Окончание. Начало в предыдущей публикации>
В свой ближайший выходной Ирина намеревалась встретиться с сестрой, поэтому задумала после возвращения хозяйки из командировки отправиться в гости к родственникам. Но через неделю Вика не появилась. Няня пыталась связаться с ней по телефону, но абонент был недоступен.
Ситуация складывалась непонятная, сплошные нервы. Пошла вторая неделя, а от хозяйки не было ни слуху ни духу. Всё это изрядно напрягало, Ирина пыталась звонить по всем телефонам, оставленных Викторией. Но одни абоненты вообще трубку не брали, другие вежливо отвечали, что с Викой они давно не созванивались. Молчал даже телефон дедушки.
В один из дней, отчаявшись и уже не зная, что думать, Ирина взяла Ванечку и поехала к сестре. Мальчик сразу побежал играть к детям, а сёстры на кухне пили кофе и обсуждали ситуацию.
– Ир, ты меня прямо пугаешь. Куда делась твоя хозяйка? Ну не в космос же она улетела и не шпионка, в конце концов? Позвони в агентство и поговори с директрисой, может быть, она что-то знает?
– Звонила уже, Лариса Михайловна не в курсе!
– Знаешь, Ира, мне не нравится всё это. Чужая квартира, чужой ребёнок, мамаша испарилась, дедушка глаз не кажет, как-то всё очень подозрительно. Я думаю, надо обратиться в полицию. А ребёнка отвести в детский приют, пока ситуация не прояснится! И бежать, бежать из этого дома!
За разговором женщины не заметили, что в дверях кухни уже давно стоит и слушает их разговор маленький Ванечка. При последних словах Елены глаза его расширились, и крупные слёзы, как горох, побежали по щекам. Он бросился к Ирине, крепко ухватил её за шею, уткнулся в плечо и заревел:
– Моя любимая нянечка, Ирочка, только не отдавай меня в приют! Мама скоро приедет, вот увидишь!
У Ирины сжалось сердце, глаза наполнились слезами. Мальчик напомнил ей маленького Димку. Тот тоже любил обнять её за шею и уткнуться в плечо, когда ему было плохо. Всхлипнув, она стала гладить его по спине, шептать в ухо слова успокоения, а сама укоризненно смотрела на Елену: «При ребёнке такое говорить!» Та пожала плечами: «Оплошала, что делать!»
Ирина успокоила мальчика и ласково сказала:
– Ванечка, пойдём домой! Тётя Лена пирожков даст, мы с тобой чай будем пить и книжку интересную читать!
Когда они подходили к дому, то увидели в окнах квартиры свет:
– Ура! – закричали они в один голос, – мама вернулась!
Но в квартире их встретил незнакомый седовласый мужчина, мальчуган бросился к нему:
– Дедушка приехал, ура! Дед, где ты так долго пропадал? Мы тут с няней ждём-ждём, а вы с мамой всё не едете!
Мужчина посерьёзнел и сказал:
– Ванюшка, иди, поиграй в свою комнату, а нам с няней поговорить надо! Вас Ирина Владимировна зовут? А меня Юрий Петрович.
У Ирины холодок пробежал по спине: «Неужели что-то серьёзное произошло?» Юрий Петрович, словно почувствовав тревогу женщины, взял её за руку и усадил на стул:
– Ирина Владимировна, произошло несчастье с моей дочерью! Спасибо, что вы всё это время были с Ванечкой и не бросали его! Вы порядочная и добрая женщина.
– Я, я… – залепетала Ирина, не в силах выговорить ни одного слова, потом, справившись с волнением, сказала, – Юрий Петрович, разве я смогла бы оставить Ванечку! Да он мне, как родной! Но что случилось с Викой? Она же уехала в командировку?
– Всё верно, Вика уехала, но не одна. Она поехала с начальником, а по совместительству – отцом Ванечки.
Увидев изумление в глазах женщины, Юрий Петрович пояснил:
– Да, не удивляйтесь! Виктория родила ребёнка от своего шефа. Я был против этой связи, но разве она меня послушает! Если бы была жива моя жена, может быть, она отговорила бы дочку. Но после её смерти Виктория стала слишком самостоятельной. Мы уже жили отдельно, эту квартиру подарил ей любовник. Вика надеялась, что он разведётся со своей женой.
Но вы понимаете, банальный случай, любовник и не думал бросать свою семью, и с Викой отношения не прекращал. В эту командировку он взял её с собой, и дела сделать, и отдохнуть. На обратном пути в их машину влетел камаз. Шеф погиб, Вика пролежала в областной больнице в коме эту неделю. Сейчас она пришла в себя. Мне сообщили об этом только вчера, я уезжал к другу на недельку поохотиться, а связь очень плохая. Прошу вас не бросать нас с Ванечкой, я вам всё оплачу!
Ирина потрясённо слушала рассказ Юрия Петровича и вытирала слёзы. Всё напоминало ей о собственном горе, и она не могла сдержаться. Уложив мальчика спать, они долго разговаривали о жизни. Ирина незаметно для себя рассказала Юрию Петровичу о своей беде. Хорошо, что Вика осталась жива. Завтра они вместе навестят её. Только надо подготовить Ванечку.
***
Весь месяц Ирина ухаживала за мальчиком, так как Юрию Петровичу нужно было возвращаться на работу. Но на выходные он приезжал, и они маленькой дружной семьёй навещали Вику, которая уже пошла на поправку. Она благодарила Ирину, просила присматривать за ребёнком, пока не поправится.
