Некоторое время назад мне стало любопытно, почему списки лучших книг для детей зарубежных авторов, составленные у нас и за рубежом, содержат так мало одних и тех же книг. Порой из ста лучших книг в параллельных списках будет от силы 10 совпадений. При этом в половине случаев это будут разные тома поттерианы. Это побудило меня прочесть некоторые из полюбившихся у нас книг, которые редко упоминаются где-то еще. Начать я решила с книги Анжелы Нанетти "Мой дедушка был вишней".
Уверена, что большинство обозревателей детской литературы воспринимают эту книгу как одну из лучших, написанных в мире в последние лет пятнадцать. Количество рецезий, посвященной книге Анжелы Нанетти в России, много больше, чем количество рецензий во всем остальном мире, включая Италию. К тому, в Италии это даже не рецензии, а краткие изложения содержания.
В этой книге рассказывается история мальчика по имени Тонино, у которого, когда ему было четыре года, были живы все бабушки и дедушки, и городские и деревенские. Собственно сам Тонино и рассказывает историю, в которой главными героями являются дедушка и вишневое дерево. Вишневое дерево зовут Феличе, и его посадили в честь рождения Фелиситы, матери Тонино. С этого момента Феличе стало членом семьи.
Помимо необыкновенного дедушки, к которому в деревню отправлен Тонино после раздоров в родителей, героями являются сами родители, гусыня Альфонсина с гусятами и бабушка Теодолинда. Особенный дедушка, немного сумасшедший, лазает по деревьям, украшает свою елку к Рождеству и готовит сабайон (который почему-то превращается в переводе в гоголь-моголь) для Тонино каждое утро.
У Тонино и его деда крепкая связь. У обоих есть большая страсть, а именно лазание по вишневому дереву, которое его дед спас от последнего зимнего мороза, согревая всю ночь. Бабушка Теодолинда, которая держалась за деревню, не желая уезжать в город и бросить свое хозяйство, умирает. Ее смерть оставляет огромную пустоту в душах дедушки и Тонино.
Вишневое дерево находится в центре спора с муниципалитетом, потому что его хотят срубить, чтобы проложить дорогу. Это - настоящая заноза в сердце дедушки Оттавиано, потому что срубить дерево означает стереть всю память о семье. Вскоре умирает и сам дедушка, и Тонино решает спасти вишневое дерево, потому что это единственный способ защитить и сохранить память о бабушке, дедушке и детстве его мамы, которая в начале повествования изображена вспыльчивой женщиной, склонной к рукоприкладству.
Тонино защищает вишневое дерево, взбираясь на него, что вынуждает мэра отказаться от планов его вырубки.
Другими словами, перед нами книга, которая по жанровой классификации относится к реалистической прозе о семье, состоящей из нескольких поколений. И это несомненно хорошая книга. Она трогательная, а отношения внука и дедушки, душа которого после смерти воплощается в старой вишне, теплые и искренние. Они составляют ту прочную ткань, которая выковывает характер Тонино. Тот, кто прочитает книгу, не будет разочарован.
Другое дело, что в этом жанре публикуется ежегодно десятки хороших книг. И книга "Мой дедушка был вишней" - одна из многих хороших, даже отличных, но не выдающихся.
В книге приличное количество странных мест. Линия родителей отца Тонино откровенно нужна только для того, чтобы противопоставить им родителей матери. Мать Феличита выведена чрезмерно взбалмошной и резкой. При этом ее деревенское прошлое каким-то загадочным образом в ней не проявляется при обозначенном уровне отношений с ее родителями. О поведении гусей у автора весьма туманное представление. Читать о нем довольно забавно. В общем, сеттинг и герои второго плана оставляют желать лучшего. Это сразу пропускает вперед немалое количество более мастерски написанных книг даже в узком жанре.
И все же книга находит отклик именно у российского читателя. Думаю, что как и во многих подобных случаях, дело в том, что у нас книги для подростков читают их родители (особенно мамы). Они и составляют целевую аудиторию в России. А мамам российских подростков сейчас что-то от 35 до 45. Отрочество пришлось на трудные 90-е годы. Семьям было непросто, а жизнь, наоборот, была проста. Даже слишком. И вот такие непритязательные герметичные семейные истории в простой обстановке с простым бытом очень даже, как говорят, "заходят". Чего не скажешь о зарубежном читателе, для которого такие истории скорее частный и слишком прямолинейный случай.