Леший присел на поляну рядом с ручейком. Он больше ничего не сказал.
Я пристроилась рядом. Наслаждалась покоем и царящей тишиной. Природа радовала глаз. Это был настоящий дикий край, как будто не тронутый цивилизацией.
– А почему у тебя нет имени? – решила нарушить безмятежное комфортное молчание.
– Ну, нет и нет. Что с того?
– Как-то же к тебе обращаются твои друзья, родные?
– У меня нет родных и тем более друзей, – ответ прозвучал, на мой взгляд, мрачно и тоскливо.
– Нет друзей, – повторила я за ним. Грустно! – Хочешь, я буду твоим другом?
– Не хочу, – произнес он, при этом хмуро глянул на меня.
– Почему? Все хотят друзей. Не одиноко тебе?
– Я не все, – тихо вздохнул почти про себя Леший. – И я не один. У меня целый лес. За которым надо присматривать. Охранять. Беречь. Ему без меня никак.
Хранитель леса начал рассказывать о своей жизни. О том, как он много лет назад нашёл небольшую сосновую рощицу и стал за ней ухаживать. За эти годы она превратилась в старый сосновый лес с толстыми деревьями и острыми иголками.
Голос Лешего изменился: стал могучим и сильным, а рассказ напевным. Наверное, так же неторопливо и сок течёт по жилам деревьев. Леший рассказывал о ягодных полянках, как растил вкусные грибы и выхаживал зверушек. Как же! Он никогда не был одиноким! Как я могла такое подумать?!
Но мне все больше и больше казалось, что моему знакомому чудовищно одиноко! Уж очень сильно он старался меня убедить в обратном. Я хотела его утешить и снова предложить свою дружбу, но не решалась. Не хотелось обидеть ненароком.
Он говорил об охотниках, которые не берегут его зверья, о людях, которые обрывают грибницы и не оказывают должного почтения Хозяину леса. Говорил о том, что он на всё готов, чтобы сохранить лес и его обитателей живыми. Уберечь от злых людей и нелюдей.
– Ты удивительный и замечательный! Я восхищена тобой! В лесу очень красиво, гармонично. Каждый кустик, травинка под присмотром. Без всякого сомнения, ты вкладываешь всю свою любовь в то, что делаешь, – я была под впечатлением от его слов. Хозяин леса довольно хмыкнул. – Леший… мне неудобно к тебе так обращаться. А давай… имя тебе придумаем!
– Зачем?
– Как-то я же должна тебя называть!
– Да ни к чему мне имя, – проворчал он, но не очень бодро и убедительно.
Ни на грамм не поверила ему!
Он вообще подобрел за время нашего разговора. Мне так показалось. Хмурость с лица ушла. Жесты стали плавные. Казался безобидным и беззлобным.
– Как тебе… – немного задумалась, перебирая в голове имена, и примеряя их на своего нового друга. Да, друга! Я решила, что обязательно хочу с ним дружить! – Архип, Аркадий, Евгений… или Борислав? Нет. А если Ефим, Богдан? Тоже нет, всё не то. Герасим… Демьян… Михей. Виктор. Вольдемар. Нет. О!!! Уверена. Велизар! Да, это имя очень тебе подходит. Где-то читала, что оно означает свет, много света. Это про тебя. Ты излучаешь свет, как солнце даришь своё тепло и заботу.
– Ве-ли-зар, – по слогам произнес Леший хрипло.
На его лице застыла растерянность. Он поднял на меня свои невероятные глубокие глаза и медленно произнес: – Спасибо тебе, Виола. Мне нравится твой дар. Ве-ли-зар. Красиво.
И улыбнулся, оправдывая свое имя. Затопил своим светом всё вокруг. Он очень добрый и хороший. Казалось, во всём лесу воцарился мир и покой.
– Я… Мне надо к Филу. Отведи меня к нему. Пожалуйста, – попросила я, спустя какое-то время, озабоченно нахмурившись.
Как там мой друг?
– Хорошо, Виола. Пошли, – последовал ответ.
Что удивительно, мы никуда не пошли. Велизар помог мне подняться на ноги, и легким неуловимым жестом раздвинул… деревья и пространство.
Уж, ты!!! Не перестаю удивляться волшебству этих существ.
Мы сделали шаг и оказались на берегу озера, откуда с Филом начали свой путь в чащу леса на поиски лесника. Мой друг лежал и спокойно спал под деревом. Эта картина была настолько безмятежной, что вызвала улыбку.
