Известно, в годы Великой Отечественной войны на стороне гитлеровских войск сражалось немало советских граждан.
Некоторые из них были идейными противниками советской власти, в том числе бывшие царские офицеры, многие попросту не выдерживали условий содержания в плену, а некоторые руководствовались в своих действиях сугубо прагматическими соображениями.
К числу последних можно причислить и ближайшего сподвижника генерала Власова по Русской освободительной армии (РОА) полковника Сергея Буняченко, командовавшего к концу войны 1-й дивизией РОА.
Начало пути
В отличие от бывших царских офицеров, Сергей имел вполне «советское» происхождение. Родился в Курской губернии в семье украинских крестьян, работал в поле, а в годы Гражданской войны поддержал советскую власть.
В 1918 год вступил в 1-й украинский повстанческий полк, участвовал в боевых действиях, отличился и был направлен на обучение в школу командиров РККА, после окончания которой отправился командовать стрелковой ротой в Туркестан.
Там Буняченко участвовал в боях с басмачами, был ранен, а за успехи награжден местным отличительным знаком «За боевые заслуги» и личным оружием.
1930-е гг.
Таланты молодого командира не остались незамеченными начальством, и из Туркестанского военного округа его в числе других слушателей направили на обучение в Высшую военную академию им. М. Фрунзе. После ее окончания Сергей отправился на Дальний Восток на должность помощника начальника штаба 78-го стрелкового полка, в составе которого принял участие в боевых действиях с японскими войсками на озере Хасан.
В 1937 года Сергей чуть не стал жертвой бушевавшего «большого террора». Дело в том, что, согласно архивным данным, он высказался резко против проводившейся политики коллективизации деревни, за что был временно исключен из партии. Однако вскоре «покаялся» и был восстановлен в ее рядах. Тем не менее, весьма вероятно, что именно этот эпизод стал фундаментом для будущего предательства.
Великая Отечественная война
Июнь 1941-го командир встретил на Дальнем Востоке, а на фронт попал только в марте 1942 года, возглавив свежую 389-ю стрелковую дивизию. Дивизия приняла участие в начальном этапе битвы за Кавказ, пытаясь в отчаянных оборонительных боях сдержать наступление вермахта на кавказские нефтепромыслы.
Этот период биографии полковника Буняченко закончился трибуналом. Дело в том, что при очередном отступлении ему было приказано уничтожить мост через реку Терек. Приказ был выполнен, однако часть сил дивизии не успела переправиться на другой берег и погибла в неравном бою.
Чем было вызвано это решение, неясно до сих пор. Возможно, командир опасался приближающихся частей вермахта, боялся, что они успеют захватить мост с ходу.
Тем не менее, трибунал не оценил рвения полковника и приговорил его к расстрелу. Правда, в условиях острого дефицита кадров наказание было заменено на 10 лет лагерей с отбытием срока после окончания войны. А пока же полковник повел на фронт новую часть – 59-ю стрелковую бригаду.
С ней командир попал в окружение и сдался со штабом румынским пехотинцам.
Служба в вермахте
После пленения Сергей Буняченко находился в лагере для военнопленных под Херсоном, однако вскоре изъявил желание сотрудничать с РОА. После обучения и идеологической обработки гитлеровской пропагандой, он был назначен командиром 1-й дивизии РОА, которая сражалась против западных союзников в 1944 году. За успехи Буняченко был награжден Железным крестом 2-го класса.
В феврале 1945-го дивизии была поставлена задача уничтожить советский плацдарм на Одере. В самоубийственных атаках на позиции 1-го Белорусского фронта часть понесла большие потери, после чего самовольно покинула позиции и ушла к основным силам РОА в Чехословакию.
Там в мае 1945-го многие из бойцов поддержали восстание чехов против оккупации, а сам Буняченко со штабом ушел в американскую зону оккупации.
Конец полковника
Согласно договоренностям, бойцы и командиры РОА западными союзниками передавались советским властям, поскольку они являлись гражданами СССР.
Полковник Буняченко, ставший к тому моменту генерал-майором РОА, был выдан советским властям 15 мая. После продолжительного следствия он был казнен в стенах московскому Бутырской тюрьмы 1 августа 1946 года.