Курсанты.
У вояк все по уставу. Да и как иначе, если у них все расписано по минутам, подчинено строгому порядку. Со мной говорить не стали без официальной бумаги. Даже на территорию училища не пустили. Дежурный офицер не проникся святым делом восстановления истины. Нет официальной бумаги – нет ни каких дел. Но когда он ушел, я обратился к старшему наряда на КПП, белобрысому крепышу с лычками сержанта.
- Товарищ старший сержант, помогите – выручите?
Тот сразу не посылает меня куда подальше. И вроде как заинтересовался.
- Чем я то смогу помочь, если с вами майор не захотел говорить?
- Я оперативник уголовного розыска. Старший лейтенант. Дело о гибели вашего курсанта расследую, Миши Дунаева. Вы его случайно не знали?
Всем нравится обращение на «вы», крепышу тоже. Мелочь, а приятно. Вроде уже и смотрит не по уставному. Расслабился.
- Еще как знал. Он на курс младше учился. Мы с ним по вольной борьбе честь училища защищали. Он на Округ осенью первым стал до восьмидесяти килограмм. Классный парень был. Обидно, что так глупо с жизнью расстался. Вроде как любовь у него неразделенная случилась.
- Как вас звать, товарищ старший сержант?
- Дмитрий Киселев.
- А меня Федор. Так вот Дима, Дунаев не покончил жизнь самоубийством. Его убили. И мне надо найти убийцу, наказать подонка.
- А у нас все про самоубийство талдычат. Мол, слабаком оказался.
- Не слабак Миша Дунаев. И с любовью у него все в порядке. Невеста его Лена Малышева вся почернела от горя. Прошу тебя по человечески, помоги найти убийцу.
- Как я тебе помогу, старлей? Мы на разных курсах учились. Тебе надо с ребятами из его роты поговорить. С его командиром майором Антоненко.
- А говоришь нечем помочь не можешь, сразу совет толковый дал. Сведи меня с ребятами из его роты. Может он с кем то дружил? Я в долгу не останусь, проставлюсь, как положено.
- Все понял. Короче, подходи сюда в воскресенье в десять утра. У меня увольнение. В городе все обговорим обстоятельно.
Жму руку старшему сержанту, который проникся участием к судьбе бывшего однокашника. Сегодня четверг, завтра я на службе, а потом три дня работы на себя. Все складывается просто отлично. Удачно я попал сразу на этого сержанта.
Любовь горячая.
Дома встречает Галинка в образе примерной и заботливой жены. И что самое приятно для голодного мужика, на плите горячий украинский борщ на свиных шкварках. Мое любимое блюдо за последнее время. И в глазах у нее что-то такое непонятное, от чего я сразу обнимаю ее хрупкие плечи. И она, податливо прижавшись, шепчет так, что я загораюсь мгновенно:
- Что первично: борщ или постель?
В ответ целую ее мягкие и горячие губы, подхватываю на руки и несу на кровать. Замираю от счастья и желания, чувствуя щекой ее легкое дыхание, горячие губы.
Через полчаса обессиленные и спокойные лежим, тесно прижавшись к друг другу. Мне так хорошо и спокойно, что не хочется ни борща, ни вообще кушать. Эх, если бы не ее панельная работа, мне и желать лучше ничего не надо. А девчонка, как назло, постоянно этот вопрос поднимает. Не дает мне забыть кто она, и где так ударно трудилась. И не просто поднимает, а еще и издевается, как вот сейчас.
- Такое впечатление, молодой человек, что вы влюбились. Прямо так страстно и горячо меня любите, что я сама вся из себя влюбленная.
- С чего ты взяла? Просто ты красивая, сексуальная и очень нежная.
- Значит я просто красивая и сексуальная, и таких много. А что же ты милый Феденька, не выгонишь меня снова на панель? Я же не работаю. Можно сказать, сижу на твоей шее. И не просто сижу, а еще и деньги на карманные расходы получаю.
- Помолчи, пожалуйста,. Мне так сейчас хорошо и спокойно. Я от всех дел мирских отвлекся.
- Ты не увиливай, отвечай как есть. Влюбился или нет?
- Не знаю. Отстань с глупым вопросом.
- Все понятно. Диагноз подтверждается с каждым днем, и с каждым часом, вернее с каждой ночью. И в связи с этим, что будем делать любимый, дорогой, единственный? Может, торжественный ужин устроим с родителями и объявим им о нашей свадьбе?
- Ты это серьезно?
- Шучу милый. Не пугайся так сильно.
- А чего мне пугаться то? Я крутой опер. Мужик, в конце концов.
- Дурак ты. Вот ты кто.
Отвернулась и заплакала, уткнувшись в подушку. Я не знаю что делать. Глажу ее голую спину, целую в шею.
- Перестань плакать, а то я сейчас тоже всхлипывать начну.
Силой поворачиваю ее лицом к себе, целую мокрые глаза, щеки и губы. От чего у моей маленькой подружки слезы начинают литься еще сильнее. Прижимается ко мне еще плотнее и все заканчивается стонами - охами. И снова после этого жалобным голоском несчастной и обиженной девочки спрашивает:
- Феденька, ты меня на холодную улицу не выгонишь?
На что я уже злюсь по настоящему.
- Галина, хватит придурять. Тебе надо в артистки идти, такой талант пропадает.
- А я и не придуряюсь, мне в самом деле страшно оказаться на улице, снова на панели. Как на духу тебе говорю.
- А кто тебя выгоняет то? Что ты глупости городишь.
- Не знаю. Я ничего не соображаю. На душе почему то тревожно. Нет, ты скажи правду? Почему меня не выгонишь?
- Если честно, то не знаю. Мне хорошо с тобой. Домой возвращаюсь, и сразу как то радостно. Раньше такого не было. Кроме своей работы ни о чем не думал.
- А сейчас значит обо мне думаешь?
- Не всегда, но часто.
- А вот когда все время будешь думать, вот тогда и пропадешь.
- С чего это я пропаду?
- А потому, что жениться не решишься. Я же не соответствую стандартному моральному образу добропорядочной женщины. И оборвать решительно нашу любовь не сможешь.
- Откуда ты знаешь, что могу, а что нет, если я сам себя толком не знаю. И зачем мне решительно что-то рвать, если все так хорошо идет? Кстати, меня женщины бросают, а не я их.
- Не знаю. Ничего не знаю.
- Слушай Галинка, давай не будем форсировать события. Как идет, так и пускай идет. Тем более все у нас пока отлично получается. Время расставит все на свои места. Вдруг навсегда вместе останемся.
- А ты вправду мог бы не мне жениться?
- Честно скажу – не знаю. Как ты говоришь, морально еще не созрел. По крайней мере, в здравом уме и трезвой памяти на улицу тебя не выгоню. И не позволю, чтобы к тебе еще кто-то прикоснулся.
В ответ моя подружка целует меня горячо и страстно.
- Пошли борщ кушать, мой любимый мужчина.
Спать мы легли, как добропорядочные супруги без вспышки страсти и горячих поцелуев. Вкусный борщ в большом количестве на сон грядущий потушил все желания. Галина облачилась в новую ночную сорочку ниже колен и воротом под самое горло. Но при этом шелковая ткань ночнушки соблазнительно и не скромно обтекла ее тело.
- Что это ты так целомудренно вырядилась?
- Чтобы ты не приставал, когда мне нельзя.
- Так сегодня можно.
- Хвастаюсь обновкой. И для обкатки скажем, чтобы привыкнуть к новой вещи.
- Ты кстати в ней очень соблазнительно смотришься.
В ответ подружка целует меня и выключает свет.
Продолжение следует... ----> Жми сюда
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук