— Мам, ты свихнулась? — Пашка переводил взгляд со своей пленницы и обратно на мать. — Какого чёрта ты хочешь сажать её на цепь?
Роза поджала пальцы и хищно повела кончиком носа, жадно принюхиваясь.
— Сынок, делай, что скажу, и не задавай дурацких вопросов! Только смотри, не выпускай её! Они до жути хитрые… и коварные…
— Нет, мам, так не пойдёт. Объясни, что это сейчас было? — он взмахнул рукой девушки с чудесно зажившей раной. — Этого же просто не может быть? Марфа типа робот, да? Или это какой-то фантастический протез? Невероятно!
— А ты сам не видел, что это было? Она бессмертная, вот что! Эти твари могут жить, даже если вовсе их не кормить, только вонять начинают… Б-р-р-р.
— Что значит — могут? То есть ты уже держала таких, как Марфа, на цепи? О чём ты толкуешь, не понимаю, — Пашка совсем посерел и казалось, что ему не хватает воздуха.
— Не прикидывайся идиотом, Паша! — Роза нетерпеливо топнула ногой. — Всё ты понимаешь! Ты же застукал бессмертную в этом подвале, когда тебе было три года! Конечно, я сделала всё, чтобы ты забыл и не задавал свои бесконечные вопросы, потому что такие секреты не для малышей… А потом оно сбежало и рассказывать уже не имело смысла, ты бы не понял или не поверил бы.
— Погоди, ты держала на цепи бессмертное существо? Да ещё и голодным? Но зачем?!— он брезгливо поморщился. — Ради чего ты издевалась над той девушкой и врала мне? И папе?
— О, не дай себя обмануть! Ты же видел, на что оно способно! Ты можешь резать её хоть целый день, а ей хоть бы хны, только орёт или хнычет. И это не человек. Оно превосходно притворяется человеком, даже твоим другом, верно, но это не так. Знаю, сейчас ты думаешь, что я какая-то ненормальная или свихнулась, но что ты ответишь, если я тебе докажу, что благодаря такому вот бессмертному ты сможешь прожить сколь угодно долго? Сто, двести, триста лет? Как тебе такая перспектива, сынок?
— Мам, ты бредишь? Марфа, да что ты молчишь? — он встряхнул хрупкое женское тело. — Ответь мне, что всё это значит? Это правда?
— Полагаю, что да, — спокойно сказала Марфа, и Паша мягко перехватил пальцы поверх её тонких запястий.
— Я тебе не верю. Вы обе меня разыгрываете, да?
— Если отпустишь, обещаю, всё расскажу. Всё, что знаю.
— Не дай ей запудрить тебе мозги! — взвизгнула Роза, но Пашка вдруг отпустил пленницу и Марфа отскочила от мужчины, прижавшись к стене.
— Говори, — многозначительно скомандовал Пашка, скрещивая руки, — кто ты такая?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Я могу лечить людей. Если они мне нравятся, конечно. Твоя мать мне не нравится. Это всё.
— Вот как? Хм… Не уверен, что из этого следует, что тебе нравлюсь я… Так что попробуй ещё раз. Что за фокус с рукой?
Марфа стремительно кинулась и подобрала валяющийся по полу стилет, с размаху вонзив с собственную ладонь. Плоть вокруг раны будто вскипела и запузырилась, а потом девушка с протяжным всхлипом вытащила лезвие, и рана срослась ещё быстрее, чем предыдущая, не оставив на поверхности ничего, кроме прилипших багровых сгустков.
— Ускоряется, — флегматично заметила Марфа, — по-твоему, это фокус? Лучше спроси у своей мамочки, сколько ей лет.
Пашка повернулся к Розе и выжидательно приподнял правую бровь.
— Больше, чем ты думаешь, — та горделиво расправила плечи.
— Насколько больше?
— Где-то на сотню лет.
— Тогда почему ты стареешь, мама? Ты же сильно сдала в последнее время.
Роза зажмурилась, будто чуть не пропустила пощёчину.
— Это всё из-за тебя! Нет, не думай, сынок, я тебя не виню, ты был маленьким и не соображал, что делаешь… Но то существо сбежало из-за твоей оплошности, а я… Я стала снова стареть, как это ни прискорбно. Но теперь всё изменится! Боюсь, я уже не стану моложе, но и старше тоже! Мы вечно останемся такими, как сейчас! Только представь!
— А папа? Он тоже был… таким?
— Каким? Таким, как я? Жестоким? Или знающим цену вечности? Потому что у неё нет цены. Ты поймёшь это, если задумаешься как следует.
— Бесчеловечным, — выплюнул Пашка, — как ты. У тебя в подвале сидел… кто-то, а ты… Папа знал? Участвовал? Одобрял?
— Нет, — она печально покачала головой, — но я бы ему призналась когда-нибудь, если бы не потеряла то существо по глупости. И признаюсь сейчас тебе. Я готова делить эту тайну с теми, кого люблю, а вы оба —моя семья. Единственная за целый век.
— Мама, ты — монстр.
— Не надо так, Паша. Пожалуйста. Я делала очень много хороших вещей в обмен на эту маленькую жертву, так что её… мучения были не напрасны. Я знала многих полезных людей и всегда помогала тем, кто нуждался, те же помнишь, правда ведь? И твой отец… Он бы понял. Со временем.
— Он узнал, да? И потому бросил тебя?