Повесть
Часть пятая здесь
… Вечерело.
Было видно издали красно-жёлтую неоновую афишу «Аполлон» на двухэтажном доме.
Здесь, на самой окраине города, расположился фитнес-клуб.
Из транспорта в этих местах ходил только троллейбус и автобус.
Среди старых домов и улочек, клуб был неуместным криком богатства, и привлекал немыслимое количество посетителей.
Других развлечений здесь не было.
По асфальтированной дорожке семенила одинокая женская фигурка со спортивной сумкой.
Тренер фитнес клуба уже ждал её. Марго опаздывала на пятнадцать минут.
Родион то и дело поглядывал на часы и волновался. Обычно она была болезненно пунктуальной.
Он на минутку представил, что она больше не придёт, и его сердце ухнуло вниз. Ведь он до сих пор не знает ни её адреса, ни фамилии, ни телефона….
И вот она вбежала в раздевалку, запыхавшаяся и румяная.
Через пять минут Марго уже шагала по беговой дорожке, а он не сводил с неё очарованных, и немного растерянных глаз.
Как будто она его бросила и вернулась, как ни в чём не бывало.
Марго была сегодня ещё прекраснее, чем обычно.
Пушистые волосы, правильные черты лица, кофейные глаза, красивая подтянутая фигура.
Родион вот уже год тренировал Марго.
Он буквально с первых тренировок почувствовал исходящие от неё флюиды женской привлекательности.
Она вела себя не то чтобы кокетливо, но с некой степенью лёгкости, намекающей на то, что её влечёт в клуб не только спорт…
Родион, интуитивно-мужским чутьём, сразу выделил Марго из разноцветной массы других занимающихся.
... Он вспомнил первый день, когда она зашла с мороза в душноватое помещение клуба.
– Здравствуйте, а можно записаться на тренировки?
– Лично для себя, или для достижений? – Родион подошёл к новенькой и восхищённо уставился на неё, такую красивую и румяную от холода.
Обычно в клуб приходили только местные девушки.
– Хочу немного прийти в норму. А то тут лишок, вот тут… – она пощупала себя за бока. – Кстати, я – Марго, – она протянула Родиону узкую руку.
Он не пожал, а поцеловал её, отчего девушка засмущалась и тихонько выдернула ладонь.
– Я хотел бы лично тренировать вас. Меня зовут Родион.
Марго внимательно посмотрела на тренера. Подтянутый, не слишком красивый, но очень обаятельный, высокий и… трудно объяснить, но какой-то свой. А она так одинока…
Марго впервые попала в однокомнатную квартиру Родиона через месяц.
Он предложил показать ей свои... медали и грамоты, но оба знали, что это лишь предлог…
С тех пор Марго стала часто бывать в холостяцкой, малокомфортной, как ей казалось, квартире Родиона.
Молодых раздирали нешуточные страсти. Время для встреч было разное. Назначала она.
Менялись времена года, но только сила страсти не угасала.
Любовники даже особо не разговаривали, постигая совсем иной язык – язык страсти.
Родион словно создан был для Марго, настолько полно было совпадение их жизненных ритмов.
Она тоже не оставалась в долгу, одаривала любимого своим вниманием.
После горячих встреч, Родион неизменно провожал Марго на остановку троллейбуса, у него не было своей машины.
– Отчего у тебя нет машины?
– Понимаешь, мне нравится только одна машина, «Тойота-Виста». Тёмно-синяя. И когда-нибудь она у меня будет.
– Да, надо верить. А я мечтаю о прекрасной семье, которой у меня никогда не было….
Особенностью Марго было никогда не оставаться ночевать у Родиона. Знакомые могли часто наблюдать такую картину: Родион стоял на остановке и долго махал вслед уходящему троллейбусу, поблёскивая перстнем, подарком Марго.
*********************************
Ореховая дверь открылась, и Таня вошла в кабинет.
Торт ждал её, но всё равно вздрогнул.
Когда он был в кабинете один, то мог весьма продуктивно работать и концентрироваться.
А в присутствии Тани это умение куда-то девалось….
Девушка в последнее время похорошела и стала очень женственной.
И, несомненно, знала об этом.
Таня приятно улыбнулась Торту, отчего он разом позабыл о предмете разговора, и уверенно присела на один из стульев, что поближе к Владимиру Ильичу.
– Вызывали?
– Да-да, Таня. Тут такое дело….
В общем, я хочу затеять поездку на конкурс кондитеров. – Торт стал барабанить пальцами по столу.
– Ничего себе! – Таня удивлённо посмотрела на шефа, ожидая, что он рассмеётся и скажет: «Шучу», – но поняла, что он и не думал шутить.
– Я прочёл в Интернете о намечающемся конкурсе и подал на него заявку.
Чем мы хуже других фирм? И знаешь, кто поедет от нашего предприятия?
– Кто? – напряглась Таня.
– Ты.
Таня и Торт замолчали. Торт испепелял Таню взглядом, а она мучительно старалась выдумать аргументы, почему не сможет поехать, но это получалось весьма слабо. Торт внутренне опровергал их.
– Владимир Ильич…
– Никаких отговорок, – сразу предупредил он. – Отказаться невозможно. Нас зарегистрировали. Снять свою кандидатуру сейчас, перед началом конкурса¸ значит признать свою несерьёзность на рынке.
Я не пойму: почему нет? – Он поглядел на Таню. – Ты одарённая, творческая, можно сказать, кондитер от Бога. Не бойся, я тоже поеду. Хочу стать свидетелем твоей победы.
Таня неподвижно сидела на стуле, и рассматривала свои руки.
Её внешний вид выражал спокойствие, если бы не дрожь в руках.
А вдруг она опозорит «Сладкую жизнь»?
–Танечка, у меня к тебе большая просьба, – продолжал шеф, ничего этого не замечая.
Он вскочил и стал расхаживать по кабинету, заставляя Таню крутить головой влево и вправо. –
Подумай, чем мы удивим комиссию.
Я рассчитываю на тебя, Таня. Там будут конкурсные задания для всех участников, насчёт этого я даже не переживаю.
А вот особые проекты…. Там понадобится творческий подход.
Если мы не победим, не страшно.
Ведь стать участником этого конкурса уже почётно. Ну а если победим…
– Тогда что?
– Тогда выйдем на принципиально новый уровень.
– А…
– А Любови Алексеевне – твоей маме – я позвоню.
– Ну а…
– Аллу Николаевну предупрежу.
– И когда это всё намечается?
– Вот теперь я понимаю – ты начинаешь проникаться серьёзностью вопроса. Начало конкурса через три месяца.
– Нам придётся лететь на самолёте?
– Нет, Тань, это недалеко от нас, на рейсовом автобусе четыре часа езды от автостанции. Если бы не это обстоятельство, я бы не стал подавать заявку.
– Сколько продлится конкурс?
– Пять дней в общей сложности. Два дня на дорогу, три на конкурс.
Я посмотрел по календарю, выезжаем в понедельник.
В пятницу вечером возвращаемся. Ну, всё, не буду тебя задерживать, – сказал Торт и стал заполнять какие-то бумаги.
Таня направилась к выходу, взялась за ручку двери и потянула на себя. Торт оторвался от бумаг и посмотрел Тане вслед.
– Тань!
– Что? – застыла она в дверях.
– Ты такая… красивая стала.
– Да что вы, Владимир Ильич, обыкновенная.
– Не скромничай, – ответил Торт. – Я тебе сколько хочешь, раз повторю: ты просто красавицей стала в последнее время. Кстати, – Торт посмотрел куда-то в сторону и невинно спросил: – твой молодой человек не будет против, что ты поедешь на конкурс?
– Не будет, – уверенно ответила Таня. Владимир Ильич как-то сразу опал, как осаженное дрожжевое тесто.
– Откуда ты знаешь? Молодая девушка едет со своим шефом в командировку, на пять дней…. Любой ревновать станет.
– А некому ревновать. Нет никакого молодого человека.
– Правда? – воскликнул Торт. Его брови взметнулись от радости.
Однако он спохватился: – Я… хотел сказать, мне очень жаль.
Как это у такой красивой девушки нет молодого человека? Что в мире делается, парни в наш век слепые пошли…
Таня с загадочной улыбкой вышла из кабинета.
**********************************
В квартире Родиона было двое.
Он и она. Они сидели на маленьких протёртых креслах, и пили чай без сахара.
Он сгорал от нежности к ней. От неизвестности. Марго молчала.
Не все женщины болтушки, думал Родион. Взять, к примеру, его маму, она разговорчива до невозможности.
Что думает, то и говорит. А думает она лишь об одном, в этом она дополняет остальных женщин своего возраста – женить Родиона любой ценой! А Марго он бы взял с собой в разведку…
– А ведь я о тебе ничего не знаю, – начал он. – У тебя фамилия хоть есть?
– Конечно. У всех людей есть фамилия.
– Скажешь?
– Да. Смирнова.
– Ты не замужем?
– Я же тебе говорила, что нет.
– Кем ты работаешь?
– Переводчиком. Перевожу с английского.
– На дому?
– В общем, да… . Моя работа даёт мне некую степень свободы.
– А дети у тебя есть?
– Нет. Ты всех клиенток фитнес клуба так пытаешь? – усмехнулась Марго.
– Нет, только самых красивых, – ответил Родион без тени улыбки. – Если ты мне дашь свой номер телефона, я буду счастлив до невозможности.
– Зачем? Я и так прихожу, – пожала плечами она. – Если хочешь, буду звонить тебе сама.
– Знаешь, милая Марго. У нас какие-то неправильные отношения.
Я знаю тебя почти год, а вот фамилию и профессию только сейчас открыл для себя.
– Тебя это угнетает?
– В общем-то, нет. Но… Марго, дай мне твой телефон или адрес. Вдруг что-то случится, и ты не приедешь? Я даже не буду знать, где искать тебя.
– Нет, – в её голосе появились железные нотки, и Родион испугался, что сейчас потеряет её навсегда. Он очень мягко спросил:
– Но почему? Я не понимаю…
– Родион…. Милый, любимый Родион. У меня отец бывший военный, генерал в отставке. Всё детство он деспотично всё решал за меня: что надевать, какие предметы изучать в школе, чем мне питаться.…
Мама умерла, когда мне было три, и он сам растил меня. Папа считает, что не родился ещё тот человек, который достоин его дочурки.
А уж если кто-то заявит, что хочет на мне жениться…
– То что? – притворно вздохнул Родион. – Он убьёт меня?
– Ты сначала дослушай. Отец устроит тебе тестирование, придумает какое-нибудь задание. Если не справишься, то потеряешь меня навсегда.
– Сказочные времена какие-то!
И что же надо сделать? Достать тебе Жар-птицу?
– Если бы. Задания довольно приземлённые. Был у меня один жених, который в жизни топора в руках не держал. Папа поручил ему построить баню на даче.
– И как, построил?
– Нет, сбежал, да ещё отцовские инструменты прихватил.
– Да, жёсткий у тебя папа. Но я строить умею, так что не страшно.
– Второму жениху папа велел собрать картошку с пяти соток огорода, а у него со спиной проблемы были.
– Марго, детка, а сколько же у тебя женихов было?
– Трое, включая тебя. Поэтому тебя я папе не покажу. Слишком люблю, чтобы потерять! Не мыслю жизни без тебя, как бы это банально не звучало.
Марго нежно обняла Родиона и поцеловала в шею.
– Кстати, Родион, совсем ты меня заговорил, – улыбнулась Марго. – Смотри, что я тебе принесла! – в руку Родиона опустился новенький, тяжёлый сенсорный сотовый телефон.
*********************************
Таня и Торт тряслись в рейсовом автобусе. За окном мелькали пролески, небольшие водоёмы, каналы.
Стремительно вечерело.
Иногда их автобус прошивали фары встречного транспорта.
Тане не спалось, она сидела у окна и с любопытством отличницы рассматривала проплывающие загородные картины, которые начали погружаться во мрак.
Таня невольно подумала, что, наверное, днём эти места выглядят совсем иначе. А Торт, устав от забот, посапывал, склонив голову в золотых кудрях и смешно скривив губы.
Его голова подрагивала в такт колёсам, иногда он спохватывался и садился ровно, но ненадолго.
Через минуту сон снова размягчал его спину, словно сливочное масло, оставленное на ночь на столе.
Таня украдкой поглядела на Торта, и вдруг ощутила давно забытое чувство нежности к мужчине.
Торт как почувствовал, открыл глаза, и они на мгновение встретились взглядом….
Но, Таня уже вернула себе обычное выражение.
Не следует принимать совместную поездку за невесть что…
В соседний город они приехали в десять часов вечера.
Торт проснулся, будто и не спал, схватил сумки – свою и Танину – и лихо поймал такси.
Они молча ехали в гостиницу, Таня устала от долгой дороги и хотела лишь одного: спать.
В гостинице случилась накладка.
Вместо двух одноместных номеров, что забронировал Торт, предложили один двухместный.
Таня огромными от ужаса глазами посмотрела на шефа.
Он немедленно пошёл к администратору.
– Что за беспорядок? Я же бронировал места!
– У нас съезд кондитеров! – администратор за день устал от нападок. – Благодарите бога, что вам хоть этот номер достался!
Последний, между прочим!
Не нравится – пойдите и поищите среди ночи другой! Посмотрите, что творится в холле!
Торт прошёл несколько шагов по направлению к лестнице и поглядел вниз.
Там он увидел гудящую толпу усталых людей, которым отказывали в пристанище.
Таня всё поняла и смирно поплелась за Владимиром Ильичом.
Торт открыл дверь под номером триста восемь. Вспыхнул свет.
В небольшой прихожей с трудом помещались двое, поэтому разуваться пришлось по очереди.
На полу к аккуратным Таниным полусапожкам присоседились необъятные ботинки Торта.
Прошли в комнату. Номер оказался маленький, небогато обставленный, но довольно чистый.
Там был потрёпанный журнальный столик с обитыми углами, два кресла, шкаф-купе и телевизор на тумбочке.
Рядом с телевизором пристроился ветеран гостиничного сервиса, металлический чайник со свистком.
Торт сейчас же включил чайник. Посередине номера стояла двуспальная кровать.
Таня вспомнила гостиницу с овальной кроватью, куда её возил Игорь, и на мгновение изменилась в лице.
– Таня, ты не переживай, я буду спать на полу, – сразу предупредил Торт.
– Нет, я могу сдвинуть вот эти кресла и спать там…
– Ни за что. Я решил.
Они разобрали сумки, переоделись в спортивные костюмы и включили телевизор, осторожно сев в кресла.
Лица и позы Тани и Торта были серьёзные, как будто они приготовились фотографироваться на паспорт.
Чувствовалось такое напряжение, что поднеси к ним сейчас спичку, она бы загорелась сама.
Через час мучительного просмотра телевизора, когда Торт шесть раз вскипятил чайник, но ни разу его не попил, они улеглись спать.
Таня на кровати, Торт на полу.
Они погасили свет, но не спали. Таня глядела невидящими глазами в потолок, а Владимир Ильич крутился-вертелся, не мог найти удобного положения.
Затем послышался звук вскрываемой таблеточной упаковки с применением подсветки от сотового телефона.
И только после этого с пола послышалось сначала мерное посапывание, а затем и богатырский храп.
Тане не спалось.
Под такие трели трудно заснуть! Как-то раз во дворе Таниного дома орудовал трактор. Так мотор машины работал куда тише, чем храпел Торт!
Она включила ночник, нагнулась и нащупала на полу упаковку таблеток снотворного.
Хитрый Торт выпилих и спал как младенец! А что делать Тане?
Она достала из сумки бордовую тетрадь Руфины, и принялась придумывать новые значения словам:
Сливочный – добыча информации на очной ставке. (Слив очный)
Минор – рёв мин на военных действиях. (Мин ор)
Верхотура – верх от слова «ура». (Верх от ура)
Купидон – предложение о покупке реки. (Купи Дон)
Босоножки – небольшие ноги начальника. (Босса ножки)
Восток – пользование стоком. (Во сток)
Воробей – предложение побить вора. (Вора бей)
Тане больше ничего не приходило в голову, она погасила ночник и уснула.
… Утром, позавтракав в столовой гостиницы, они отправились в здание выставочного центра, оборудованное под проведение конкурса. Участников было пятнадцать.
Первый этап соревнования должен был начаться в два часа дня.
По залу сновали телевизионщики, настраивая осветительную аппаратуру. Таня и Торт ознакомились с программой, зарегистрировались под номером тринадцать, получили специальную одежду.
Таня проверила годность своего места и осталась довольной всем, кроме порядкового номера.
До двух часов было ещё много времени, и Торт предложил Тане куда-нибудь сходить.
…Кафетерий «Золотой ключик» оказался очень уютный, стилизованный под каморку Папы Карло.
Деревянные скамьи, камины, бутафорские луковицы, каменные полы.
Только кафетерий был современнее и красивее.
Они оказались единственными посетителями, заведение открылось пятнадцать минут назад.
Торт сидел и оглядывался с ностальгическим видом – он внезапно осознал, что не был в кафетериях много лет. А теперь сидит в другом городе, с хорошенькой девушкой…
– Тань, какое мороженое ты любишь? Постой, я сам угадаю: ванильное с шоколадной крошкой.
– Да, – просто ответила она. – А я сейчас тоже угадаю: вы вообще мороженого не любите, а пьёте только молочный коктейль…
– Откуда ты знаешь? – удивился Торт. Таня густо покраснела, но тут подошла официантка и принесла три шарика восхитительного мороженого в креманке. Таня поблагодарила её кивком головы. – Я много чего про вас знаю.
– Что, например?
– Вы любите оранжевый цвет. Вы любите есть гуся с яблоками. Вы добрый и ранимый. У вас есть привычка включать чайник, когда вы нервничаете. У вас есть дочь Соня. Вы много читаете. Вы… храпите ночью. – Всё это Таня выпалила единым духом, и стала отделять маленькие кусочки мороженого и отправлять в рот.
– Про храп понятно. Но откуда ты знаешь про гуся?
– Это совсем просто. Алла Николаевна рассказывала.
– Ты что, расспрашивала обо мне?
– Случайно вышло. Просто, Алла Николаевна завела речь о вашей жене, о вас…
– И что же сказала? Зная её привычку рубить правду-матку, думаю, ничего хорошего…
– Ну что вы. Она отзывается о вас очень уважительно. Но вот вашу жену Алла Николаевна почему-то недолюбливает. Да вы не обращайте внимания. Пусть говорит, что хочет.
– А причём тут гусь с яблоками? – невпопад спросил Торт.
– В прошлом году вы просили Аллу Николаевну, чтобы она запекла на ваш день рождения гуся. Помните? Она ещё спросила, а мол, жене, что слабо? Готовить не умеет? И вообще, Владимир Ильич, вы мне не даёте есть мороженое, – нахмурилась Таня.
– А твоё присутствие рядом не даёт мне спокойно жить, – тихо сказал Торт и посмотрел на Таню так….
У неё от этого взгляда живот заныл.
– Ну, так может я домой поеду? – нерешительно пробормотала она.
– И не мечтай. Сначала победим, а там уж и поедем.
Спустя четверть часа Торт и Таня покинули «Золотой ключик» и поехали скоротать время в кино.
************************************
Вероника, жена Торта, рвала и метала.
Подумать только: муж вдруг выпорхнул из-под контроля! Вероника гоняла в голове разговор перед отъездом мужа.
Он пришёл в тот день в новом шикарном костюме и заявил, как-то тихо и в то же время твёрдо:
– Я еду в командировку на конкурс кулинаров.
– Как – в командировку? – не поверила она ушам. – Как в том анекдоте, в котором муж поехал в командировку?
– Именно так. Для моего предприятия это очень…
Она не дала договорить:
– Конечно, важно. Тебе важно всё, кроме меня.
– Вероника, ты можешь хоть раз в жизни не переворачивать всё с ног на голову? - разозлился Торт, что ему было совсем не свойственно.
Он всегда придерживался политики предотвращения скандала.
А теперь не вытерпел. – Зачем я тебе нужен дома, а? Издеваться надо мной? Знаешь, а ты права: пожалуй, тебе надо пойти работать, чтобы ты общалась с людьми и не нападала на меня. Я устал! И хочу, чтоб ты поняла: что бы ты сейчас не говорила, я поеду в эту командировку. Я так решил.
– И что же, ты сам намерен печь пирожные на конкурсе? – недобро спросила она.
– Нет, конечно. Участвовать от «Сладкой жизни» будет Таня Повитухина.
– Снова Таня! Повсюду эта Таня! И вы вместе поедете в командировку?
– Не вместе, а совместно! – рявкнул Торт.
– Это одно и то же!! Не удивлюсь, если у вас там завяжутся добрые и искренние отношения, – с издёвкой проворковала Вероника. – Смотрю, ты уже и новый костюмчик прикупил!
– И не один! Я ещё спортивный костюм купил! А то старый стал непонятного цвета с мешками на коленях! Я тебя прошу, Вероника, прекрати истерику!
– Вот так всё просто: прекрати истерику, да?! А если бы я сейчас сказала тебе, что еду в турне с чужим мужчиной? Ты бы как отреагировал?
– Хочешь, поедем с нами, – уже спокойнее сказал муж, словно облил Веронику холодной водой. – Это вовсе не турне, а производственная необходимость. Таня - мой сотрудник. Я тебе серьезно говорю: хочешь, собирай сумку и поехали.
Вероника так растерялась, что даже не сразу нашлась с ответом.
– Да ну вас к чёрту, – сказала она под нос и ушла переживать в комнату.
Она даже плакать в тот день не захотела. Обычно она плакала в показательных целях. А тут….
В поведении мужа появилось что-то новенькое, эта решимость, эти костюмы. Чувство, близкое к уважению колыхнулось в ее душе.
Но, оно влекло за собой угрозу её налаженной жизни... Поэтому, следовало хорошенько обдумать новую линию поведения.
********************************* В среду вечером у Родиона зазвонил телефон. Это была мама:
– Сынок, привет! Приезжай ко мне на пирожки, а то живёшь бобылём, поди, забыл, как нормальная еда выглядит.
– А пирожки с капустой? – уточнил он.
– С самой лучшей.
После таких слов Родион принял душ и засобирался к маме.
Сегодня Марго не приедет, так что можно проведать родственников.
Младший брат Родиона, Славик, жил с мамой и женой Машей.
... Мама встретила Родиона, как всегда, радушно. Запах её особенных пирожков он унюхал ещё на лестничной клетке. Пекла и готовила мама превосходно. Родион был усажен на лучшее место.
– Вкусно, сынок? – мама смотрела любящими глазами, как он аккуратно кусал румяные изделия.
Лицо Родиона выражало благоговейный восторг, как при прослушивании великолепной музыки в зале филармонии. Только он ещё мычал от удовольствия.
– Как дела, сынок?
– Нормально, мам. Работаю. Хозяйничаю.
– Ну, а кроме работы? Нашёл себе девушку?
– И да, и нет, – Родион подпёр лицо кулаками, и посмотрел на маму глазами печального сенбернара (веки оттянулись вниз, обнажив розовое нутро).
– Как же так? – не поняла мама.
– Знаешь, мам, я хочу на ней жениться, но с ней всё так неопределённо. Я почти ничего о ней не знаю.
– Ну, так узнай.
– Она не хочет давать свой телефон, адрес, хоть знакомы мы почти год.
– А почему? Значит, что-то скрывает от тебя…
– Да, мам, вот и я так думаю. Но, понимаешь… боюсь копать. Вдруг узнаю что-то, о чём пожалею. В итоге всё сводится к коротким встречам у меня дома. Мы даже не гуляем по городу.
– Как её зовут?
– Марго.
– Красивое имя. Но лучше тебе сейчас узнать её тайны, сынок, пока сильно не затянуло…
– Мам, в том-то и дело, что уже затянуло...
Тут Родион, наконец, заметил отсутствие брата.
– А где Славка? – спросил он.
– Они с Машей уехали за обоями, да ещё не вернулись. Наверно, в гости к кому-то зашли.
– А-аа. Молодцы насчёт ремонта. Вот бы мне кто-то ремонт сделал…
– Родька, мечтатель! Всё в твоих руках!
– Мам, а как ты с Машей уживаешься под одной крышей? Всё-таки, невестка. Ну, сама знаешь, две хозяйки на одной кухне…
– Хорошо, Родька, Маша такая замечательная!
– Мам, это ты замечательная! – Родион глубоко вздохнул и обнял мать.
Уже после ухода сына она долго и мучительно думала, отчего Родиону никак не везёт.
Она материнским чутьём улавливала, что сын нашёл не очень правильную кандидатуру для женитьбы и что у него ещё будут из-за нее проблемы...
Продолжение следует…
Дорогие друзья, если повесть Вам нравится, не забывайте ставить лайки и писать отзывы!
Подписывайтесь на канал!
У нас тут душевно.
С теплом, Ольга.