Жаль Царевича Димитрия, убиенного Борискою... А последнего Царевича, убиенного, не жаль? Ах, Царевич-озаревич, окропил ты землю Русскую... И палач твой Озверевич Екатеринбурга близ рассмеялся, как Борис: «Жаль Царевича Димитрия, заигрался мальчик бритвой...» Ах, печаль, печаль, печаль! Жалко всех - живых не жаль. Что с юродивого взять? Лишь последнюю одежду да Царевича-надежду да Россию-благодать: вот и всё, что можно взять, чтобы выгодно продать... Плачь, Россия, горько плачь! - жив Бориска, жив палач. 3 апреля 1988 года Оскар Грачёв
Жаль Царевича Димитрия,
убиенного Борискою...
А последнего Царевича,
убиенного, не жаль?
Ах, Царевич-озаревич,
окропил ты землю Русскую...
И палач твой Озверевич
Екатеринбурга близ
рассмеялся, как Борис:
«Жаль Царевича Димитрия,
заигрался мальчик бритвой...»
Ах, печаль, печаль, печаль!
Жалко всех - живых не жаль.
Что с юродивого взять?
Лишь последнюю одежду
да Царевича-надежду
да Россию-благодать:
вот и всё, что можно взять,
чтобы выгодно продать...
Плачь, Россия, горько плачь! -
жив Бориска, жив палач.
3 апреля 1988 года
Оскар Грачёв