Вышел сегодня на море. День был необычный. Цвет моря какой то зеленоватый, небо то ли серое, то ли черно-белое, ветра много, волны были большие, неравномерные. Решил подышать свежим воздухом и чуточку отдохнуть от домашней суеты. Встретил приятеля по морю Идриса Махиева из Ахваха. С ним был один человек, которого я ранее не видел. Когда Идрис спросил, знаешь ли ты журналиста Бисавалиева, он сказал, что знает и начал обо мне рассказывать в третьем лице, будто я это не я, который сижу с ними. Потом кивнул в мою сторону и спросил:
- Это он?
- Нет. Он его младший брат, он пишет статьи за Бисавалиева. Сам Бисавалиев - проходимец - сказал Идрис и бросил какую то нестандартную шутку. И тут же представил мне собеседника:
- Это Газиявдибир, стоматолог. Мне имя его ничего не говорило. Он внимательно посмотрел на обросшего меня. Думал, что спросит по какому случаю бороду оставил и выразит соболезнование. Не спросил. И этот интересный человек начал рассказывать о своем детстве, будто со мной был сто лет знаком:
- Когда я учился в школе нам русский язык и литературу преподавала мать хунзахских бизнесменов, братьев Смоленских, Магомеда и Зиявудина. Парханисай ее зовут. Это было в Ободинской средней школе. Тогда она была совсем молоденькой девчонкой, замуж еще не вышла, но была очень требовательна и строга к ученикам. Задала она нам на дом выучить отрывки из романа Пушкина "Евгений Онегин".
Мы, сельские ребята плохо понимали русский язык и не легко было выучить. Вот и решила Парханисай наказать нас за безответственность. Было зимнее время когда рано темнело, закрыла она весь класс и поставила условие если заданную главу не выучим, никто домой не пойдет. Всего два человека выучили и пошли домой, остальные мучились с текстом. Стемнело и мы все вместе с учительницей в школе, зубрим, учим, но никак не запоминаем. Вот так сидели и не знали как спастись от непонятного стиха. Через некоторое время слышу шаги, которые шли в сторону нашего класса.
Открылась дверь и заходит моя ныне покойная мама. Щечки у нее покраснели от мороза, в руках держит большую кастрюлю, на ней своя пуховая шаль и еще какие то тряпочки. Я от стыда хочу спрятаться под партой, дети и учительница в полном недоумении смотрят на странную гостю. Мама моя как в собственной кухне подошла к учительскому столу, поставила туда кастрюлю, сняла сверху крышку, вздохнула и говорит:
- Он мой единственный сын. Утром тоже не ел и побежал на уроки, вы его домой тоже не отпускаете, не умереть же ему тут с голоду. Пусть эту картошку и колбасу покушает. Дети начали понемногу хихикать, сама учительница Парханисай тоже старалась держать себя, потом расхохоталась. Я от стыда готов был проваливаться сквозь землю. Хорошо и комфортно в этой ситуации чувствовала лишь моя мама, которая пришла с едой.
- Идем, сынок, ешь эту картошку и колбасу, дай своим друзьям тоже, пусть учительница тоже попробует, очень вкусная картошка и колбаса - говорила мама. Парханисай поругала нас всех, что относимся безответственно к учебе, потом раздала всем картошку с колбасой и с сыром, что принесла мама и отпустила домой. Предупредила строго, что это последнее предупреждение, больше никакая картошка и ходоки не помогут.
Мама моя была очень довольна и совершенно спокойно говорила, что не может меня не накормить, я у нее один. Чтобы родить мне брата она еще троих детей родила после меня, но все трое были девочки, мои младшие сестры. Ей не было покоя если я голоден или что-то мне не хватает. Так и всю жизнь, мамы давно нет и я остался один - сказал Газиявдибир и смотрел на морскую даль, волны и усиливающийся ветер...
P.S
Как я понял он не был в курсе о моем горе, ибо мы видимся впервые. Но его очень искренняя, добрая и смешная история о матери было очень к месту и ко времени. Я молча ушел домой, только потом спохватился и вспомнил, что не попрощался с этим интересным человеком. Вечером, когда я вернулся его там не было. У нас у всех свои истории матерей, но многое мы с собой носим и редко, когда делимся ими. Берегите матерей...(((