Узники фашистских концентрационных лагерей – о них долго молчала пресса. И лишь сравнительно недавно с этой темы был, наконец-то, снят гриф секретности, и обнажилась суровая правда страшного слова “плен”.
Освенцим, Дахау, Майданек, Бухенвальд, польская Треблинка и литовский Саласпилс… Страшный конвейер смерти – сторожевые вышки, бараки и километры колючей проволоки вокруг. Живыми оттуда вышли лишь немногие. Лейтенант Федор Васильевич Яшков – один из них.
Родина Федора Яшкова – Соль-Илецк. После средней школы он поступил в Оренбургское медицинское училище и, успешно окончив его, осенью 1940 года был призван в армию. 49-я пограничная дивизия 8-й армии Белорусского военного округа, в которую попал юный лейтенант, несла службу по охране государственной границы под Брестом.
…Утро 22 июня 1941 года было тихим и теплым. Но внезапно словно огненный смерч пронесся над землей, и она содрогнулась. Когда разорвался первый снаряд, на посту находился лишь дежурный наряд. Пограничники приняли на себя всю тяжесть первого удара. Вскоре застава была поднята по тревоге – врага встретил заградительный огонь батарей.
Тот страшный, первый в своей жизни бой молодой лейтенант запомнил навсегда: они едва успевали подтаскивать снаряды и перевязывать раненых. Последнее, что мелькнуло в воспаленном сознании – огромная воронка на месте орудийного расчета. Падая на холодную землю, успел заметить колонну танков с крестами на броне…
…Очнулся – лай собак, чужая гортанная речь, конвоиры. Плен… Его везли на запад в темном и грязном товарном вагоне с решетками на окнах. Рядом, на холодном полу, сидели печальные попутчики, такие же, как он, попавшие в плен по роковой случайности. Было темно и тесно, стоял удушливый смрад. Но больше всего мучила неизвестность: куда везут, что там, впереди?
Русская речь перемежалась с польской, французской, итальянской. Новую партию военнопленных заключили в Демблин – концлагерь на территории Польши.
Ему выдали полосатую робу, деревянные колодки и лагерную бирку с № 47937. С этого дня он лишился имени, звания и Родины.
В бараке – нары в три этажа. Каждый узник в полной власти капо – надсмотрщика. Кусочек черствого хлеба, кружка баланды да пара гнилых картофелин – вся еда на день.
Каждое утро тысячи скелетов – кожа да кости – выстраивались на холодном плацу. На пронзительном ветру каждый стремился протиснуться в середину: там теплее и легче стоять. Вот кто-то упал – значит, отмучился. И каждый думал: “Скоро и моя очередь”.
Вскоре большую партию военнопленных перебросили в Саксонию, а оттуда – в Бельгию. Здесь находились крупнейшие угольные шахты и рудники, нуждавшиеся в дешевой рабочей силе.
Состав прибыл в лагерь ночью. Их встретили ядовитый, тошнотворный смрад и ярко-белый свет прожекторов. От режущего света веяло леденящим холодом смерти, а ядовитый запах пронизывал насквозь и оставался внутри навсегда. От него уже не избавиться, он всю жизнь будет преследовать.
В шахты их опускали на глубину 1100 м. Стоя по колени в вонючей воде, они кайлом и киркой рубили уголь. Истощенные, измученные голодом и жаждой, они потеряли счет времени. Порой не выдерживали нервы, и тогда расстрел казался долгожданным и желанным. За малейшую провинность заключенных выстраивали на плацу и расстреливали каждого десятого. Однажды он оказался девятым по счету. Он до сих пор не понимает, как остался жив в этом аду.
Их освободили союзники 12 апреля 1945 года. Что творилось в лагере в этот день! Все обнимались, пели, плакали от счастья. Измученные голодом, пленные с жадностью набросились на американскую тушенку и горы белого хлеба, показавшиеся тогда сказочным изобилием. А он – лейтенант медицинской службы – метался среди них и просил, умолял не есть сразу много, ибо истощенный организм мог просто не выдержать.
За свой первый и трагический бой при защите государственной границы, за мужество, стойкость и поддержание морального духа у товарищей по несчастью в плену, за то, что с честью пронес через ад концлагерей звание советского офицера и настоящего человека, Федор Васильевич Яшков удостоен высоких правительственных наград: ордена Отечественной войны II степени и медалей “За отвагу” и “За боевые заслуги”. Домой он вернулся в конце 1945 года. Вернулся к мирной жизни, 56 лет отработал в медицине. В 1988 году переехал в Кумертау. Давно выросли и разъехались из родительского гнезда дети. Жена Александра Георгиевна – друг и поддержка в жизни.
…Передо мной сидит бывший узник № 47937, прошедший через ад гитлеровских концлагерей. Он не любит вспоминать то время и, рассказывая, не может сдержать скупых мужских слез.
Татьяна МАСЯГУТОВА
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!