Комната под названием кабинет выглядит шикарно. На стенах ковры, на большом столе мощный компьютер, факс, принтер. Огромный диван из белой кожи, на котором хозяин этой торговой точки наверное «окучивает» трех продавщиц, белокуро – крашенных, молодых и симпатичных.
На столе появляется бутылка марочного коньяка, которого нет на витрине магазина и рюмки. Мы от питья отказываемся, чем сразу же настораживаем азербайджанца. Сообразил, что интерес к нему не из – за банальной взятки. А если не деньги, то что? Ведь даже незначительный сигнал в городскую управу вызывает целый поток проверок. И пока разгонишь этот поток, будешь работать фактически бесплатно. И владелец магазина, налепив на лицо благожелательную улыбку, приготовился внимательно слушать и повиноваться. И чтобы не возникло у него иллюзии, что все русские продажные взяточники, провожу свою линию максимально жестко.
- Вы при магазине открыли распивочный пункт, в котором спивается местная молодежь. У нас имеются заявления родителей этих неблагополучных молодых людей. Мы, то есть полицейские, будем настаивать на закрытии вашего магазина, как рассадника пьянства.
Мужик не сильно то и разволновался. Видно такие наезды властных структур случаются регулярно. И тоже не тянет кота за хвост.
- Говорите прямо, что вам нужно? Я вас пока не понимаю.
- Прямо так прямо. В доме номер 7 на Заводской произошло убийство. Курсанта военного училища с седьмого этажа выбросили.
- Знаю про этот случай. Жалко парня, его родителей. Совсем молодой был.
- Так вот, мне как оперативнику, ведущему это дело, нужны свидетели, факты и детали этого преступления.
- Я то при чем? Ничего не видел и не слышал.
- А вот это очень плохо. Надо видеть и слышать, а то минимум как лицензии лишишься. Вник в суть?
- Может деньгами возьмете?
- Ты не понял конкретно. Я сейчас еще дело заведу о взятке должностному лицу при исполнении служебных обязанностей и при свидетеле. Разговор то наш пишется на диктофон.
Демонстрирую товарищу прибор. Он теперь в тупике конкретном. Не может даже приблизительно понять, что от него хотят. Хорош мучить торговца, а то перегреется от напряжения.
- Короче так, слушай внимательно. Через твой магазин много людей проходит. Да и ты многих в этом районе знаешь. Вот тебе и карты в руки. Ты должен, вернее обязан найти нам свидетелей убийства курсанта Дунаева.
- Как я найду то? Я же не сыщик. Да и кто мне что расскажет?
- А это твои проблемы. Не хочешь неприятностей в бизнесе, крутись – вертись, а результат дай. Поспрашивай народ. Может, кто что видел. Может, кто что слышал. Время то было не позднее, всего около одиннадцати вечера. Так что все в твоих руках, дорогой.
- Я конечно поспрашиваю, но результат не гарантирую.
- Сам решай, что к чему. Дело то благородное найти и наказать убийцу. Так что дерзай. Вот тебе мой номер телефона. На все про все неделю тебе даю.
В машине участковый поинтересовался:
- Думаешь убийство?
- Не думаю, уверен. Вот только пока мотива понять не могу. Как то все спонтанно. Как будто дилетант совершил из интереса.
- Я тоже порасcпрашиваю кое-кого, но результат не обещаю. Тебя где высадить?
- Если не трудно, то до дома подбрось. Весь день на ногах.
Результат дал хозяин магазина.
- Подъезжай начальник, свидетель есть.
Не думал, что так быстро вопрос решится. Вот что значит простимулировать человека. «Засвети» эту торговую точку по тяжелому, так горисполкомовские «разденут» человека до гола.
В кабинете накрыт стол: коньяк, сухая колбаса, кофейник дымит паром. Кавказское гостеприимство и тестирование одновременно. А вдруг полицай на халяву клюнет. Встречает меня хозяин, как дорогого друга.
- Проходи начальник. Располагайся. Что будешь? Коньяк или водку?
- Не суетись Надир, давай по делу. Время у меня мало.
- По делу, так по делу. Сейчас придет узбечка одна, Фатимой звать.
Она в том доме подъезд моет. Вроде как что-то видела.
