«Уже с первых лет академической учебы, очень рано предопределились характерные особенности моего письма, которые я в дальнейшем развивал и совершенствовал. В этом очень наглядно убеждает сравнение моих ранних пейзажных этюдов с работами последующих лет.
Стремление к четкой прорисованности деталей, к выразительному рисунку, умение разобраться в мельчайших подробностях, выраженное в пристально разработанном узорчатом сплетении ветвей и листьев на переднем плане, в тонком кружеве теней и солнечных бликов, в отчетливой передаче чуть колеблемой ветром глади воды, — эти отличительные качества моих работ выделяли их из общей массы псевдоимпрессионистических полотен, авторы которых неумеренно увлекались широтою мазка и крайностями живописной техники. Естественно, что, будучи еще неопытным и малоискушенным мастером, я не мог не испытать влияния ряда крупнейших художников, чье творчество было мне близким. В основном это были русские живописцы, к творчеству которых я и сейчас питаю больше пристрастия и личной склонности, чем ко многим очень высоко ценимым мною старым мастерам мирового искусства, все величие которых мне открылось уже в годы заграничных командировок. Считаю нужным отметить мое увлечение Рембрандтом в ранние академические годы, влияние которого сказалось в моем автопортрете (1904).
Из русских художников в Академии я очень увлекался работами Рериха. Врубелю я подражал в рисунках; живопись его была мне менее понятной. С особенной любовью я разглядывал Репина, Левитана, Серова, Нестерова, Сомова; очень нравились рисунки Пастернака и Малявина, до сих пор очень люблю Степанова, Юона, Жуковского, Крымова, Туржанского; высоко ценил Коровина, который удивлял меня смелостью своей живописи, однако подражать ему никогда не старался. Я всегда любил его работы, но делать так, как он, у меня не было желания.
К эффектным декоративным вещам меня никогда не влекло. Мне нравились вещи, сделанные тонко и доведенные до конца. Я любил всегда усидчивую, кропотливую работу. Свой стиль — ажур—я нашел с первого же года моих занятий в Академии и до сих пор придерживаюсь его и все более и более совершенствую».
И. И. Бродский. Мой творческий путь.