"Люся вышла на работу в контору, и подготавливая необходимые документы и отчёты, она всё никак не могла перестать думать о Мишиных словах. Её коллега Наташа, сидевшая за столом напротив не могла не заметить задумчивость Люси..."
Глава 19.
- Ну и ничего в этом страшного нет. Не поступила и не поступила, - говорила Люсе Антонина Петровна, когда они с Мишей приехали поздравить её с юбилеем, - Не всем же дано иметь высшее образование, у кого-то предрасположенность к другому. А для женщины, как я считаю, гораздо важнее семья и будущие дети. Вот возьми хотя бы меня! Да, у меня нет высшего образования, и я этого ничуть не стыжусь. И к тому же это вовсе не помешало мне создать крепкую семью, вырастить прекрасных детей! Я уверена, что и ты, Люсенька, состоишься в жизни в чём-то ином.
Люся смотрела на эту чуть даже холёную женщину, которая так разительно отличалась от Люсиной мамы. Слушая именинницу в пол уха, она вспоминала, как часто в последнее время мама не могла заснуть от боли в усталой спине или натруженных за день ногах… Как же разительно отличалась от Люсиной мамы эта женщина с короткой стрижкой и химической завивкой, с покрытыми розовым лаком ухоженными ноготками на пальчиках.
Родители Миши жили в трёхкомнатной квартире, в недавно отстроенном трёхэтажном доме почти в самом центре Стародолья. Из окон и с широкого балкона был виден местный сельский совет и новенький Дом Культуры с красивыми клумбами, засаженными цветами. Хозяйства они не держали, был только небольшой участок в четыре сотки, выделенный в местном садоводстве, обустроенном не так давно, и Антонина Петровна гордо именовала этот участок «дачей».
- Очень жаль, что ты не сможешь быть на торжестве, мы заказали его в столовой, - сетовала Антонина Петровна Люсе, - Но я понимаю, в вашей семье сейчас траур, и рада, что мой Миша проявляет такую чуткость и поддерживает тебя. Ничего страшного, будут ещё юбилеи, правда же? Замечательно, что вы вместе приехали сегодня меня поздравить, это очень приятно.
Она мило улыбнулась Люсе и стала рассказывать о том, сколько гостей приглашено на торжество, и кто приедет из районного начальства, и какие еще сюрпризы намеревается устроить ей муж и другие родственники. От таких речей Люся со своим скромным подарком – нарядной скатертью – почувствовала себя неловко, и тайно порадовалась, что на торжество в столовую они с Мишей не пойдут, потому что им нужно было успеть на вечерний автобус, идущий обратно в Городище.
- А почему ты не остался в своём колхозе, зачем в Городище перевёлся? – спрашивала Люся у Миши, когда они наконец попрощались с его родителями и пошли на остановку ждать автобус.
- Ну, мне не хотелось работать под началом отца, - ответил Миша, чуть покраснев, - Мне всё время думалось, что ребята, мои коллеги, считают, что начальство даёт мне поблажки какие-то… Хотя на самом деле это было не так.
- Понятно, - ответила Люся и не стала больше ничего спрашивать про это, увидев, что Мише неприятна эта тема.
- А я ведь сам всего хочу добиться, без помощи отца. И кстати, ты слышала, что дом новый уже к сдаче готовят… В ноябре будет распределение. Я понимаю, наверное, я снова не очень это… как там его… романтичен. Такой уж я есть, прости. И я знаю, что ты ещё не оправилась от потери мамы, но может быть нам не устраивать всяких пышностей, и просто расписаться в сельсовете. Этой осенью, как и планировали…
- Ты делаешь мне предложение? – как-то невесело усмехнулась Люся.
- Ну хочешь, я приду сегодня к тебе во двор и спою под окном серенаду, - Миша пытался хоть немного развеселить девушку и как обычно начал злиться на самого себя за то, что у него это снова не получалось, - Скажи, что я должен сделать, я всё сделаю…
- Да ничего ты не должен, Миша, - ответила Люся, вспомнив мамины слова, - Просто делай то, что тебе сердце подсказывает.
- Сердце? Ну, я считаю, что нужно прежде всего головой думать, - ответил Миша, - Не зря говорят – человек сам куёт своё счастье. Пора взрослеть, и не жить радужными мечтами, что всё будет, как в какой-то книжке. Ведь книга – это всего лишь чья-то фантазия, придуманный рассказ, и ничего общего с настоящей жизнью они не имеют.
Люся ничего не ответила, она задумчиво смотрела в окно автобуса… Так много случилось с нею за это время, и может быть Миша прав, и ей просто-напросто пора взрослеть и реально смотреть на вещи, а не витать в облаках! У неё на руках осталась бабушка, у которой больше никого нет, кроме Люси.
- Я не смогу бабушку оставить, ты же знаешь, - ответила Люся и Миша удивлённо глянул на девушку, - Она не сможет одна жить, а больше у неё никого нет.
- Я думал об этом, - согласно кивнул Миша, - Мы сможем каждый день приходить – новостройки совсем недалеко от вашего дома… А домашнее хозяйство… зачем оно, сейчас всё можно спокойно купить в магазине, вот у нас даже гастроном откроется скоро. Я считаю, очень сложно совмещать и работу, и дома еще за скотиной ходить. Мы с тобой устроим бабушке спокойную старость, без кур, кроликов и всего этого. Будет нас в гости ждать, и правнуков своих, а не думать под старость лет, сколько сена нужно запасти на зиму. Вместо огорода поставим беседку, пусть бабушке будет где отдохнуть и пить чай с подругами. Как считаешь?
