В Никольском морском соборе Кронштадта есть удивительная икона. Взгляните на неё. Пиджаки, галстуки... и нимбы? Кто это? Что они сделали?
Это святые мученики адвокат Иван Ковшаров и профессор права Юрий Новицкий. Их крестный путь укладывается в евангельскую формулу: «Нет больше той любви, аще кто положит душу за други своя».
Оба юриста были казнены по итогам Петроградского процесса летом 1922 года. Вместе с ними были расстреляны митрополит Вениамин и архимандрит Сергий. За что?
Гражданская война, страшная засуха и жёсткая политика продразвёрстки оставили крестьян множества областей России без хлеба. К лету 1921 года в Советской России голодало более 20 млн. человек. Началась массовая гибель людей.
Несмотря на усиливающееся бедствие, власти запрещали церкви участвовать в помощи голодающим и категорически ограничивала её инициативы. (Только в конце 1921 года было разрешено начать благотворительные сборы, после чего православная церковь передала для крестьян Поволжья 9 млн. рублей, не считая продовольствия и материальных ценностей.)
Однако для советской власти борьба с голодом была удобным поводом для борьбы с церковью. В феврале 1922 года она приняла декрет о полном изъятии церковных ценностей в пользу голодающих Поволжья.
В ответ Патриарх отправил в епархии послание о невозможности насильственных конфискаций богослужебной утвари. Но и без того кампания по конфискации столкнулась с сопротивлением верующих. Как только в городах и сёлах появлялись комиссия по изъятию, тут же звучал набат, люди моментально собирались и прогоняли представителей властей.
Наибольшую известность получили события в г. Шуе Иваново-Вознесенской губернии, где 15 марта 1922 г. собравшиеся по набату у шуйского Воскресенского храма несколько тысяч верующих пытались воспрепятствовать изъятию и даже разоружили часть красноармейцев. Те открыли по людям пулемётный огонь, – 4 человека были убиты, десятки ранены.
Только за первое полугодие 1922 года произошло более тысячи столкновений верующих с предстаителями ГПУ и красноармейцами. По следам этих событий состоялись сотни судебных процессов и тысячи священнослужителей и мирян оказались на скамье подсудимых. Были случаи смертных приговоров.
Под каток «Петроградского процесса» попали 86 человек, но главными обвиняемыми были архиереи и их помощники – юристы Ковшаров и Новицкий. Оба они отдавали отчёт в гибельности своего выбора, но остались до последнего верны своему долгу.
« Я готов без ропота встретить смерть, прошу лишь о том, чтобы этим ограничились и пощадили остальных привлеченных. Хотя после меня и останется одна четырнадцатилетняя девочка…» – так на заключительном заседании суда звучали слова профессора Новицкого, чья дочь после казни отца осталась полной сиротой.
Кроме того, профессор Новицкий пытался взять на себя часть вины, вменяемой настоятелю Казанского собора, ректору богословского института Н. К.Чукову, ради его маленьких детей.
Адвокат Иван Ковшаров, единственный среди адвокатов, причисленный к лику святых, по итогам процесса виновным себя не признал. С 1912 года он служил юрисконсультом Александро-Невской лавры и после революции активно препятствовал закрытию церквей петроградского прихода, из-за чего попал в поле зрения ГПУ. В период кампании по изъятию церковных ценностей он принимал активное участи в переговорах с представителями власти, поэтому также был осуждён и расстрелян. По иронии судьбы, до революции он защищал тех, кто вынес ему смертный приговор в 1922 году...
Читайте также:
Страшная женщина со страшной судьбой. Её называли «самой популярной и влиятельной женщиной в России». Провела в заключении 32 года. Из личных вещей имела только кружку и ложку. Свой последний приговор не услышала...
За что был казнён и как вёл себя перед смертью Александр Ульянов. Он оказался единственным участником заговора, который не только не пытался снять с себя вину, а даже наоборот, взял на себя часть вины товарищей