Так бывает во сне – в какой-то момент ты понимаешь, что все происходящее настолько нелепо, что не может быть реальным, и ты стараешься проснуться, освободиться из лап кошмара, который никак не хочет тебя отпускать. Вот и сейчас Зое казалось, что она спит и видит страшный сон, но как она ни старалась, очнуться от этого сна было невозможно.
Неделю назад Глеба признали виновным в совершении преступления по статье 131 Уголовного кодекса. Она видела эту девушку, которая была признана потерпевшей – худенькая, бледная, с темными мешками под глазами, но все равно Зоя не могла поверить в то, что Глеб это совершил.
Тогда, когда это все только начиналось, она спросила у него:
- Это правда? Это ты сделал?
Он посмотрел на нее так, будто Зоя ударила его. Она помнила, как ее затошнило, как застряло что-то в позвоночнике, как стало нечем дышать.
- Ты на самом деле думаешь, что я мог совершить такое?
Нет, она так не думала, но... Он ведь был пьян. А она никогда не видела Глеба пьяным – за те два года, что они были вместе, он никогда не пил. Говорил, что в завязке, что раньше были проблемы с этим. А тут – напился. До или после? Сама эта мысль не давала ей покоя.
Все улики были против него: кровь под ногтями, свидетельство самой жертвы, его случайные попутчики, которые подтвердили, что Глеб пошел за девушкой. Но этот его взгляд: «ты правда думаешь?»… И не только во взгляде дело – она чувствовала, что Глеб неспособен на подобный поступок. Да и зачем ему? Глеб такой красавчик, с ним любая девушка пойдет, все подруги говорили Зое, что ей повезло с ним – она-то обычная, ничего особенного в ней нет.
Получается, что кто-то его подставил. Но кто и зачем? Семен, его друг, тоже так думал.
- Наверняка это с бизнесом связано. Я у него спрашивал, но ты же его знаешь – молчит как рыба.
Зоя и сама думала, что если кто и мог точить на Глеба зуб, то это только из-за бизнеса, он же такой добрый, отзывчивый, никогда ни с кем не ссорился за эти два года, что они были вместе. А бизнес, между прочим, сразу развалился, когда его посадили. Так что кредит ей было теперь нечем платить, а деньги, вложенные в то подозрительное дело, они потеряли.
Она тогда доверилась Глебу – он был такой воодушевленный, говорил о какой-то бешеной прибыли, которую обещал ему друг Пашка - он уже несколько месяцев деньги лопатой греб, по словам Глеба. Самой Зое сразу как-то не очень верилось во всю эту прибыль, но после первых выплат показалось, что вроде и правда все так, как обещал Пашка, и тогда она оформила кредит, а он вложил эти деньги в дело. И накануне того ужасного дня Глебу сказали, что все деньги он потерял.
Честно говоря, она думала, что это он из-за потерянных денег тогда пошел и напился. Если бы он был трезвый, он бы помнил, где он был и что делал, а так…Так у него совсем не было алиби, потому что Глеб смутно помнил тот вечер. И зачем она только согласилась оформить на себя этот кредит! Нужно было отговорить его, не жаловаться так часто на то, что она хочет себе то или это... Сейчас Зоя променяла бы все на свете за то, чтобы всего этого кошмара не случилось, пусть бы они жили в затхлой комнате у старушки, как было в самом начале их отношений, лишь бы вместе!
Кредит был оформлен на нее, потому что у Глеба не было работы с официальным доходом, а у нее на тот момент была работа и был лояльный шеф, который подделал ей справку с куда большим окладом, чем у нее был в реальности. Правда, тот самый шеф через пару месяцев стал так недвусмысленно к ней приставать, что Глеб настоял на увольнении Зои.
- Я сделаю так, что тебя не возьмут ни в один спортивный клуб, – пообещал тогда шеф. – Попробуй только уволиться.
