Сибирь, начало тридцатых.
Село сегодня безлюдно, спокойно. Дымились последние запоздалые печи.
Когда Дуся подошла к колодцу, только тут увидела нескольких соседок, они что-то бойко обсуждали.
Девочка наполнила вёдра наполовину ( больше ей не под силу унести), и понесла воду на коромысле. Ветер налетал, словно толкался, раскачивая её полупустые вёдра. После бегства отца от раскулачивания, она жила в семье старшей сестры Марии.
Дуся зашла в дом, поставила вёдра на скамью и стала замешивать тесто на блины. Самоха был дома, он жадно смотрел в окно. Что творилось у него внутри, никто этого не знал.
Наливая жидкое тесто на раскалённую чугунную сковороду, Дуся сказала:
-у колодца бабы рассказывают, что ночью кто-то Ивана Лыкова в нашей бане подпёр чурбаком. А баня -то возьми и загорись!-
Самуил не на шутку испугался:
-да кто же его поджёг? Хотя зло на него многие имели, он каждого загонял в колхоз.-
Чурбак Самоха сам подложил, так как яростно ревновал свою Машу к этому уполномоченному. Он смерти ему не желал, хотел, чтобы тот немного посидел взаперти.
Дуся продолжала:
-этого Лыкова вовремя освободили из бани, а то бы совсем сгорел. Он дыму наглотался. Сейчас он наш бывший дом занимает. Там ещё какие-то приезжие живут, они его и спасли и баню потушили.-
Самуил похвалил девчонку, садясь за стол:
-да ты прямо, как хорошая хозяйка, такую большую стопку блинов напекла! А настоящая-то хозяйка у нас сегодня где так долго задержалась?-
- Не знаю, обычно , она в это время уже с грибами дома!-
-А почему она тебя с собой не берёт?-
- Маша говорит, что она одна быстрей обернётся!-
А Мария, в это время ждала в лесу своего любовника Ваньку Лыкова. Она не знала, что он накануне, закрытый в бане, угорел. Сейчас отлёживается в её бывшем доме, из которого сбежали её родители с сестрой Нюркой.
У них с Иваном было укромное место под здоровенной елью, еловые лапы стелились по самой земле. Внутри было как в шалаше, сухо и скрыто от посторонних глаз. Маша припасла из дому хламиду, чтобы стелить на землю, во время жарких объятий. Встречи были, как по расписанию, особенно сейчас в пору сбора грибов.
Ей нечего было опасаться, ведь детей она не приносила. Родив в юности, она сразу пошла бродить по снегу с другими девчонками и застудилась, видимо. Ребёнка она сразу после родов ударила ногой, он тут же испустил дух.
Дуся быстро убрала со стола, пошла накормила кур. Она была рада, что Самоха сегодня не упрекал её куском, как он это делал за каждым обедом. Он сегодня сидел, как пыльным мешком прибитый и об чём-то думал, поглядывая в окно.
С Дусей никто в деревне из ребят не «водился» после отъезда родителей, обзывали её кулачкой. Приходилось сидеть дома, она стала шить себе платье на руках, ведь швейную машину родители увезли с собой.
На крыльце заскрипела лестница под тяжестью чьих-то ног, зашла запыхавшись Маша, с большой корзиной грибов.
- Где так долго была?
-сразу спросил муж, который её караулил.
- Да, заблудилась, еле вышла из тайги!-
Глаза Самуила потемнели:
-добро поёшь, да где сядешь?-
Он не поверил ни одному её слову.
Дуся принесла из кладовки корыто, вывалила в него грибы и стала их чистить.
Девчонка очень тосковала по родителям, но Нюрка писала с Урала, что жить пока негде, сами ютятся в землянке, которую выкопал отец. Может дадут комнату в бараке, тогда Дусю заберут к себе. Жизнь продолжалась.
Так и жили..
.Продолжение следует.