Итак, роман Александра Фадеева возвращён в школьную программу. Решением Минпроса. До января есть время перечитать, вспомнить. Или хотя бы фильм посмотреть.
Но почему только одна книга? Речь ведь шла о трёх. Ещё кандидаты на возвращение "Как закалялась сталь" и "Повесть о настоящем человеке". Все три произведения невыдуманные. О людях, совершенно реальных. И уже поэтому вряд ли у кого повернётся язык обозвать их "пропагандой".
Более того, Алексей Маресьев (настоящий человек) - пожалуй, единственный герой войны, которого и не пытались "разоблачать". Всех остальных "разоблачили" по семь раз! В том числе, увы, и молодогвардейцев.
Но земляки сохранили благодарную память. В Краснодоне, в Луганске отметили юбилей - 80 лет подвига тех, кто сегодня считался бы "детьми, которых преступно впутали во взрослые игры". Слышали бы эти "дети", что их кто-то куда-то "впутал"...
Впрочем, претензии высказывались не столько к самим героическим школьникам, сколько к автору романа.
Фадеева бомбили претензиями и "справа", и "слева": и растянут, дескать, его роман, и композиция его - не очень... А ведь роман-очерк, написанный по горячим следам - это само по себе уникально.
Мы "проходили" эту книгу в сокращении. И сочинения писали не о литературных достоинствах, а о людях. КАК вообще удалось вырастить ТАКОЕ поколение?!
Уже в девяностые с опозданием возмутились, что "Стахович оклевётан"- просто о его судьбе Фадеев ничего не знал. А этот парень не только никого не предавал - он воевал (переполз линию фронта, и - в армию). После войны был председателем колхоза, и всю жизнь вынужден был объяснять, что он - "не тот Стахович".
Но тут пришлось признать очень неприглядную истину - никакого "единственного предателя" просто не было. Никогда немцы не выследили бы ребят, если бы не соседи, одноклассники, не куркули с хуторов... Да Фадеев этого и не скрывал - и в романе у него выслеживают свои, пытают свои, в шахту сбрасывают - свои! Под наблюдением немцев.
Увы, очень многие поверили, что "паны немчики" навсегда, и под их покровительством спешили дорезать КРАСНЫХ. Для краснодонских школьников эта война была, по сути, продолжением Гражданской.
Потом начали упрекать автора в конформизме" - в первом издании романа у него не было никакой "руководящей роли партии", а во втором - появилась! (Скорее всего, её действительно не было - не оставляли там в тылу партизан, очень уж местность для этого неудобна).
И дежурные обвинения в приукрашивании, лакировке, романтизации... "Как можно петь под землёй?!"
Но все придирки - и дельные, и вздорные - никак не подорвали ценности романа - документа. Свидетельства того, что "человек нового типа", "человек советский" - не пропагандистский штамп, а реальность.
Именно этого и не должен был знать "постсоветский" школьник! Страшная государственная тайна! И роман был из программы выброшен.
А Валя Борц умерла в 1996 году. Одной из последних. Дожила до негласного запрета на роман... Вот она на иллюстрации с флагом:
Какой материал для обсуждения, и обсуждения именно таких тем, о которых в повседневной суете и не вспомнишь...
А домашнее задание может ведь быть и таким: выясните, ребята, кому именно поставлен памятник в вашем городе или селе? Тот, к которому мы все приносим цветы 9 мая?
У нас, в Гатчине, памятник вот такой:
В живописном уголке парка. У каменной стены. Именно здесь, под стеной, 30 июня 1942 года были расстреляны подростки. Девятиклассники. Двадцать пять человек. Здесь же, под стеной, они и закопаны.
Помним... А что, по сути, мы помним? Живой памяти, родных, уже нет в живых, а писателя-документалиста не было.
Сколько же их было, таких, как "Молодая гвардия"?!