Своё решение отозвать прокатное удостоверение министерство объясняет «жалобами граждан», который назвали фильм «Голод» неуместным для показа. Возможно, граждан шокировало упоминание о массовых случаях людоедства во время голода в Поволжье в 20-х годах прошлого века. А власть — напоминание о помощи, оказанной в то время нынешними «геополитическими противниками».
В понедельник Министерство культуры РФ в лице замминистра Сергея Обрывалина отозвало прокатное удостоверение у фильма «Голод», посвящённого массовому голоду 1920-х годов в СССР.
Решение не пускать картину в прокат связано с «многочисленными жалобами граждан», которые охарактеризовали фильм «как неуместный для показа», заявили в министерстве.
«Граждане указывают на содержание провокационной и шокирующей аудиовизуальной информации. Все это, по мнению зрителей, может вызвать острую негативную реакцию в обществе, в связи с чем принято решение об отзыве прокатного удостоверения», — говорится в пресс-релизе Микультуры РФ. В уведомлении об изъятии упоминается, что удостоверение может изыматься при выявлении в картине информации, «распространение которой запрещено законодательством РФ». Что это за информация, в письме не уточняется.
Авторы фильма утверждают, что, хотя картина и состоит из нелицеприятных архивных фактов, но ничего запрещённого в ней нет — только архивные не засекреченные архивные материалы и комментарии историков.
Что же в фильме «Голод» могло не понравиться властям от культуры?
Для начала, наверное, сам факт частной, не санкционированной ни Минкультом, ни хотя бы Военно-историческим обществом, инициативы, связанной как раз с историей. То есть той областью знания, деятельность в которой нынче практически полностью контролируется государством.
Надо, пожалуй, уточнить, что инициаторами этой «авантюры» стали телеведущий и профессор ВШЭ Александр Архангельский, журналист Максим Курников и режиссёр Татьяна Сорокина.
Мало того, авторы «Голода» не просили денег у государства (что по нынешним временам уже само по себе подозрительно), а собрали фактически «народные» деньги (свыше 5,2 млн руб.) с помощью краудфайдингового интернет-проекта Planeta. А это уже подозрительно вдвойне.
Дальше — больше. Чиновников министерства должна была насторожить сама тема фильма, связанного с массовым голодом в 1920-х годах и гибели более 5 млн (!) человек в Советской России. Но отчего-то не насторожила. Может быть, потому что в фильме не упоминался Голодомор — украинский вариант той же самой трагедии. Если бы он был в картине, она заведомо и безусловно на экраны не вышла бы.
Но она на экран вышла и была первый и последний раз показана публично 30 октября в Екатеринбурге.
Видимо, первых зрителей, как и автора идеи фильма Максима Курникова в своё время, шокировали документы с опросами жителей сёл, рассказывавших, как они дошли до людоедства. Курников задумал шокирующий фильм, чтобы «люди не пришли к этому ужасу снова». Но люди, похоже, не захотели неприятных переживаний. Их, в общем, можно понять — россиянам сегодня с лихвой хватает современных тревог и проблем, чтобы ещё расстраиваться из-за «неприятностей» столетней давности. Что, в прочем, ещё не повод для запрета — не хочешь, как говорится, не смотри.
Для «культурных» властей, однако, эта позиция внутреннего «сопротивления материалу» оказалась весьма кстати. Во-первых, они, как и советские чиновники 20-х годов прошлого века, отчасти ставшие «соавторами» голода (в прямом и переносном смысле), устыдились представлять свою страну в дурном свете. Между тем людоедство было одним из самых страшных проявлений голодного бедствия: даже в подцензурных советских газетах мелькали смутные слухи об ужасах, которые творились в голодных губерниях.
«В кантонах очень часты случаи употребления человеческого мяса. Доведенные до одичания голодные люди режут своих детей и едят. Едят трупы умерших от голода», — типичная цитата того времени из башкирской версии «Известий».
Её, как, кстати, и другие, не менее, а, возможно, более шокирующие подробности приводит американский историк Дугласа Смита в своей книге «Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели», которая только что вышла в издательстве Corpus. Достаточно сказать, что в одном только Пугачёвском уезде Самарской губернии к июлю 1922 года численность населения сократилась с 491 тысячи до 179 тысяч человек: всего за два года более 100 тысяч умерли от голода и болезней, 142 тысячи были эвакуированы государством и различными гуманитарными организациями, а еще около 70 тысяч просто исчезли без следа...
И это тоже часть нашей национальной истории.
Как и факт «международной солидарности, которая оказалась важнее политики» — эти слова из пресс-релиза картины — напоминание о том, что «Миссия Нансена, американская АРА, английские квакеры и ещё несколько десятков организаций помогали выжить людям, а советское правительство было благодарно за помощь».
И вот это обстоятельство вполне могло послужить для Минкульта дополнительной «красной тряпкой» — сигналом о необходимости «закрыть» фильм «Голод», поскольку его содержание, пожалуй, не вписывается актуальный «геополитический контекст» времён СВО. В нём американцы и англичане, сплавленные в единое тело «англосаксов», выступают не спасителями или благотворителями, а противниками России.
Кстати говоря, ирония судьбы заключается в том, что современная Россия претендует на роль «мирового кормильца», гордясь своей продовольственной самодостаточностью (или, как любят говорить чиновники, безопасностью). И вполне справедливо — сегодня российское сельское хозяйство становится самой высокорентабельной отраслью среди всех крупных сегментов национальной экономики. Что подтверждают слова руководителя Центра макроэкономического и регионального анализа и прогнозирования Россельхозбанка Дмитрия Тарасова:
«Прирост прибыли отрасли за период январь‒август составил 16,2% (для сравнения: в добыче ископаемых только 6,2%), а доля прибыльных предприятий составляет 82% против 71% по экономике в целом. Доля просроченных кредитов АПК сегодня значительно ниже, чем по экономике в целом — 3,47% против 6,0% соответственно».
Правда, здесь есть маленький нюанс: взлёт сельского хозяйства в России был достигнут за счёт увеличения кооперации с Западом. Последний номер «Эксперта» приводит статистику только по семенам и племенному стаду:
«Сахарная свёкла — до 98% зарубежных семян. По таким важным культурам, как кукуруза и подсолнечник, доля импортных семян за последнее десятилетие заметно выросла: с 37 до 58% и с 53 до 73% соответственно. В товарном овощеводстве около 80% посевных площадей заняты селекционными разработками иностранных компаний. Что касается генетического материала, то в наиболее крупных сегментах — птицеводстве и свиноводстве — доля импорта особенно велика (до 95%)».
А ещё ведь существует большая зависимость от западной ветеринарии, оборудования и сельхозтехники, витаминов и т.д.
Так что то самое «иностранное влияние», которое сегодня стало едва ли не главным «пугалом» в современной России, на поверку оказывается для страны явлением гораздо более тонким, глубоким и всеобъемлющим, чем начальство хотело бы и могло признать...