– Я повторяю, Знающая, забудь дорогу к колдуну. Не суйся!!! Не надо, – он сделал паузу. – И будь осторожна, Виола.
– До встречи, Велизар. Рада была познакомиться.
Мгновение поразмыслив, медленно произнося слова, ответил:
– Прощай.
Как только сказал это Леший, подул ветер, я отвернулась от листьев, летящих в лицо, повернулась обратно, а моего нового друга как не бывало.
Тут я услышала голос Фила:
– Виола, ты чего там стоишь? Иди ко мне! Представляешь, я как-то незаметно для себя уснул во время рыбалки. И… сон такой странный приснился. Будто мы с тобой по лесу шли… потом туман. И… ничего больше не помню. Странно. Прости, мы с тобой так и не сходили к домику лесника. Уже поздно. Надо бы домой собираться.
– Ничего, Фил. В следующий раз. Ты прав. Уже поздно. Давай собираться.
Хватит с неё на сегодня приключений. Сумасшедший день, не меньше. От нахлынувших воспоминаний о встрече с русалками, дикими собаками и лешим мне стало не по себе. Окинула взглядом лес, озеро, горизонт…
Непроизвольно вздрогнула. Мне показалось, что воздух вокруг словно бы стал колебаться… как будто дымок легкий. В одно мгновение у меня произошёл нерациональный всплеск сильной тревоги. Необъяснимой, мучительной.
Где-то каркнула ворона. Ей вторила другая. Потом еще одна и еще. А может все та же. По спине пробежал холодок. Такое чувство, будто за мною следят. Я оборачиваюсь глянуть, кто прожигает взглядом мне спину.
Велизар?
Но, нет.
Никого!
Деревья мрачной темной стеной встали как заграждение от не прошеных гостей. Давили. Ниоткуда появившийся ветер пробрался под одежду, зашелестел листвой. Со скрежетом терлись друг о друга ветви.
Я почувствовала, как страх внутри медленно поднимает голову и распускает свои когтистые лапы. Захотелось поскорее уйти отсюда. Бежать, как можно быстрее. Покинуть это место. Атмосфера в один миг стала зловещей, отталкивающей.
Сердце учащённо забилось в груди, накатило удушье, а руки мелко затряслись.
Как же хочется домой! Там не страшно!!! Там мне ничего не угрожает!!!
– Фил, давай быстрее!!! – поторопила друга, не скрывая нетерпение.
Не могла больше ждать ни секунды.
Бежать! Бежать! Бежать скорее!!!
– Я уже Виола. Одну минутку, – услышала я вслед, когда понеслась по тропинке, ведущей из леса. – Куда ты так спешишь? Да, подожди сумасшедшая!!!
С каждым шагом чувство беспричинного страха только усиливалось. Опять казалось, что за мной наблюдают. Из леса. Из озера. Отовсюду. И эти взгляды не просто пугали, они вводили меня в леденящий ужас. Сердце билось безудержно, с силою ударяясь в ребра. Казалось, даже зубы вытанцовывали чечётку. Я почти теряла сознание, задыхалась.
Домой! Домой! Скорее домой!!! К безопасности!
***
Только перешагнув порог дома, выдохнула.
Я под защитой!
Папа с мамой, наверное, еще в магазине, куда они собирались за продуктами, потому что застала дом совершенно пустым. Прошла в кухню, налила стакан апельсинового сока, и тут раздался звук. Какой-то скрип. И шаги. Рядом со мной. Я застыла и обратилась вслух.
– Как погуляли? – От неожиданности вздрогнула.
Медленно перевела взгляд на Арсения, внезапно появившегося передо мной.
И мир в один миг выцветает, все звуки пропадают. Меня накрывает порывом такого сильного ужаса, что кружится голова. И крик замирает у меня в груди.
– Ты в порядке? Виола?
Моё тело леденеет под его взглядом. Вместо глаз у него черные провалы. На миг они полыхнули красным огнём. Его лицо искажено гримасой злости и ненависти.
– Арсений… уйди, молю… я боюсь... тебя!!!
– Что с тобой? – домовой качнулся в мою сторону, я отшатнулась от него в тот же миг.
– Нет!!! Не подходи!!! – заорала я не своим голосом. – Иди прочь!!! Оставь меня в покое!!!
– Виола...
Не слушая и дожидаясь, когда домовой исчезнет с моих глаз, я рванула в свою комнату.
Поднявшись наверх, захлопнула дверь. Закрыла замок.
Сворачиваюсь калачиком на кровати и качаюсь туда-сюда. И лишь спустя какое-то время понимаю, что плачу.
***
До самого вечера просидела в комнате. Немного почитала, немного посмотрела телевизор. Поужинав с родителями, снова вернулась к себе.
Обычно заснуть для меня не проблема. Но не в эту ночь. Лежала, зарывшись под одеяло, и перебирала в памяти всё, что случилось за день. Я всё пыталась понять, что вообще теперь делать, как избежать встреч с иными. Но неконтролируемый страх мешал сосредоточиться, нащупать решение. Думать рационально. Только странные мысли в голове.
Русалки, домовой, леший... Они везде! От них не спрятаться, не убежать.
Спустя час у меня по-прежнему не было ответов. Ещё через час я очень и очень жалела, что не могу это ни с кем обсудить. И выбросить всё из головы.
– Виола? – услышала я слабый шепот. Почти выдох.
И клянусь, из темноты полыхнули глаза.
Домовой!
– Нет, – шепчу я.
Замираю. Боюсь моргать, боюсь дышать. В тот же момент в комнате вдруг стало еще темнее. Я хочу вопить. Я хочу бежать. Таращусь в темноту, понимая, что не в силах пошевелиться, даже если захочу.
– Виола! – повторяет голос.
– Уйди, – хриплю я. Дышать нечем.
Судя по звукам, он рядом. В лунном свете льющего из окна, замечаю фигуру домового. Он приближался ко мне.
– Виола, не бойся. – Это я Арсений. С тобой что-то случилось в лесу?
– Прочь, чудовище! – хриплю от страха.
Когда он снова заговорил, его голос звучал глухо:
– Как же так, Виола...
В отблеске лунного света я замечаю, что по лицу домового потекли слёзы. В этот момент в моей груди что-то кольнуло. Совсем недавно я любила его и восхищалась им.
Но эти мысли теряются под натиском накрывающей меня волны жгучего страха и ужаса.
Это же нечисть! Я не могу с ним дружить и любить!
Я судорожно всхлипнула:
– Уйди, прошу!
– Хорошо… – услышала я, наконец, от растворяющегося в воздухе Арсения. – Я не буду тебя больше беспокоить….
И улыбнулся с какой-то странной нежностью. В груди всё сжалось от… тоски и потери?!
Да что же такое?! Что со мной происходит?!
***
Последующие дни не остались в памяти.
На улицу не выходила. Сидела в своей комнате в основном. Прочитала книжку от корки до корки. Посмотрела десять серий любимого аниме, слушала музыку. Даже поиграла в компьютерную игру.
Я теперь всё время, как натянутая струна. То и дело верчу головой и смотрю по сторонам. Непрерывно прислушиваюсь к звукам в доме. То вздох прошелестит, то легкий шум, будто кто-то споткнулся, тихо шаркнув ногами. Каждый раз вздрагиваю от любого шороха.
Дневной свет давал хоть какое-то спокойствие, мнимую защиту. По ночам было совсем плохо. Почти не спала. Меня стали мучить кошмары.
От воспоминаний об иных меня выворачивало наизнанку. От страха стучали зубы. Кровь стыла в жилах.
Арсений, как и обещал, больше не появлялся. Но от этого было не легче. Я-то знала. Что он рядом. Наблюдает за нами. За мной!
После ужина я не спешила к себе в комнату. Смотрела телевизор с родителями в гостиной, пока не подходило время отправляться на боковую. Они пытались расспрашивать меня о планах на каникулы, о друзьях и тому подобном, но мне трудно было сосредоточиться.
Вот и сегодня просидела с родителями перед телевизором, пока могла держать глаза открытыми. Думала только, как же я боюсь наступления ночи. Ведь с приходом ночи оживают все мои страхи. Набирают силу. Я очень боялась появления домового и других иных в своей комнате. Ночью. Когда я буду не защищена.
Наконец, заметив моё состояние, папа мягко отправил меня чистить зубы и спать. Я вяло поднялась по лестнице к себе. Застыла. Но все же взяла себя в руки и открыла дверь. Выдохнула. В комнате никого не было. Все лежало на своих местах, где и оставила.
Переоделась в пижаму и легла. Полностью накрылась одеялом.