- Я думаю, прежде чем что-то решать, нужно бы и саму бабушку спросить, чего она хочет. Не знаю, что тебе сказать, Миша, мне страшно оставлять бабушку одну, даже если мы будем жить неподалёку. Давай немного подождём и дадим ей оправиться от потери.
- Я думаю, от такой потери трудно оправиться, сколько бы времени ни прошло, - покачал головой Миша, - Я восхищён тем, как ты держишься. Но жизнь продолжается, ты сама подумай, разве твоя мама бы хотела, чтобы ты только и делала, что горевала по ней. И чтобы из-за этого рушились все твои мечты, срывались планы!
Люся вышла на работу в контору, и подготавливая необходимые документы и отчёты, она всё никак не могла перестать думать о Мишиных словах. Её коллега Наташа, сидевшая за столом напротив не могла не заметить задумчивость Люси, и как-то раз, дождавшись, когда остальные сотрудники в кабинете устроят перерыв на чай и займутся своими разговорами, тихонько спросила:
- Люсь, ну ты как? Если тебе тяжело давай я тебе помогу, сделаю что-то за тебя.
- Да ничего, я просто о своём думаю…. Понимаешь, Миша меня замуж позвал…
- Да ты что?! Миша Веригин?! Ну а ты что же? Я надеюсь, ты согласилась? Вы очень красивая пара, я видела вас вместе как-то в клубе, просто глаз не отвести.
- Да… не знаю, что и сказать. Вот мамы нет теперь… какая сейчас может быть свадьба, как об этом думать… Правда, Миша говорит, просто зарегистрируемся в сельсовете, и всё.
- Ну, я бы, конечно, хотела посмотреть на тебя в белом платье, - кивнула Наташа, - Но вот я сама тоже за Валеру выходила, просто расписались и всё. Не до платья было, денег в обрез, да и угощение накрыли во дворе на трёх столах, у соседей брали. Чем богаты, как говорится… Да не в этом всём дело, не в пышности торжества! Миша надёжный, из хорошей семьи. Я думаю, тебе повезло с ним… Ну и ему с тобой, конечно, тоже!
Через некоторое время Люся возвращалась с пасеки домой, август уже заканчивался, вечера стали темнее и прохладнее, и с пригорка лес тут и там уже пестрел жёлтой листвой, словно заплатками на зелёном полотне.
- Люсенька, а к нам Миша заглянул на чай! – у порога встретила Люсю бабушка, - Мы тебя ждём-поджидаем.
- Люся, привет! – Мишины глаза горели какой-то новостью, Люся это сразу поняла.
Чай остывал в чашках, а Миша рассказывал колхозные новости о том, что его посылают учиться на три недели, и что колхоз получил новую технику, новёхонькую, прямо с завода, и Мишина бригада полным составом её получит. А это значит, что их производительность ещё вырастет и потому все парни на подъёме.
- А еще меня приглашали на заседание профкома, - сообщил негромко Миша, когда бабушка ушла в кухню. – Спрашивали о том, не собираюсь ли я менять… своё семейное положение, намекали на распределение жилья. Люся, я сказал, что мы собираемся пожениться…
Тут Миша немного испуганно глянул на Люсю, не обижается ли она на него за то, что он снова делает такие заявления без неё. Но Люся молча смотрела на него и ничего не говорила.
- И я сказал, что у нас с тобой есть ответственность перед бабушкой, она уже пожилая и будет жить с нами… И потому я написал заявление на двухкомнатную… И ещё… вот.
Миша достал из кармана маленькую коробочку, положив её перед Люсей. Бабушка вошла в комнату и с доброй улыбкой застыла в дверях.
Примерно месяц спустя, в самом начале октября, когда золотые и багряные россыпи шуршали под ногами, когда идёшь по улице к сельсовету, Люся с Мишей зарегистрировали свой брак. Торжество было скромным, хоть Антонина Петровна и настаивала на пусть небольшом, но торжестве в столовой. Но её не поддержал ни Миша, ни даже муж. Степан Яковлевич в своей немногословной манере заявил, что согласен с Люсей, и все эти «пиршества» - дело прошлое, и сейчас вообще не ко времени.
Поджала губы Люсина свекровь, но больше возражений не высказывала. Пустила счастливую слезу, поздравила сына, назвала Люсю дочкой и пообещала любить, как родную.
Клавдия Захаровна сказала Люсе как-то вечером, когда та гладила скромное голубое платье на собственную свадьбу, что не чаяла она дожить до свадьбы внучки без Таси… Но она совершенно уверена, что где бы сейчас Тася ни была, она рада за свою девочку и присматривает за ними обеими.
- Бабушка, - Люся оставила утюг и села рядом с бабушкой, - И я никогда не думала, что в такой момент буду без мамы… Но что делать, видимо так меня судьба учит. Что мечты – это одно, а жизнь – это совсем другое…
Но теперь Люся всё же надеялась, что жизнь её изменится, что начнётся новая «глава» в её жизни, и что она будет счастливой.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
