когда от первого шока отойдешь, даже умиляешься, до чего же несуразное существо. И завидуешь немного: такого точно не за красоту держат, не из практических соображений, чтоб сторожил и защищал, а исключительно по любви.
Пошли они как-то в лес гулять, а там один решительно настроенный лабрадор как запрыгнет на бедного песика! У того тонкие ножки-то и подломились. А одна и вовсе - открытый перелом. Повезли бедолагу к ветеринару, тот прооперировал, вставил штырь. Не срослось. Пришлось недостающую кость наращивать. Не прижилась. После третьей операции стало понятно: придется ампутировать.
К тому времени хозяйка, соседка с тарелками, уже два месяца как не спала, заедала по вечерам тоску сладкими пряниками, а по ночам рыдала в подушку.
- Понимаешь, когда он бегал с лапой в гипсе, все прохожие сочувственно так спрашивали: ой, а что это с ним? Я уже устала всем рассказывать! А теперь и вовсе хоть из дома не выходи - достанут расспросами!
- Да ну, - говорю, - вряд ли. Это когда гипс, люди любопытствуют, потому что есть надежда. А тут уж видно, что лапку отрезали. Постесняются расспрашивать. Ясно и так, что беда приключилась.
Через десять минут оживленной беседы я поняла, что соседку беспокоят конкретно две вещи: "что скажут люди?" и "это я во всем виновата".
Удивительно как она смогла сохранить такой набор проблем: обычно, от него избавляются годам к тридцати. Ну, да ладно. Люди все разные, кто я такая, чтобы нос задирать?
Меня беспокоило другое. Я понимала, что у этой женщины весь прошлый год были проблемы : муж стал часто отлучаться по выходным, старший сын зарекомендовал себя гулякой и балбесом (когда она застала его за курением того самого фитосбора, крик стоял на всю улицу), а дочка умудрилась такое сотворить на уроке в школе, что соседку дважды за месяц вызывали к директору. На работе шла реорганизация, на себя времени катастрофически не хватало, лишний вес пополз вверх, начали снова болеть колени...
И всю свою тревогу за будущее, всю свою боль настоящего, чувство вины за косяки детей, возмущение мужем, отчаянье, она вылила на эту вот вполне себе беззаботную животинку.
Примерно с минуту я про себя решала: что будет хуже - убрать проекцию или оставить? А, была - не была!
- Смотри, - говорю, - он совсем не несчастный. Несчастным он был бы, если бы ты его отдала в приют, бросила, перестала любить, потому что он стал калекой. Предала.
Для собаки хуже нет, чем предательство любимого хозяина.
А он живет в теплом, уютном доме, где его любят, о нем заботятся. Ему уже не больно. И на трех лапах гулять научится. Просто передняя окрепнет, будет как две. Ему гораздо легче, чем тебе. Он просто адаптируется к тому, что происходит. И продолжает жить дальше. А ты просто люби его. И все будет хорошо.
Ведь вот ничего особенного я ей не сказала. Никакого секрета не открыла.
Oна выловила моего мужа, когда тот шел с работы, и долго благодарила, муж говорит, даже прослезилась. Полегчало ей. Даже спать стала по ночам.
А вечерами, когда я закрываю ставни, мне видно из окна, как она смотрит фильм на диване в гостиной, а пес на трех лапах радостно на нее запрыгивает и тыкается своей смешной приплюснутой мордой ей в лицо.