Объявленная летом 1914 года мобилизация вызвала небывалый дотоле документооборот в учреждениях военного ведомства. Делопроизводства Управлений Уездных Воинских Начальников и воинских частей оказались перегружены внезапно нахлынувшей на них перепиской с коллегами из самых отдалённых уголков огромной Российской Империи.
Во многом подобное произошло благодаря необычайной мобильности населения, которое после отмены крепостного права в 1861 году стало интенсивно мигрировать по стране в поисках лучшей доли, тем самым, создавая властям значительные трудности в их попытках вести строгий учёт призывного контингента.
Ниже приводятся четыре истории о том, как власти разыскивали не явившихся по мобилизации нижних чинов: какие запросы и куда посылали, с кем вели переписку и какие результаты получились.
31-го декабря 1914 года Спасский Уездный Воинский Начальник на основании § 270 Руководства для призыва, передал в Спасское Уездное Полицейское Управление заявление на розыск нескольких лиц, которые не явились по объявленной 19-го июля 1914 года мобилизации. В число разыскиваемых нижних чинов попали в частности 40-летние ратники ополчения 1-го разряда срока службы 1896 года:
1) рядовой 182-го пехотного резервного Гроховского полка Федот Денисович Бобылёв, из крестьян Сумбуловской волости, дер. Агламазовой;
2) старший унтер-офицер 70-го пехотного Ряжского полка Андрей Андреевич Безруков, из крестьян Рясской волости, деревни Полян;
3) рядовой того же полка Яков Прохорович Даньшин, из крестьян Лукмосской волости, села Красный Холм;
4) рядовой того же полка Степан Семёнович Добашин, из крестьян Шатрищенской волости, деревни Миловановой.
У всех у них оказалась различная судьба.
****
18-го января 1915 года урядник Полицейской Стражи Сумбуловской волости Спасского уезда Афонькин, по личному поручению г. Пристава, производил в дер. Агламазовой «дознание о неявке по мобилизации» Бобылёва
«… его родной брат, Семён Денисов Бобылёв, объяснил, что он, его брат, означенный Федот Денисов Бобылёв, в первую мобилизацию мобилизован в гор. Либава и находится теперь в действующих войсках, адреса не имеет, в чём и расписался…» .
Для проверки этого отзыва и непосредственного исполнения, переписка была препровождена приставом Либавскому Воинскому Начальнику, а затем от него – в Гробинский уезд Курляндской губернии.
27-го января 1915 года Гробинский Уездный Воинский Начальник сообщил своему коллеге в г. Спасск, Рязанской губернии
«… Поименованный в переписке Федот Бобылёв, ср. сл. 1896 года, призван по мобилизации 19 Июля 1914 года и отправлен в 113-й пехотный Старорусский полк…» .
****
12-го января 1915 года Полицейский Урядник Рясской волости Спасского уезда Буриков, во исполнение поручения г. Пристава 2-го стана Спасского уезда, производил розыск Безрукова, причём его
«… по розыску на родине не оказалось. Спрошенный родной брат его, Степан Андреев Безруков, объяснил, что брат его Андрей в настоящее время находится на службе в г. Москве, Воскресенская улица, на полицейской службе Городовым, а потому по мобилизации на службу не призван…» .
16-го января переписка была отправлена в Москву, Московскому Уездному Воинскому Начальнику, а 6-го февраля московский коллега сообщил в Спасское Уездное Полицейское Управление, что «запасной Андрей Андреев Безруков призванным по мобилизации в городе Москве не значится» .
19-го февраля полицейский урядник Рясской волости Спасского уезда Буриков вновь прибыл в деревню Поляны
«…по розыску на родине в дер. Полянах запасного не оказалось, причём нижеподписавшийся родственник Андреев объяснил, что запасной проживает в г. Москве, на должности полицейского городового в Рогожской части, пост занимает на Курском вокзале, а потому и не был призван по мобилизации на действительную службу…» .
24-го февраля переписку получил пристав 1-го участка Рогожской части, 27-го февраля – Ново-Александровского участка, а 4-го марта - 2-го участка Басманной части.
Последний 11-го марта сообщил Спасскому Уездному Воинскому Начальнику, что
«…Безруков состоит на службе городовым во вверенном мне участке…» .
