Анастасия вышла из аптеки и направилась в сторону парка, сегодня душно, июль стоит жаркий. Решила отдохнуть в тени под многолетними липами, у неё даже есть там своя скамейка. Парк неподалеку от её дома, потому и бывает она здесь часто, особенно летом и осенью.
Анастасии шестьдесят два года, активная и начитанная, дома не сидит, скучно. Часто едет к дочери и внукам, помогает. Потому что полтора года назад похоронила своего любимого мужа. Дачу продала, она далеко за городом и добираться сложно, раньше с мужем ездили на машине. Сама водить машину не умеет, да и не хочет, боится, отдала машину дочери, а деньги за дачу сыну.
Решила отдохнуть на скамейке, посмотреть журнал, который только что купила в киоске. Увлеклась чтением и вдруг услышала грубоватый голос:
- Привет, Настюха!
- Так могла называть её только Татьяна, и такой грубоватый голос принадлежал только ей.
Анастасия подняла голову и улыбнулась:
- Привет, привет, дорогая. А ты всё не меняешься, такая же как в далекой нашей молодости, и привычки те же.
- Когда это мы последний раз виделись, около двух лет, наверное. Давай присаживайся, или ты спешишь? – интересовалась Настя.
Анастасия с Татьяной жили в одном дворе, были в одной компании и учились в одной школе, но Татьяна на год старше, поэтому и раньше окончила школу.
- А пойдем вон в то кафе, там открытая веранда, и я там иногда бываю, частенько балую себя, заказываю чашку черного кофе с шоколадом. Пусть и маленькая у меня пенсия, но получаю удовольствие от такой незначительной ерунды. А почему бы нет? – говорила Татьяна своим грубоватым голосом, направляясь в сторону кафе.
Татьяна всегда отличалась своим мальчишеским характером и мужской грубостью. Со школы носила короткую стрижку, лазила с парнями по чердакам и подвалам, даже иногда курила втихаря с ними, одним словом была своим парнем в компании ребят и девчонок. Характер у неё непредсказуем, она и до сих пор такая. А раньше с ней было весело или, как сейчас говорят, прикольно. Придумывала разные игры, собирала всех в походы на ближайшее озеро.
Сидя в кафе и потягивая черный кофе, Татьяна говорила:
- Настюх, а помнишь, как здорово было у нас во дворе, особенно летом на каникулах, все высыпали из квартир и тусовались на нашем месте под кленами. Вот бы сейчас встретиться всей нашей компанией. Я тут недавно Мишку встретила – ого, какой пузан серьезный, ну он бизнесмен, на крутой машине, но меня узнал, поболтали. Добрый он такой же, как и раньше был. Витька совсем лысый стал, вначале даже не узнала, но я его года три назад видела. А ты в курсе, что Серега погиб в аварии? Нет? Погиб, да. Это случилось два года назад, они с женой возвращались из отпуска от дочки на машине, но жена осталась жива. Светка за границу укатила давно уже. Вот такие новости.
Анастасия слушала и удивлялась, что Татьяна знает все и про всех. Анастасия живет на другом конце города, а она тут же в центре в родительской квартире на втором этаже, и постоянно кого-то видит.
- Слушай, Настюх, а давай как-нибудь соберемся, я даже Сашку позову, твою первую любовь, ты ведь теперь тоже одна?
- Ой, не знаю, Тань, как-нибудь потом что ли, я сейчас к внукам часто езжу, у дочки третий родился, совсем маленький еще, вот и помогаю. А вообще хорошее предложение, конечно надо.
А как хоть твои дела? Как дочь? Все также?
Татьяна грустно смотрела на Анастасию:
- Да так, ничего дела, а Ирке что сделается, такая и есть, как была. Сидит у меня на шее, не работает, шляется где ни попадя. Ругаемся. А я свои глаза испортила, беру заказы на дом, шью и вечерами и даже ночами. Кстати тебе не нужно ничего сшить, а то я быстро. У меня хорошо получается, я ведь долгое время на швейной фабрике работала, и на пенсию оттуда ушла.
Они долго сидели за столиком на открытой веранде кафе, болтали, вспоминали детство и юность. Татьяна сетовала на свою нерадивую дочь, которую родила в тридцать лет, мужа нет и не было. Воспитывала сама, никто и не знает, кто отец её Ирки. В школе дочь плохо училась, еле-еле окончила девять классов, дальше нигде не училась и теперь только тянет из матери деньги, нигде не работает. Договорились еще встретиться, обменялись номерами телефонов, потому что у Анастасии был старый её номер. Ирка свой потеряла и забрала себе телефон матери, потом и его утопила случайно в озере.
Где-то через месяц Анастасия возвращалась от дочери и в автобусе встретила бывшую одноклассницу Татьяны.
- Настя, привет, а ты в курсе, что Татьяна в больнице? С переломами ребер, руки и ноги. Только точно не знаю в какой больнице, мне тоже сказали знакомые.
У Анастасии пробежали мурашки:
- Нет, не в курсе. Как это? Мы с ней недавно виделись, она здоровая и крепкая, ты же знаешь её боевой и сильный характер? Сидели с ней долго на летней веранде в парке.