Красавица Фатима и человек в черном.
Через минуту в кабинете появилась ярко-сочная чернявая молодка, которую я принял за цыганку. Но ее цепкий взгляд умных глаз, говорящий не о заурядном уме, отметал это сравнение напрочь. Держится женщина со спокойной уверенностью.
- Расскажите, пожалуйста,, что вы видели в доме номер 7 на улице Заводской, в тот вечер, когда там погиб курсант?
А ей понравилось, что я к ней на вы. Видно устала от нашей российской бесцеремонности, тыканью кого ни попади.Чего – чего, а унижений на долю этих людей хватает. Смотрит мне прямо в глаза, и я ей невольно улыбаюсь. Что там говорить, приятный человек, красивая женщина, и фигурка что надо.
- Я вечером мыла подъезд этого дома, вернее генеральную уборку наводила. Такая у нас раз в месяц положена.
- Вечером, это во сколько? Если можно, время поточнее назовите.
- Я все по минутам распишу. С восьми и до трех дня я в магазине хлебом торгую. Потом обедаю, отдыхаю и выхожу подъезд мыть. Так вот я была в этом самом подъезде в семь вечера. Ну может чуть раньше. На время не смотрела.
Говорит хорошо, с легким акцентом.
- Продолжайте, пожалуйста,.
- Так вот, когда я подъезд помыла, то пошла подметать наружную лестницу.
Там всегда темно и холодно. Я еще подумала, надо бы с нее начать, пока еще светло было. И вот на восьмом этаже, когда я за мусоропроводом убирала, шаги тяжелые услышала, мужские. Так ходят крупные мужчины. Я выглянула осторожно и увидела высокого военного.
- Он в форме был?
- Не совсем. Брюки форменные, ботинки, шапка. А вот куртка простая. Пуховик черный.
- Как вы в темноте разглядели форменные брюки, ботинки, шапку?
- У меня зрение отличное. И мой племянник служит здесь в городе по контракту. Так у него точно такая же форма. Мы у них живем. Я эту одежду каждый день вижу. Ботинки – берцы с круглыми носками, а брюки поверх ботинок. И самое главное шапка, на ней кокарды не было, а след от нее остался. С улицы свет падал, и хорошо оттенил вмятину на меху.
- Простите, вы так хорошо детали разглядели. Я просто поражен.
- Ничего удивительного. Я учительница младших классов. Десять лет преподавала. Привыкла не упускать мелочи, весь класс держать в поле зрения.
- А лицо какое? Есть что примечательное?
- Шапка глубоко на уши была надвинута. А так ничего характерного, но если увижу, то узнаю. И еще мне показалось, что он светловолосый, блондин, но это только мое предчувствие.
- А во сколько вы его видели?
- Это уже был десятый, час, если не позже.
- Большое спасибо. Ваши сведения очень ценные.
Выходим из магазина вместе. На улице ждут трое мужчин ее национальности. Один, скорее всего, муж. Смотрят на меня подозрительно, если не сказать агрессивно. Успокаиваю их, показав удостоверение. И заодно рассказываю суть дела. На том и расстались.
И так, в деле появился какой-то непонятный военный, который явно хотел сойти за гражданского. Если его видел один человек, то может видеть и другой. Надо еще раз обойти весь дом. Теперь есть конкретика: мужчина ростом примерно метр восемьдесят. Даже чуть выше. Весь в черном. Его габариты и одежда не могли не остаться незамеченными поздно гуляющими жильцами.
В этой девятиэтажной свечке семьдесят две квартиры, на обход которых ушло больше шести часов, но результат стоил потраченного времени. Две женщины видели мужчину в черном недалеко от подъезда. Они из кино возвращались. И еще один жилец, прогуливающий вечером собаку. Тот с этим военным лицо в лицо столкнулся. Ничего толком не запомнил, но понял одно. Тот молодой, лет так двадцати.
Автоматически всплывает версия о недругах Миши Дунаева в училище, то есть в военном институте. Почему я ее раньше не взял на вооружение? И даже не думал об этом. Это прокол. Если бы не красавица – узбечка, так бы и плутал в трех соснах.
Продолжение следует... ----> Жми сюда
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук