Марфа прекрасно осознавала, что не выгорит, но всё равно попробовала вырубить Пашку, воспользовавшись тем, что их плечи почти соприкасались и он наверняка не ждал всплеска агрессии… Никто и никогда не ждёт подвоха от щуплой девчонки, но тот легко перехватил собранные для удара пальцы и крутанул Марфу через себя, прижав её спину к торсу и с непонятной нежностью усмехнувшись в затылок.
— Не надо так, птичка… — произнёс мужчина чуть взбудораженным тоном, — учитывай, что я всё-таки гораздо сильнее тебя и всегда готов к такой вот глупенькой женской фигне. Может быть, ты и охотник, но весу в тебе против меня маловато, милая.
Марфа закашлялась — его рука болезненно сдавила горло, но укусить прижатую к подбородку плоть она не успел, Пашка ловко убрал локоть, словно прочитав её мысли, и зафиксировал девушку так, чтобы она не могла добраться до уязвимых мест.
— Ну ты и ***, — прошипела Марфа.
— Не надо драматизировать, ты первая напала. Если пообещаешь не делать глупостей, отпущу тебя с ту же секунду. Мир? — он втянул запах её волос, щекочущих ноздри, и слегка ослабил захват, а отскочившие было коты снова прильнули к повисшим голеням девушки.
— И позволишь уйти?
— Ты же знаешь, что нет. Я не могу позволить тебе сорвать наше завтрашнее мероприятие, но не желаю тебе вреда. Так что, мир?
Марфа напрягла мышцы, чтобы пнуть его, но Пашка вскарабкался позвоночником по стене, без особых усилий справляясь со слабо брыкающейся пленницей.
— Ну что же ты, а? Только хуже делаешь! И что теперь прикажешь теперь, не на цепь же тебя сажать?
Наверху лестницы хлопнула дверь и послышались невесомые, уверенные шаги человека, часто бегающего взад-вперёд по головокружительной спирали, а Марфа изловчилась выгнуться, но была ещё плотнее прижата к разгорячённому телу.
— Кто тут? — прохрипел Пашка, а в проёме уже мелькнули Розины щиколотки. Хозяйка особняка с разбегу ворвалась в подвал и остолбенела, увидев невнятную сцену борьбы между сыном и гостьей.
— Что тут творится?! Паша? Сума сошёл? Зачем вы вообще сюда спустились?
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
— Марфа захотела покормить котиков, — не без юмора выдавил Пашка, зажимая девушке рот, — и мы немного повздорили.
— Я правильно услышала про цепь? У тебя настолько поехала крыша, что ты хочешь приковать её?
Марфа что-то грозно промычала, и вместо ответа Пашка убрал руку.
— Скажите ему отпустить меня, и я обещаю ничего не рассказывать!
Роза подошла ближе к пойманной гостье и небрежно бросила:
— Не рассказывать про что, детка?
— Да про ваше психованное семейство! Вы точно ненормальные, но я не хочу ни с кем воевать, и я больше не работаю на Фила! И на тех, кто вместо него! Мне плевать на вас и на ваши прошлые преступления! Просто отпустите меня, и мы больше не увидимся.
— Паша, о чём это она таком толкует? Какие такие преступления? — величественно недоумевала Роза.
— Полагаю, она о твоей коллекции кандалов.
— Угу. Так зачем ты хочешь посадить её на цепь? Она же тут простудится и вообще долго не протянет, смотри, какая худенькая.
— Да не собирался я её сажать! Так, к слову пришлось! — Пашка аккуратно стянул вместе Марфины запястья.
— Тогда зачем схватил? — ещё приблизила лицо Роза. — Знаешь, а в девочке всё же что-то есть…
Она выхватила из кармана халата крошечный, будто игрушечный стилет и полоснула запястье пленницы. Края раны, обагрившей шёрстку Наф-нафа, затягивались молниеносно, и Роза выронила стилет, с восхищением уставившись на Марфу:
— Гениально! Пашка! Ты нашёл мне новую! Но как ты узнал?!
Паша, не веря своим глазам, держал перед собой участок кожи, запачканный кровью, и сосредоточенно моргал. Он рефлекторно поднял другую руку, чтобы потереть линию, где только что был глубокий надрез, и Марфа воспользовалась моментом, чтобы развести руки и выскочить, но тут же была заново поймана.
— Что это было? — Пашка скрутил Марфу и добрался до раны, но там уже испарился и тонкий белёсый след, секунду назад похожий на обыкновенный шрам.
— А это наш счастливый билет, Пашенька! — пропела Роза. — Давай, тащи сюда верёвку, а потом починим цепь.