****
18-го января 1915 года Полицейский Урядник Лукмосской волости Спасского уезда Ручин доложил, что
«… Ратник из запасных нижних чинов рядовой 70-го пехотного Ряжского полка Яков Прохоров Даньшин на родине в селе Красном Холме не проживает, и, как дознано, он проживает – станция Мушкетова, Чулковский рудник, шахта № 8, Донской области…» .
Переписка была отправлена жандарму ст. Мушкетова «для непосредственного исполнения» и 5-го февраля вручена полицейскому надзирателю Прохоровских копий.
8-го февраля полицейский урядник Чулковского рудника Рутченково-Чулковских копей Брянского общества Какичев, согласно поручения Полицейского Надзирателя Прохоровских копей, произвёл опрос ратника 1-го разряда Якова Даньшина, который показал:
«…о призыве ратников по мобилизации на действительную службу ему было известно, но он с 30-го Апреля 1913 года и по сиё число, не отлучаясь, работает на Чулковских каменноугольных копях, по распоряжению Военного Начальства ратники из запаса от мобилизации были освобождены, посему я и не был призван на действительную службу…» .
10-го декабря 1915 года Полицейский Надзиратель Прохоровских копей ОВД Таганрогского округа сообщил Спасскому Уездному Воинскому Начальнику
«… Препровождая при сём переписку за № 78 с протоколом урядника, уведомляю, что ратник ополчения 1-го разряда Яков Прохоров Даньшин работает на Чулковском каменноугольном риднике с 30-го апреля 1913 года и по настоящее время. Ратника же, работающие на рудниках и заводах освобождены от явки на сборный пункт по мобилизации по распоряжению г. Военного Министра до особого распоряжения
13-го августа 1916 года и.д. Главного инженера Рутченково-Чулковских копий АО «Брянских заводов» сообщил Спасскому Уездному Воинскому Начальнику, что
«…В ответ на Ваше отношение от 5-го Августа с./г. за № 18898 имею честь сообщить, что ратник ополчения 1-го разряда, перечисленный из запаса, призыва 1896 года, Яков Прохоров ДАНЬШИН с 30-го Августа 1913 года и в настоящее время работает на нашем руднике забойщиком в шахте.
Как горнорабочий, Даньшин пользуется отсрочкой призыва по 1-е Января 1917 года, предоставленной ему Таганрогским Окружным Комитетом по делам о предоставлении военнообязанным отсрочек по журналу за № 7 ст. 27 от 19-го Марта сего 1916 года…» .
К сообщению была приложена копия разосланной телеграммы из Таганрога на имя пристава Горного района
«… Во исполнение телеграмм о мобилизации ратников, Военный Министр приказал, явку на сборный пункт ратников, работающих на рудниках и заводах, отсрочить на неопределённое время. В силу этого распоряжения, объявите подлежащим явке ратникам, что они могут продолжать работать, т.к. о призыве их будет сделано распоряжение особо. Вместе с сим немедленно предоставьте Воинскому Начальнику списки ратников названной категории. Объявите по району…» .
****
18-го января 1915 года Полицейский Урядник Шатрищенской волости Спасского уезда Петраков сообщил, что
«… означенный Добашин проживает в Москве, служит в пожарном деле Пречистенской части…» .
19-го числа переписка была отправлена Приставу Пречистенской части, «в участке которого находится пожарная часть для непосредственного исполнения» .
28-го января 1915 года и.д. Московского Бранд-Майора доложил Спасскому Уездному Воинскому Начальнику:
«… Сообщаю, что упоминаемый в настоящей переписке запасный нижний чин Степан Семёнов Добашин с 3-го февраля 1900 года состоит на службе во вверенной мне пожарной команде пожарным служителем, и на основании 25 ст. Устава о воинской повинности освобождается от призыва на действительную службу по мобилизации…» .
****
Как видно, основную роль в определении местопребывания запасного нижнего чина, не явившегося по мобилизации, играл родственники, которых должностные лица полиции регулярно опрашивали и, таким образом, узнавали местонахождение запасных. Далее в дело вступала переписка с полицейскими чинами тех мест, где, по указанию родных, запасные находились на временном жительстве. После чего переписка отправлялась к тамошнему воинскому начальнику, который и сообщал своим коллегам о том, был ли призван запасной под его началом или нет.