***
Я опять не спала всю ночь. Пыталась заснуть, правда. Лишь под утро я вздремнула. Самую малость. Закрыла глаза и почувствовала, как сознание уплывает. И увидела сон. Жуткий очередной кошмар.
Вода. Много воды. Кругом была вода. Прозрачная и теплая. Никакого берега, никакой суши, куда ни посмотри. Одни бесконечные водные просторы.
Я плавала. Улыбка не сходила с моих губ.
Плещусь в свое удовольствие. Вдруг услышала смех. И всплеск.
– Виола, мы верим в тебя, – услышала голоса. – Спаси нас. Защити.
Из воды стали появляться девичьи светлые головы. Русалки! Много русалок.
В один миг лёгкая дымка искажает приятную картинку. И вот радость от встречи с чудесными существами сменяет леденящий ужас. Их лица искажает гримаса злобы и ненависти. Меня пугают их мертвенно бледные лица и красные глаза. Чудовища!
– Виола? – вздрагиваю от русалочьих голосов. – Что с тобой? Почему ты так смотришь на нас?
Их голоса сливаются в шипение. Тихое, но вкрадчивое шипение. Вначале принимаю его за шум воды, но вскоре понимаю, что шипят они. Оно исходит от русалок. Их рты чуть приоткрыты. Именно оттуда и доносится шипение.
Раздаётся смех. Зловещий. Мерзкий. Словно звук разбитого стекла и ногтей, скребущих по классной доске. Он проникает под кожу, закладывает уши.
Русалки… змеи… уже не отличаю, где кто… Они везде. Они извиваются, крадутся. Обвивают мои руки, ноги. Сжимают до боли. Тянут на себя. Болит всё. Чувствую, как растягиваются руки, ноги. Боль невыносимая. Беззвучно кричу. Пытаюсь вырваться, уплыть, молочу по воде что есть силы. Только остаюсь на месте.
Всюду кишат змеи. Холодные, ядовитые. Они на каждой поверхности, покрывают всё плотным ковром – толстые и тонкие. Маленькие, огромные. Я уже не в воде. Где-то. Холодные чешуйчатые тела оплетают мои лодыжки, взбираются по ногам, тяжелым грузом обматывают запястья.
Две огромные змеи напротив меня поднимают головы. Воздуха не хватает, тело моё слабеет. Превращаюсь в желе. Они смотрят прямо на меня своими чёрными глазками-бусинками. Распахивают пасти с бритвенно-острыми зубами и яростно шипят, проникая в сердце:
– Ты не можеш-ш-шь спас-с-с-ти и защ-щ-щить даж-ж-же с-с-себя…
И бросаются на меня… Впиваются в руки, тело, в лицо. Боль разрывает меня….
– Мама! – я проснулась от собственного крика. Поняла, что плачу. – Мама!
Я снова и снова зову маму, но она крепко спит. Я ору изо всех сил, и, когда надежды не остаётся, она приходит. Слышу её шаги, щелчок выключателя. Яркий свет слепит.
– Что случилось! – мама трёт глаза и зевает.
– Мне кошмар приснился, – говорю я.
При свете, рядом с мамой, страх отступает, но стоит ей уйти, и они вернутся. Русалки, змеи… Я пытаюсь убедить себя, что мне ничего не угрожает, кровь шумит в голове, а дыхание никак не хочет приходить в норму.
Мама садится на кровать и заключает меня в объятия, крепко прижимает. Гладит меня по голове.
– Что тебе приснилось? – спокойно спросила она.
– Змеи, много змей и … – закусываю губу. Но, наконец, качаю головой, прижатой к маминой груди, выдавливаю из себя: – Не помню больше. Мне было так страшно.
– Всё прошло, доченька. Они не вернутся. Это просто сон. Сны не могут навредить. Это попросту невозможно.
Вздохнув, отстраняюсь от мамы. Киваю ей и говорю тихо:
– Ты, права, всё хорошо. Это просто дурные сновидения.
Тут мой взгляд падает на запястье. Красные следы и отголоски утихающей боли говорят об обратном. Я сглатываю. Мы ошибаемся.
Сны могут навредить. И они вернутся. Обязательно.
***
Утром, кое-как разделавшись с завтраком, я заявила родителям, что хочу прогуляться и подышать свежим воздухом. Обулась и выскочила на улицу.
Я была очень расстроена и напугана. Но в четырех стенах больше не могла сидеть. Шестеренки у меня в голове бешено вращались. Не понимала, чего так пугаюсь.