Ирина уже не смогла бы оставить эту семью, так все стали ей дороги. А Ванечку она вообще считала внуком, своих-то у неё уже не может быть.
В один из дней Юрий Петрович забрал мальчика и поехал навестить дочь, а Ирина отправилась к сестре, которую за всеми этими событиями уже давно не видела.
Они, как обычно, сидели на кухне и пили свежесваренный кофе. Ирина поведала сестре обо всём, что произошло с ней за последнее время. По телефону ведь такое не расскажешь! Елена внимательно слушала Иру и видела, как та преображается, рассказывая о мальчике, о Юрии Петровиче.
– Ир, мне кажется, что ты просто сияешь, когда о Юрии говоришь! Присмотрись к нему!
Увидев, что сестра смутилась, она с напором продолжила:
– А что, мужчина одинокий, ты тоже! Ванечка тебе, как внук! Ир, не будь дурой, это судьба!
– Лена, что ты такое говоришь? Какой мужчина, с моим физическим недостатком! Я уснуть-то с ним рядом не смогу!
– Ирка, не смеши меня! Сейчас всё исправимо!
***
Возвращаясь от сестры, Ирина с нежностью думала о маленьком и большом мужчинах, ждущих её дома. «А может, и права Ленка? Эта семья и есть моя судьба?»
---
Автор рассказа: Юлия Морозова
---
За что меня так Бог наказывает?
Наташку похоронили в конце января. Ей еще и сорока не было. Надежда не плакала. Устала плакать. В её голове постоянно крутилась мысль: хорошо, что раньше работала в дорожном – техники полно, в такую стужу, бесплатно, выкопали яму и с похоронами помогли. Без рабочих дорожной службы нипочём не справилась бы Надежда: третьи похороны за год! Озолотились бы «ритуальщики», поймавшие богатую жилу на людских смертях. Цены заоблачные – как ей, пенсионерке, управиться?
Сначала ушел муж Юрий. К той смерти Надя была готова – супруга разбил инсульт, но он прожил ещё тринадцать лет. Если это можно назвать жизнью – не говорил, толком не ходил, испражнялся в памперсы. Правда, при виде водки блестел глазами и оживлялся. Помнил свою давнюю любовь, истый алкоголик! Дочь и внуков не узнавал, а эту гадость, его сгубившую, не забывал ни на минуту. Надя один раз в сердцах в бутылку воды налила и поставила, так он схватил посудину и с горла ее высосал. И ходил, будто пьяный.
- Плацебо, - сказала тогда дочка, - вот тебе, мама, экономия!
Тогда она ёще не болела. Сидела в декрете с четвертым малышом, виновником разлада между мамой и бабушкой. Надя, увидев у Наташки растущее пузо, взвилась, взъярилась и закатила истерику:
- Сколько можно, Наташа? Сколько можно? Я не двужильная! Зараза такая, ни работать, ни за детьми толком следить не умеешь, где мозги у тебя?
Толку… Наташе нравилось размножаться. Больше она ничего не хотела делать. Вроде, умная, высшее образование имеет, но школе жизни никакие универы не научат. Вырастила этакую идиотку на свою шею. Олежи мало, так теперь Наташенька даёт стране «угля»!
Олег – боль и наказание, Надин старшенький сынок. Родился, казалось бы, на радость. Хорошенький такой был, тёмненький, глазастый, хоть в кино снимай. Девчонки, помнится, табуном толпились в подъезде, караулили Олежку, чтобы хоть одним глазком на него посмотреть. А он – ничего, нес свою красоту достойно, не кобенился. Матери помогал, жалел ее. Отца осуждал за пьянство.
- Папа! Есть у тебя совесть? Посмотри, какая красивая она! А ты, как свинья, под забором валяешься!
На Олежку возлагались самые светлые Надины ожидания. В Олежке заключался весь смысл Надиной жизни! Она все время думала: вот вырастет сын, вот и вздохну спокойно!
Нет. Ничего не получилось. Олег ушёл в армию добрым и ласковым мальчиком, а вернулся ненормальным человеком. Непонятные вспышки ярости, тоска, черная хандра и… беспробудное пьянство. Вот она, война, что делает. Отправляла ребенка в мирное время, думала, отслужит, как все, уму-разуму наберется, возмужает. А он уже через год, когда половину срока оттарабанил, взял и пошел в «горячую» точку, по собственному желанию! Это в кино все красиво, а в жизни – по другому: ломает душу, выворачивая нутро наизнанку.
В глаза сына страшно было смотреть – ничего там не осталось. Пустота. Мрак. Тоннель с чудовищами. Каждый день – то одно, то другое: то пьянка, то драка, то ещё что-нибудь. В моменты просветления Олег плакал светлыми слезами и просил прощения, а уже вечером мочился на свежевыстиранную дорожку, кинутую в прихожей, и вращал дикими, не глазами уже, шарами, в поисках объекта для выхода своего безумия. Крики, звон посуды, разбитого зеркала, топор, воткнутый в шкаф для одежды, милиция, очевидцы, каталажка – жизнь Нади превратилась в перманентный кошмар, которому не было ни конца, ни края.
Юрий, отец, уже боялся приходить домой. А когда приходил, кидался в бой с сыном. Довоевался до инсульта. Хорошо, что Наташка тогда дома не жила – училась. Дурочкой бы стала. Правда, она и так стала дурочкой, иначе, как объяснить ее нездоровую тягу к маргинальному образу жизни с девизом: даст Бог зайку, даст и лужайку?