Она не думала, что у него на самом получиться это сделать, но, видимо, Зоя его недооценивала – все крупные центры отказали ей в работе, и теперь она вела индивидуальные группы, арендуя маленькие залы в полуофисных помещениях. Пока они жили с Глебом, этого хватало, но теперь она с катастрофической скоростью неслась к состоянию под названием «банкрот». Зоя даже позвонила по одному из номеров телефона с объявления, обещающего быстро и без проблем списать все ее долги, но оказалось, что для начала нужно заплатить туда немало денег, а у нее их не было. Итак, кредит Глеба, долг за аренду спортзала, долг за коммунальные и за месяц за квартиру, кредитка, которую она так легко опустошала, пока шел суд, уверенная, что Глеба оправдают – она верила ему, и Семен верил, который нанял лучшего адвоката, спасибо ему за это, иначе бы еще в один кредит пришлось влезать.
Семен был другом Глеба, не самым старинным, но, как оказалось, самым надежным, потому что все другие, даже Пашка, с которым Глеб с детства дружил, сразу отвернулись от него. А Семен помог, и все время был вместе с Зоей, поддерживал ее и помогал ей. Можно было обратиться сейчас к нему, но Зое было стыдно, не привыкла она просить ничьей помощи.
Вскипятив в кастрюльке воду (электрический чайник вчера сгорел, а починить его теперь было некому, не говоря уже про покупку нового), Зоя заварила себе остатки растворимого кофе, достала из шкафа помятую чокопайку и несколько залежавшихся сырных крекеров, села за стол, разложив перед собой листы бумаги и ручку. Сейчас она все посчитает и придумает, что ей со всем этим делать.
Итог был неутешительный - в ближайшее время ей нужно где-то найти сорок шесть тысяч, а в дальнейшем только на квартиру и кредиты в месяц нужно не меньше пятидесяти трех, а еще жить на что-то нужно. Но об этом она подумает позже, а сейчас нужно срочно что-то решать с квартирой и работой.
К Семену было стыдно обращаться, а вот к подруге можно – она же взаймы попросит, а не просто так. Собравшись с силами, она набрала номер Лили.
- Ты как там? – голос у Лили был встревоженный.
- Да как… Не очень.
- Вы апелляцию подавали?
- Подавали, а толку… Нет, там все глухо.
Лиля помолчала, потом нерешительно задала вопрос, который уже много раз ей задавала:
- Ты думаешь, это он?
- Нет. Конечно, это не он. Лиль, сейчас не об этом речь. Мне деньги нужны. Ты не можешь одолжить мне тысяч пятьдесят? Я все отдам – сейчас устроюсь на работу и буду частями тебе возвращать.
- А что кредит не возьмешь?
Тон подруги ей не очень понравился.
- Да кто мне его даст? У меня просрочка по кредиту и по карте. Лиль, мне больше не к кому обратиться, у тебя же есть, ты говорила, что на квартиру копишь…
- Ну они на вкладе, как я и оттуда вытащу… Слушай, а, может, ты Эдику позвонишь? Мне кажется, он до сих пор по тебе сохнет. Он тебе и денег даст, и на работу устроит.
- Ты с ума сошла? Ни за что!
- Ну тогда я не знаю. Зой, я бы с удовольствием, если могла, но, правда, все в банке. Я проценты потеряю, а ты знаешь, каким потом и кровью мне эти деньги доставались. У меня на карте есть семь тысяч, я сейчас перекину тебе, но больше нету, честное слово нету.
- Спасибо, я понимаю. Ты прости, что я так, мне просто больше не к кому.
- Может, мамке позвонишь?
Во рту стало горько – Лиля же знает, почему Зоя не хочет с ней общаться.
- Ну а что – пусть помогает, что тут такого? Да столько лет прошло, хватит вам уже…
- Спасибо за совет, я подумаю, - прервала ее Зоя, чувствуя, как в ней вскипает возмущение. – Если можно – переведи семь тысяч, я тебе сразу верну, как получится. Потом поговорим, ладно? Попробую еще у кого-нибудь занять.
Она обзвонила еще несколько знакомых, в итоге две приятельницы заняли ей еще по три тысячи. Не густо, но хоть что-то, друзья Глеба вон вообще не взяли трубку. Пришлось звонить Семену, но его номер был недоступен, видимо, телефон сел. Что же, это знак – она же не хотела его напрягать, он и так много им помогал. Нужно как-то самой решать эти проблемы. И прежде всего, с работой. Столько времени прошло, неужели Эдик до сих пор может на кого-то повлиять? Это вряд ли. Зная, что не всегда спортивные клубы размещают объявления, она просто взяла список всех существующих в городе и начала методично обзванивать, спрашивая, не нужен ли им инструктор по йоге.