Почему домовой и русалки вызывают у меня ужас?!
Я битый час ходила по городу. Сегодня была чудесная погода. Светило солнышко. Дети играли во дворах, на детских площадках. Нормальный такой денёк, когда не верится ни во что плохое.
Вдруг на другой стороне дороги заметила друга.
Как же давно я его не видела!
Он шел торопливо по тротуару на другой стороне, мне на встречу. Плечи ссутулены. Руки в карманы, голова понуро опущена.
– Фил, – окликаю я и машу рукой.
Он поднял глаза на меня и с улыбкой бросился ко мне.
– Привет, Виола! – кричит он на бегу. В груди разливается тепло от встречи.
– Привет! – здороваюсь с ним. – Ты куда?
Улыбка Фила меркнет, бросает взгляд за спину. В сторону своего дома.
– Я в аптеку. Малинке совсем плохо. Врач выписал лекарства, вот купить надо.
– А что с ней? Простыла или… – я запнулась. Слова сегодня почему-то не шли.
– Плохо спит, и нет аппетита. Слабенькая стала. Бледненькая такая, – друг глубоко вздохнул и тоскливо выдохнул.
– Хочешь, с тобой пойду? Я без цели гуляю.
– Да не надо… Я бегом: туда и обратно. Иди лучше к нам. Я скоро. Мама и сестрёнка будут рады тебя увидеть. Особенно Малинка. Она постоянно про тебя спрашивает. Спрашивала, когда ты зайдешь, что-то хочет тебе рассказать. Говорит, что это большой секрет от Агаты. Ну, куклы её. Смешная она. Ох, только приболела немного. Жаль её.
– Да, жалко… – немного замешкалась с ответом. У меня перехватило дыхание. – Я погуляю еще. В парк схожу. А потом зайду. Возможно.
– Ну как хочешь. Э-э, береги себя. Увидимся.
Не успеваем мы попрощаться, как следует, как он сбегает. Я какое-то время смотрю ему вслед, и понимаю, что не пойду ни сегодня, ни завтра к нему в гости. Только одно воспоминание о видениях про девочку Агату, волках вызывают панику и болезненный страх.
Даже не знаю, что хуже: встреча с жутким домовым, который живет у меня дома, или вновь увидеть непонятную куклу, которая как-то связана со странной девочкой и… колдуном.
В мгновение ока накативший страх сменяется гневом. Я редко злилась на Фила за время нашей дружбы, но на этот раз, будто огонь по венам. Ведь именно он втянул меня в историю с колдуном, в его доме у меня начались видения, именно он потащил меня в лес, где я встретила жутких русалок, лешего. Теперь страх преследует меня по пятам. Определенно виноват Фил.
Всё это его вина. Его!
Я пулей рванула дальше. Не знаю, куда отправилась, но точно подальше от Фила. Конечно, я так бешусь лишь потому, что напугана и устала от нервного напряжения, но от понимания этого мне не легче.
***
В ту ночь я заснула только под утро. Совсем, казалось, на секунду. Но этого хватило. Вновь кошмар накрыл с головой. Отравляя меня своим ядом.
Я была в лесу. Вокруг, сплетаясь кронами, высились толстые деревья. Корни торчали из земли. Я стояла напротив дома лесника-колдуна. Из окон домика манил к себе дрожащий голубой огонёк.
Вглядываюсь. Мне кажется, в окнах помимо странного света я вижу двух девочек. Марину и Агату. Они машут мне, зовут к себе.
– Помоги, Виола, – слышу еле слышный шёпот.
Как же не хочется идти туда!
– Ладно, – говорю я, стискивая кулаки, – я смогу.
Мгновение было светло, солнечно, и вдруг вокруг потемнело. Такое ощущение, будто я в большой пещере. Я раскидываю руки в кромешной темноте: не то, что деревьев и домика, собственных пальце не видно. И нашарить я ничего не могу.
Делаю шаг. И нога увязывает в грязи. Мне страшно. Делаю шаг назад. И спотыкаюсь о что-то. Падаю. Слышу хихиканье. Детское. Смеётся девочка. Поднимаюсь осторожно.
– Кто здесь? – кричу я в темноту.
– Борись, Виола… борись со страхом. Или он тебя уничтожит, – слышу ласковый женский голос. Тот самый, что уже слышала в подвале, когда бадзула почти одолела нас. – Борись с наваждением! Это всё не настоящее! Всё у тебя в голове.
– Как бороться?
Но в ответ слышу снова детский смех. Моя кровь леденеет от ужаса. Тело немеет. Не могу пошевелиться.
Вокруг ничего, кроме выжженной травы, узловатых деревьев и разрушенного дома. Дома лесника. И свет… источник света не небо, не фонарь. Бледно-голубоватый свет излучает черноволосая девочка, что стоит рядом. Агата. Её лицо мокрое от слёз.
Мгновение. И её лицо разрезает жуткая ухмылка. А недетские глаза – единственные яркие пятна в темноте. Она смотрит на меня своими жуткими молочно-белыми глазами. Ухмылка становится шире.
Кричу от ужаса. Пытаюсь бежать. Но не могу сдвинуться ни на шаг.
Вдруг будто сотни волков разом завыли в ночи! Я слышала вой, стенания и смех. Леденящий кровь детский смех.
Оборачиваюсь, и вижу как Агата тянет ко мне свои руки. Грязные испачканные грязью ногти. Чтобы разорвать на части. Волки скалят свои пасти. Они рычат. Готовы броситься на меня. Они ненавидят меня. Я вижу это по их перекошенным мордам.
Бегу со всех ног. Слышу, как волчьи пасти щёлкают рядом. И смех. Он преследует меня.
Бегу, всё быстрее. Но не успеваю. Меня хватают за ногу. Сильно сжимают. Ногти впиваются. Я падаю. Кричу безмолвно от боли и ужаса…
И просыпаюсь. Открываю глаза. И облегченно вздыхаю.
Свет ночник, включенный мамой перед сном, постепенно разгонял мой кошмар.
– Это всё не настоящее. Это сон, просто страшный сон… – шептала я, успокаивая себя.
Да только три широкие царапины от ногтей на ноге говорили о том, что это не просто сон… и что всё по-настоящему!
***
Я устала.
Мне не нравится жить в страхе. Необходимо дать ему отпор. Нужно от него избавиться. Положить конец кошмарам.
Только как?!
А ещё я не хочу идти домой. Уже как несколько часов гуляла по городу. В основном он был пустой. И центр в том числе. Какой-то сонный. Как всегда. Ну, если только не считать нескольких человек, сидевших на скамейках в сквере рядом с площадью.
Я притормаживаю.
У центрального памятника на площади стоял мужчина. Высокий и худой. В камуфляже и черных сапогах. На плече большой рюкзак. Едва за сорок, а выглядит как старик. Зарос щетиной, волосы зачесаны назад. Под холодными глазами темные круги.
Странно. Он смотрел на меня. В упор. Его лицо было спокойное, ничего не выражало. Как маска.
Не двигается, словно ждёт меня.
Чем я так привлекла его внимание?!
Он совсем не похож на моих знакомых. По крайней мере, я не помню таких.
Однако когда подхожу ближе, внутри меня всё холодеет. Ноги наливаются свинцом, я не хочу к нему приближаться. Увы, беда в том, что я не могу себя остановить. Ноги сами несут к нему.
Не хочу!
Я старательно не отвожу и не отпускаю взгляд. Иду дальше.
Пока шла, небо ни с того ни с сего затянули облака. Всё вокруг выглядело мрачным и серым. Внутри холодеет всё больше. От страха, кажется, сейчас остановится сердце.
Передо мной ведь именно он!
Семья на фотографии в деревянной рамке четко отпечаталась в моей памяти. Даже усталость, появившиеся со временем неглубокие морщины и небритость на его лице меня не обманут.
Это он. Папа Агаты, лесник, дядя Никон и… колдун!
Пусть я находилась в центре города, среди немногочисленных людей, сердце всё равно бешено бьётся, в мозгу одна единственная мысль:
Беги!!!
Не доходя до него чуть больше двух метров, резко останавливаюсь. Горло сдавливает страх. Почти парализует. Пытаюсь успокоить лихорадочный стук сердца. Пытаюсь собраться с мыслями, но это трудно. Думалка почти не работает.
Несколько мгновений мы стоим в молчании. Будто остального мира больше не существует. Мне начинает не хватать воздуха.
– Ну, здравствуй Знающая!
Я заставляю себя дышать медленно и размеренно, ведь сейчас день, я в центре города, вокруг люди, а значит, не может случиться ничего плохого и страшного.
Ведь так же?! Или всё-таки может?