Итак, предыстория битвы при Чериньоле вчера была нами разобрана подробно. Теперь время обсудить события 28 апреля 1503 года: битву не самого великого стратегического значения, но большой важности для развития военного дела в целом. Прочитайте пост по ссылке, если ещё не — и сразу перейдём к оценке сил сторон. Как и при Гарильяно, испанская армия несколько уступала французской...
Оценки войска Гонсало Фернандеса "Великого Капитана" де Кордовы — это от 6500 до ~9000 человек. Лично я полагаю, что ближе к истине верхняя граница. Возможно, пишущие про 6500 просто не считают подошедших перед битвой ландскнехтов. Вместе с ними пехоты ближнего боя набралось до 4500 человек. Кавалерии имелось традиционно немного: примерно по 800 лёгких и тяжёлых всадников. До 2000 составляли арбалетчики — пожалуй, это последняя битва за пределами Конкисты, в которой у испанцев их было так много (и вы скоро поймёте, почему).
Кордова тотально уступал противнику по артиллерии, имея 13 пушек против 26. Но зато у него был другой козырь: аж целая 1000 аркебузиров, а это на 1503 год просто огромное число. Хоть ручной огнестрел не был новинкой ещё с Гуситских войн первой половины прошлого века, такой ставки на него пока не делал почти никто. Причём речь уже шла именно об аркебузах: не о куда менее эффективных ручницах.
Французскую армию герцога Луи д'Арманьяка традиционно оценивают в 9500 человек. Напомню, что у неё было вдвое больше пушек, чем у испанцев. Как и полагается настоящему французу, основной силой армии д'Арманьяк считал 2000 рыцарей (фигурально выражаясь: речь о всей массе тяжёлых всадников, а конкретно людях с титулами, конечно). Также у него имелось 1500 всадников полегче, остававшихся в арьергарде. 6000 пехоты наполовину состояли из так себе французов (в основном то были гасконцы, включаются арбалетчики), а наполовину — из весьма грозных швейцарских пикинеров.
Французы чувствовали себя уверенно. Наёмная пехота не давала оснований в себе усомниться — достойный противник ландскнехтам, а надежды на тяжёлых всадников были традиционно высоки. Предполагалось, что испанцев подавят мощной артбатареей (26 пушек на то время — это много), а затем раскатают по полю силами рыцарей и пикинеров.
Однако подойдя к полю у Чериньолы утром 28 апреля, д'Арманьяк обнаружил: всё уже не так радужно. Как и позднее при Гарильяно, манёвр Великого Капитана сильно опередил неповоротливую французскую армию.
Кордова ещё утром предыдущего дня совершил быстрый бросок, посадив многих пехотинцев на крупы коней. Такое решение не всем пришлось по вкусу, однако Великий Капитан подал личный пример и доставил передовой отряд на место очень быстро.
Имея фору, испанцы успели выкопать кучу траншей (которые заняли аркебузиры), навалить солидный бруствер с кольями и укрепить пушки на выгодной высоте. Кордова наблюдал за полем боя с холма, имея чудесный обзор.
А вот у герцога Немурского обзор был настолько плох, что окопы с аркебузирами он вообще, судя по всему, не заметил. Батарею на холме французский командир увидел, но из-за малого числа пушек не особо её испугался. Коннице 13 орудий — почти не угроза (поди попади), если совсем уж вплотную не подходить. А пехоту д'Арманьяк собирался подтягивать вперёд вместе со своими орудиями, за счёт числа способными перестрелять испанские.
Кордова рассчитывал, что ему удастся выманить французскую конницу ближе к своим позициям, где та попадёт под плотный огонь ручного огнестрела. Казалось бы, план наивный. Пусть пушки испанцев — на защищённых позициях, но огонь всё равно будет гораздо жиже, чем у французов. Что помешает тем спокойно подойти, отработать мощной батареей и реализовать преимущество в коннице?
Великий Капитан знал ответ на этот вопрос. Помешает психология. Французы пришли к Чериньоле с твёрдым убеждением, что сражения выигрывает прежде всего тяжёлая конница. Не всегда, но почти. Поэтому их главный козырь должен был сразу оказаться на столе.
Именно так и вышло. Тяжёлые всадники испанской армии пошли в ложную атаку, почти сразу после контакта к рыцарями герцога Немурского начав отступать. Луи д'Арманьяк, конечно, не был идиотом — однако мыслил он сугубо категориями феодальной войны, так что подобную картину расценил как явное поражение противника. Луи охотно скомандовал преследовать врага, причём возглавил всадников лично.
Конечно же, это стало роковой ошибкой. Прискакав к холму, французские рыцари обнаружили высунувшихся из траншей аркебузиров. Залп многих сотен ружей в упор мгновенно остановил их атаку. Герцог Немурский получил три пули и погиб.
К чести французов, смерть полководца не сломила их. Пехота и остатки конницы пошли в новую атаку, для перестрелки подтащили пушки. Тут ещё и повезло — у испанцев взорвался порох, вся батарея вышла из строя. В этот момент армия Кордовы едва не дрогнула: Великому Капитану стоило немалого труда удержать боевой дух. К счастью, это он всегда умел делать превосходно. Даром что аристократ самых голубейших кровей — с ролью "отца солдатам" Кордова справлялся отлично.
Аркебузиров в передовых траншеях и поддержки арбалетчиков хватило, чтобы сильно потрепать наступающую гасконо-швейцарскую пехоту. От пули погиб и командир швейцарских наёмников. Но даже после этого бой ещё продолжался: Тут уж Кордове пришлось велеть аркебузирам отступать.
Вместо них Великий Капитан послал вперёд ландскнехтов, которые быстро отбросили противника, обеспечив возможность контратаки. Кордова вывел с оборонительных позиций всю свою армию. Французская лёгкая конница почти сразу бежала. Пишут, что её опрокинули испанские всадники, но думаю — скорее струсили. По сути это было скорее подразделение поддержки: не те, кто способен "затащить" бой.
Оставшаяся без прикрытия и сильно потрёпанная пехота французов угодила в окружение — и очень быстро сдалась, разумеется. Без всадников, артиллерии и основных командиров воевать выжившим гасконцам и швейцарцам уже не было смысла.
Потери испанцев не превысили 1000 человек (есть оценки вовсе около сотни, но это уже едва ли: скорее около 500 убитых или чуть больше). Французы потеряли до 4000 убитыми, остались без ценных командиров и сильно просели по морали.
Если недавняя история с массовой дуэлью явно напоминала "Бой тридцати" из Столетней войны, то тут нельзя было не вспомнить Креси и Пуатье — разве что не с такими большим числом погибших высочайшего происхождения. Чериньола не стала переломным моментом войны — тут всё случится уже под конец года, о чём вы читали ранее. Важно отметить иное.
Именно битва при Чериньоле наглядно показала, что идеи Великого Капитана на тему ручного огнестрельного оружия и ставки на пехотинцев, а также инженерию — верны. Начала рождаться испанская армия нового образца, что продолжится при Гарильяно. Конечно, пока без свежих организационных решений настоящих терций. Но сама суть подхода к военному делу, который позволит доминировать в Европе почти полтора века, возникла именно в 1503 году. С апреля по декабрь.
Причём далеко не все быстро это поняли. Ещё ажно через 10 лет случится битва при Флоддене, подтолкнувшая к таким же выводами насчёт полевой артиллерии — там в "рыцарской" атаке погибнет шотландский король. Да и в 1525 году при Павии французы пройдутся примерно по тем же граблям. Вот уже после Павии неотвратимость перемен станет очевидна почти всем.
Облик войны стремительно менялся, и среди испанцев хватало людей, которые успевали за ним мыслью. Великий Капитан умрёт уже в конце 1515, но ему на смену придут люди вроде маркиза Пескара и Эммануила Филибера, понимающие всё то же самое. А потом подтянутся герцог Альба, Алессандро Фарнезе, Хуан Австрийский, за ними — Амброзио Спинола... Немаловажно и то, конечно, что в казне хватало денег на реализацию свежих идей.
Французы опоздают с реформами, даром что давно создали ордонансовые роты — и проиграют Итальянские войны, а вернут Испании этот должок уже только в середине следующего столетия. Но это потом, а в рамках сего цикла о важнейших битвах первых лет XVI века мы скоро коснёмся ещё кое-чего...
Автор - Андрей Миллер. Подписывайтесь на Grand Orient и читайте больше его статей! Или читайте по тегу #миллеркат