Есть в детях эта пронзительная хрупкость, которая слепит. На нее, как на солнце, долго не получается смотреть. Возникает потребность закрыться.
Закрываются по-разному. Шутками-прибаутками, несерьезностью, поверхностностью. Потом удивляются, что дети выросли глупыми.
Отстранением, уходом в дела и на работу. Потом бегают с воплями вокруг уперевшейся в телефон спины.
Закрываются насилием, руганью, издевками.
Контролем, придирками, наказаниями.
Оскорблениями, угрозами, запугиванием.
Потом рыдают у гроба. Реального или символического: «кого я вырастил?»
Очень страшно, однажды заглянув в своего ребенка, не увидеть там человека.
Но выход один – не закрыться от хрупкости.
Для этого сначала от нее придется ослепнуть. Дать себе выгореть дотла. Это и правда непереносимо, и значит, какая-то часть личности этого не перенесет. Она умрет, исчезнет. Придется ее отпустить.
Знаете, что это за часть? Та, которая верит в безопасность.
Наблюдая хрупкость воочию, осваивая ее сердцем, отучаешься верить в лучшее. На место наивности приходит волчья сила, учит огрызаться. Став волком, можно спокойно расположиться рядом с ребенком. Улечься в ногах, охранять ровное дыхание. Пусть так. Пока так.
Помню, когда впервые услышала от какой-то женщины: «за своего ребенка порву». Я была юной, и меня это поразило. Вот оно, оказывается, как. Про меня так никто никогда не говорил.
Последующий опыт показал, что, к сожалению, это просто клише. Красивые слова, за которыми обычно мало что есть, кроме желания покрасоваться.
Ведь в ситуациях по-настоящему опасных, звериная сила ничего не решает.
Ты отправляешь ребенка в школу, а там в него стреляет какой-то псих. Ну и кого тут порвешь?
Волчья хватка – ничто против железных пуль.
Спасибо за преданность, зверь. Только хрупкость ею не спасти.
Пойдем искать другое решение.
Со временем выгоревшие глаза постепенно откроются вновь и теперь будут видеть лучше, потому что начнут смотреть в себя.
Когда на консультацию приходит родитель, которому трудно с ребенком, самое сильное, что можно для него сделать – помочь оказаться на месте ребенка. Дать почувствовать, как себя чувствует тот.
Если это хороший родитель, больше ни в чем не придется убеждать. Достаточно, чтобы возникла готовность работать.
Правда, «работать» в данном случае не значит сворачивать горы. Это значит, что придется возвращать свою, давно утраченную, хрупкость.
Это, как говорится, долго, больно и дорого. Но тогда ваш ребенок сможет смотреть на свою, не щурясь.
А вы – смотреть на него и гордиться, каким человеком он стал.