После того, как приехала домой, Анастасия зашла в «Одноклассники» и написала своей знакомой, которая часто встречается с Татьяной, и та ей перезвонила, все рассказала.
Оказывается, Татьяна много чего не рассказала Анастасии о своей дочери. Ирке тридцать три года, нигде не работает и не хочет работать, частенько устраивает разборки с матерью, требует с неё денег. Татьяна шьет на дому, пенсия у неё маленькая, нужно платить за квартиру, содержать взрослую дочь. Обращаются к ней часто, она классная портниха, и многие об этом знают. Даже с разной мелочью идут к ней, укоротить и подшить, или наоборот прибавить, вставить застежки-молнии, да мало ли чего. Деньги от шитья старается от дочери прятать, иначе она все вытащит. От этого и бывают у них разборки. Дочь знает, что где-то есть у матери деньги, но найти не может, вот и требует с неё.
Анастасия узнала в какой больнице та находится и поехала навестить. Купила фруктов, сладостей и еще кое-чего понемногу, вошла в палату к Татьяне. Перебинтованная и загипсованная Татьяна улыбалась, увидев Анастасию.
- Настюх! Вот это да! Ты-то откуда узнала, живешь далеко, на краю города? Привет, вот и встретились. Вроде бы недавно мы с тобой кофе пили, - смеялась своим мужским смехом.
Её смех громкий и звучный, как в молодости, даже можно сказать басовитый. Она даже в таком положении не переставала шутить и смеяться. И даже о том, что случилось с ней, рассказывала с юмором. Ну вот такая она, эта Татьяна.
Анастасия освободила пакет и все положила на тумбочку, Татьяна даже ахнула:
- Настюх! Ты с ума сошла, столько притащила, мне это на целый месяц.
- Ну рассказывай, что с тобой произошло, где тебя так угораздило? – спрашивала с тревогой Анастасия.
Ой, Настюх, ты же знаешь мою Ирку. Она здоровая, как лошадь, не работает, только ест, да с мужиками якшается, меняет их, как перчатки. Дома ничего не делает. А тут недавно пристала ко мне, дай денег, да дай денег. Она видите ли собралась в Москву поехать, типа работать там буду. Ну я-то знаю, она и до Москвы не доедет, уже все потратит. Приперла меня к стенке, а у самой вилка в руке. Я ей говорю: «Какие у меня деньги, пенсия совсем маленькая». А она: «Я знаю у тебя есть деньги, ты прячешь их от меня. Ты за шитье берешь деньги и прячешь их, я знаю». А я действительно прячу, потому что нужно хоть немного в заначке иметь. А вдруг что со мной? Вот я ей и сказала, чтобы она шла работать и зарабатывать. Заработаешь себе на Москву и поезжай. А Ирка мне кулак под нос, а потом как сунет свой кулачище мне под дых, я еле-еле отдышалась. А она стоит надо мной и чувствую, что еще сейчас добавит. Как-то отдышавшись, я вырвалась от нее на балкон, больше некуда было, она за мной, ну и прыгнула я со второго этажа. Вот и результат. Оказывается, летать я не умею, - она снова рассмеялась своим грубым смехом.
Анастасия с ужасом слушала Татьяну, а та смеется:
- Я ведь думала там не очень высоко, спрыгну и пойду погуляю, пока Ирка успокоится. А вот и не рассчитала, высоко, да и годы не те. Мне же шестьдесят три стукнуло. А я все думаю, что я еще молодая, - хохотала она.
Анастасия уехала о неё в шоковом состоянии:
- Это как нужно допечь свою мать, что та прыгает с балкона от дочери? Да как можно так жить? А если бы на пятом этаже жили, тоже прыгала бы? Не дочь, а злыдень, издевается над матерью.
Потом еще пару раз навещала её Анастасия в больнице, и на вопрос приходит ли к ней дочь, ответила - нет, не была.
Наступил день выписки Татьяны. Анастасия обещала ей помочь и приехала за ней, а та приглашала приезжать почаще в гости:
- Настюх, приезжай в гости, все равно пока ко мне с заказами не приходят, так что время есть свободное.
Потом пили чай с тортом, который принесла Анастасия, как-то тихо и спокойно говорила Татьяна:
- Приезжай ко мне чаще, сейчас можно, я одна. Уехала моя Ирка, нашла мою заначку, выгребла все и укатила, а куда - не знаю, не сообщила. Наверное, надо было ей эти деньги раньше отдать, может быть тогда у дочки жизнь наладилась бы. Жалко мне её.
Татьяна по жизни оптимистка и жизнелюб, энергия бьёт из неё ключом, но тут как-то серьезно посмотрела на Анастасию и тихо так сказала:
- Вот ведь Настюх, родила я себе дочку, а воспитать, как надо не смогла. Пусть хоть у неё жизнь сложится, раз у меня толком не получилась.
Хорошего настроения всем и ярких красок в жизни. Буду благодарна за подписку и лайк.