В воскресенье, 4 декабря, Генеральный прокурор Ирана объявил об упразднении полиции нравов. Роспуск этого одиозного формирования стал возможен в результате почти трехмесячных массовых волнений, вызванных смертью в сентябре 2022 года Махсы Амини, молодой женщины курдского происхождения.
Иран объявил об упразднении полиции нравов, ответственной за арест молодой женщины Махсы Амини, чья смерть во время задержания спровоцировала волну протестов в Иране, которая длится уже почти три месяца. Объявление, расцениваемое как жест в адрес протестующих, было сделано после того, как в субботу власти решили пересмотреть закон 1983 года об обязательном ношении хиджаба в Иране, введенный через четыре года после исламской революции 1979 года.
Именно полиция нравов арестовала в Тегеране 13 сентября Махсу Амини, 22-летнюю иранскую курдку, обвинив ее в несоблюдении строгого дресс-кода в Исламской Республике, который требует, чтобы женщины носили хиджаб в общественных местах. О ее смерти стало известно через три дня. Активисты и ее семья говорят, что Махса Амини умерла после избиения, но власти связывают ее смерть с проблемами со здоровьем, что ее родители категорически отрицают.
Ее смерть вызвала волну демонстраций по всей стране, во время которых женщины снимали и жгли платки, выкрикивая «Женщина, жизнь, свобода». Раздавались даже призывы свергнуть Высшего руководителя (Рахбара) Али Хаменеи. Несмотря на репрессии, унесшие сотни жизней, протестное движение продолжается до сих пор. «Полиция нравов […] была упразднена теми, кто ее создал. Полиция нравов не имеет ничего общего с судебной системой и была упразднена», – заявил в субботу вечером Генеральный прокурор Мохаммад Джафар Монтазери.
Эти полицейские силы, известные как «Gasht-e Ershad» («назидательные патрули») или «Шариатская гвардия», были созданы при ультраконсервативном президенте Махмуде Ахмадинежаде для «распространения культуры приличия и ношения хиджаба». Она состоит из мужчин в зеленой форме и женщин в черной чадре, покрывающей голову и верхнюю часть тела. Эти подразделения начали свои первые патрулирования в 2006 году. Отделы полиции нравов могут также бороться с проституцией, половыми преступлениями, осуществлять надзоры за увеселительными и питейными заведениями, а также заведениями, проводящими азартные игры. Полиции нравов, кроме Ирана, существуют и в ряде других исламских государств, например, в Саудовской Аравии или в Малайзии…
Роль полиции нравов менялась с годами, но ее деятельность всегда вызывала разногласия, даже среди кандидатов в президенты. При умеренном президенте Хасане Рухани можно было увидеть женщин в обтягивающих джинсах с разноцветными вуалями. Но в июле прошлого года его преемник, ультраконсерватор Ибрахим Раиси, призвал к мобилизации «всех институтов для укрепления закона о хиджабе», заявив, что «враги Ирана и ислама хотят подорвать культурные и религиозные ценности общества путем распространения развращенности».
Женщины, нарушившие строгий дресс-код Исламской Республики Иран, рисковали попасть в руки этого подразделения.
В субботу, 3 декабря, тот же прокурор Мохаммад Джафар Монтазери заявил, что «парламент и судебная власть работают» над вопросом об обязательном ношении хиджаба, не уточнив, однако, что может быть изменено в законе. Это сверхчувствительный вопрос в Иране, по которому сталкиваются два лагеря: консерваторы, опирающиеся на закон 1983 года, и сторонники прогресса, которые хотят дать женщинам право выбора – носить хиджаб или нет.
С начала протестов погибло более 300 человек
Согласно закону, действующему с 1983 года, иранские и иностранные женщины, независимо от их вероисповедания, должны носить хиджаб и свободную одежду в общественных местах. После смерти Махсы Амини и последовавших за ней протестов все больше женщин обнажают головы, особенно в зажиточных районах в северной части Тегерана.
24 сентября, через неделю после начала протестов, главная реформаторская партия в Иране призвала государство отменить требование о ношении хиджаба. Иран, расценивающий большинство демонстраций как «беспорядки», обвиняет некие «иностранные силы» в причастности к этому движению с целью дестабилизации страны.
Согласно последнему отчету, предоставленному иранским генералом Корпуса стражей исламской революции Амирали Гаджизаде, с 16 сентября в ходе протестов погибло более 300 человек. Правозащитники говорят, что погибших значительно больше – более 400, среди которых 63 несовершеннолетних.
Александр ПАРХОМЕНКО