Через час итог был такой: никто не ответил ей предложением работы, но в двух местах записали ее контакты и обещали перезвонить. Это уже что-то.
Тем временем денег от этих звонков больше не стало, и Зоя подумала – где можно быстро взять денег, если занимать больше не у кого, а кредит ей не дадут? В общем-то, нигде, но одна идея у нее появилась – можно продать что-нибудь, причем продать все, без чего она точно может обойтись, невзирая на то, с каким трудом это покупалось или с какими воспоминаниями было связано.
Она решила составить список того, что можно продать в первую очередь: велик, фотоаппарат, телевизор, дубленку, плойку-фен, микроволновку... Если получится сделать это быстро, точно хватит и на квартиру, и даже на кредит, а дальше она что-нибудь придумает.
С работой было сложнее. Что она умеет? По сути, ничего кроме своей йоги. Значит, нужно искать что-то для студентов и прочее, причем лучше со свободным графиком, ведь у нее две группы - утренняя и вечерняя. Доедая уже отсыревшее печенье, она открыла в телефоне сайт с вакансиями и стала внимательно проглядывать объявления, которые отвечали ее возможностям.
Первое, что ей попалось из вполне доступного – это курьером в доставке еды. Сама она постоянно встречала на улице таких курьеров и всегда немного жалела этих бедолаг, а тут будет одной из них? Что же, почему бы и нет - кажется, это можно будет совместить с занятиями, и велик у нее есть, правда, продать она его тогда не сможет.
Просмотрев ещё несколько вакансий - сотрудник кинотеатра, кассир, работник кухни, она отсекла их как невозможные. Потом допила несладкий кофе и пошла фотографировать вещи, которые можно было продать.
Оказалось, это гораздо сложнее, чем она думала, и это заняло у нее больше времени, чем планировала - еще и половину не успела отфотографировать, а на часах было без четверти двенадцать. Завтра в восемь утра группа для начинающих, надо бы выспаться, но она обещала хозяйке завтра оплатить квартиру, а занятых денег и денег за занятие на это не хватит, а еще и аренду зала нужно оплатить... В итоге она провозилась до часу ночи, потом еще до трех выставляла все на сайт, предварительно проверяя цены на подобные объявления и снижая свою процентов на двадцать пять.
В последнее время она плохо спала, никак не могла уснуть, представляя себе, как Глеб там в камере, имея весьма смутные представления об этом, почерпнутые, в основном из американского кино. Но сегодня она уснула сразу – то ли от усталости, то ли того, что у нее появился хоть какой-то план.
Будильник она не услышала, но проснулась от звуков уведомлений. В испуге схватив телефон, она увидела, что уже семь двадцать, а это значит, что она не успеет ни голову вымыть, ни позавтракать. Хотя завтракать нечем.
По дороге она проверила уведомления - оказывается, у нее было уже немало желающих. А она еще сомневалась, выставлять ли все это добро на продажу! Ответив всем в порядке очереди, она посчитала возможный доход и порадовалась - за квартиру точно заплатить хватит.
На занятие пришло только шесть человек, вместо ожидаемых восьми, но даже это не испортило ее настроения. Зоя с таким энтузиазмом вела занятие, что одна девушка, которая стала ходить совсем недавно, даже подошла к ней и поблагодарила.
К пяти вечера у нее на руках было тридцать семь тысяч: тринадцать занятых, две за плойку, пятнадцать за фотоаппарат, четыре за микроволновку и три за занятия. Этого хватило, чтобы отдать хозяйке за квартиру, оплатить коммунальные, перевести долг за аренду зала и купить булку хлеба и печеночный паштет. В шкафу нашлись остатки подарочного чая, который ужасно пах чем-то тухлым, но это лучше, чем ничего. Она провела еще одну ревизию и до двух часов ночи выставляла все, что только можно на сайт. А завтра она должна была уже выйти на стажировку...