Я завершаю тему европейских стран как воплощения сказок, клипов и фильмах, «потребленных» нами в СССР. И о атмосферном соотношении представлений и реальности.
Первую часть можно прочитать по ссылке:https://dzen.ru/media/id/5f8f02f75322453d4e9ef08a/evropa-kak-realnoe-voploscenie-knig-filmov-i-klipov-iz-sovetskogo-detstva-chast-1-6389e60d6fc4e36f4b3dedf9
Вторую часть — здесь:https://dzen.ru/media/id/5f8f02f75322453d4e9ef08a/evropa-kak-realnoe-voploscenie-knig-filmov-i-klipov-iz-sovetskogo-detstva-chast-2-638cae551dc95a278fd2f3bb
Англия
Вообще, в силу активного потребления английской литературы или литературы на английскую тему, у меня в детстве сложилось восприятие Англии как весьма мрачного места. Чего стоит, например, «Оливер Твист» Диккенса или «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте, впечатление от которой подкрепилось продемонстрированным у нас в советское время сериалом. Невеселые неприветливые деревушки, огромная мрачная серая усадьба Мистера Рочестера с бегающей хохочущей безумной его супругой Бертой, ужас, пережитый маленькой Джейн в красной спальне в доме тети.
Не всегда после очередной серии я нормально засыпала. Был еще и любимый «Шерлок Холмс» (книга и талантливый советский фильм), с жутковатыми сценами провинциальной жизни (например, рассказ «Пестрая Лента»). Когда я приехала впервые в Англию, некую мрачность все-таки ощутила, но все-таки не такую, как в своих культурных детских ассоциациях. А поход в музей Шерлок Холмса на Бейкер Стрит, позволил частично проникнуть в тот мир. Тем более, там все можно потрогать и даже примерить знаменитую кепку.
Польша
Да, в детстве я читала сказки про сиротку Марысю и гномов и смотрела мультфильмы про Лелека и Болека. Но самой важной, при посещениях Польши для меня была реальность, а не сказка, но часто звучавшая в семейных повествованиях: наш отель в Варшаве стоял примерно на том самом месте, где мой дедушка жил с родителями, братом и сестрами до 7 лет. И в Варшаве, и в Кракове во мне вдруг просыпалось что-то глубоко подсознательное... Даже массивные двери старинных домов будоражили что-то.
Австрия
Столица Австрии ассоциировалась у меня, прежде всего, со старым-старым фильмом «Большой вальс». Сказки Венского леса, и все такое. Я представляла себе «Венский лес» как некий парк с каретами, музыкой и прочим антуражем. Когда мы доехали до ближайшей по карте к Венскому лесу станции метро и вышли наружу, я спросила у австрияка:
— Извините, а где Венский лес?
— Везде, — ответил он, — показывая на лесистые возвышенности, подступающие к городу с трех сторон.
Тогда я спросила, где ближайшая часть Венского леса, он указал на какую-то тропинку, и мы посидели на дикой природе, поедая дикие яблоки с деревьев. Это про разницу ассоциация и реальности.
Из детской австрийской литературы я обожала еще книгу Кристине Нестлингер «Долой огуречного короля». Но там был не столько аутентичный, сколько «капиталистический» образ Австрии, который, вопреки задумке автора, мне нравился.
Бельгия
В детстве у меня была книга с повестью «Нелло и Патраш». Из нее вырисовываются мрачноватый образ Бельгии, ведь речь о бедном мальчике с художественным талантом, который, пережив ряд горестных моментов, заходит со своей собакой в Антверпенский собор, чтобы увидеть незанавешенное полотно Рубенса и они вдвоем с псом умирают. Поэтому Антверпенский собор и Антверпен так и остались для меня грустными (кстати, в нашем веке возле собора появился памятник героям) и во время поездки, а вот тот же Брюгге — это просто сосредоточение всех европейских сказок. Дина Рубина, которую я тоже очень люблю, сравнила Брюгге с миром сказок братьев Гримм.
Чехия и Словакия
Некоторую мрачную готичность их образу придавала Чешские сказки как класс и непосредственно сказки Божены Немцовой. Где и черти, и привидения. Но были еще клипы Карела Готта на фоне прекрасной Праги, которые в детстве вызывали у меня сладостное чувство: надо же, в мире есть такое.
По итогам Прага действительно оказалась сказочным городом. Самым «кукольным» городом, как писала уже упомянутая Дина Рубина в своем романе «Синдром Петрушки».