Возвращаюсь домой, подхожу к подъезду, тая нелепую надежду на плохую шутку жены. Смотрю на наше окно. Света в окне нет.
Ещё нелепее зацепка, а может спят, затаились в сюрпризе, или в другой комнате, окна которой выходят на другую сторону дома.
Сюрприз, какое кривое слово для этого дня. В квартире – тишина, дома никого, но по инерции, потому что не могу иначе, произношу вслух: «всем привет, малыш привееет!». Не хочу тишины, не желаю слышать пустоту пустой квартиры.
Но времени нет, нужно быстро собрать вещи и успеть отвезти в больницу. Родных увезли на скорой карете днём в инфекционное отделение, и хоть жена и собрала всё что надо, но кое-что можно было довезти. Ложечка, крем, дополнительные подгузники, пара игрушек и другие мелочи.
Отвезти вещи нужно в инфекционку в Коммунарке. Первый раз оказался в этом месте. Огромная территория, огороженная, словно крепость, ряды ковидариев, словно какие-то лепрозории. КПП и внушающее недоброе здания отделений больницы. Инфекционное, где лежат жена с сыном, по карте находится рядом с патологоанатомическим отделением – какое отвратительное соседство.
Пройдя вдоль длиннющего забора, дошел до нужного КПП, там оставил пакет, который должны любезные ответственные работники доставить до любимых адресатов. Конечно, мне никто туда пройти не даст. Может передачка порадует немного, тех, кто там, в боксе номер четыре на четвертом этаже. В этом корпусе горят огоньки в окошках.
Ужасная система, территория, место, вероятно всё это необходимо, но такая атмосфера, чуждая человеческому, теплому и обнадеживающему. Разве не должна больница давать надежду? Почему она такая, словно тюремная зона, отгороженная, оцепленная, словно вырванная, вырезанная из мира живого?
Меня же ждало повторное возращение домой и долгие дни одиночества, дни беспокойства и тревоги, самая длительная разлука, пустая кроватка сына, разбросанные игрушки. На столике лежали градусник, бутыльки с лекарством, салфетки - последние вещи, которые должны были помочь малышу.
Может там ему смогут помочь? В чьих руках моя надежда?