Известно, что разные люди по-разному переживают разные события. Кто-то буквально цепенеет при известии о смерти, причём даже не обязательно близкого человека. А кто-то потерю переживает легче, чем, например, обиду или разочарование. Кому-то тяжелее всего даётся тревога, а кто-то физически боится пережить злость.
Я решила поинтересоваться у своих подписчиков, какие чувства и состояния им наиболее трудно переживать, и вот что у меня получилось.
Интересно, что большинство проголосовало за «неопределённость» - как оказывается, это то состояние, которое труднее выдерживать.
Действительно, когда испытываешь неопределённость, хочется из неё поскорее выйти, начать испытывать определённость. А это значит, что люди начинают что-то делать. Но действия лишь помогают смягчить или замаскировать невыносимые чувства, тревогу.
Это касается, конечно, не только неопределённости, но и многих неприятных переживаний - люди предпринимают какие-то действия, чтобы начать испытывать более приятные состояния. Это называется отыгрывание вовне. Не побыть в злости, а выругаться, не побыть в одиночестве, а позвонить, не побыть в тревоге, а куда-то побежать.
А вот с точки зрения психической зрелости, оказывается, пассивность — очень продуктивное состояние. И это не безучастность, а, напротив, активное вовлечение в жизнь. Только не за счёт действий, а благодаря воображению, мечтам, фантазиям, снам. Словом, благодаря бытию, созерцанию. Искренне отдаваться жизни и просто быть могут далеко не все. Вспомните, как невыносимо разрешить себе ничего не делать, какая тревога подступает в этот момент. Получается, быть труднее, чем делать. Для этого нужна сильная и устойчивая психика, которая может какое-то время как бы держаться на плаву и не тонуть.
Умение "просто быть" закладывается в младенчестве: ребёнку ничего не нужно делать, он существует, и этого достаточно, чтобы мама его любила и вкладывала в него ресурсы, заботу, тепло. Вкладывать — значит физически заботиться о младенце, а также думать о нём, фантазировать о том, каким он вырастет, находиться рядом. Чтобы вкладывать в младенца, маме важно уметь иногда быть пассивной. Если она чрезмерно тревожная и постоянно стремится сделать "как лучше" вместо того, чтобы просто быть с ребёнком, то он запоминает и впоследствии — повторяет этот опыт. Он научается скорее делать, чем быть.
Ребёнок вырастает и сталкивается с жизнью, которая требует от взрослых людей действий и достижений («Что думать? Надо делать!»). Действие позволяет психике справляться с трудными чувствами, и это неплохо. Но если поведенческий путь превалирует над психическим, это обедняет внутреннюю жизнь человека; мы лишаемся возможности остановиться — и осознать то, что с нами происходит.
Состояние неопределённости и, соответственно, тревоги, если ничего с ним не делать, усиливает нашу внимательность, чувствительность к внешним и внутренним сигналам, знакам. За счёт этой чувствительности мир становится объёмнее, шире, многограннее, интереснее.
Хочу проиллюстрировать это примерами из замечательной книги Умберто Эко "Имя розы". Если кто-то читал или смотрел фильм, вероятно, помнят одного из главных героев - Вильгельма Баскервильского. Он разгадывает череду убийств в аббатстве, используя свои недюжинные дедуктивные способности. Кстати, образ Вильгельма напоминает всем читателям Шерлока Холмса. Так вот, представьте себе, XIV век, средневековое аббатство, в котором происходят загадочные преступления. И конечно же, полная неопределённость: никто из монахов ничего не понимает, и атмосфера становится всё напряжённее. Вильгельм со своим помощником Адсоном смотрят, наблюдают, расспрашивают. И иногда Вильгельм, по описанию Адсона, впадает в какое-то оцепенелое состояние. Но это состояние не пассивное, потому что внутри Вильгельма в этот момент происходит мощная работа.
"Вид у него был отсутствующий. Но время от времени глаза вспыхивали, как если бы опустелое сознание озарялось неожиданно яркой мыслью. И тут же он снова впадал в своё странное деятельное оцепенение".
А уже ближе к финалу книги, в самый кульминационный момент, когда Вильгельм так близок к разгадке тайны аббатства, и, казалось бы, надо торопиться, он говорит:
- Поздно. А когда времени не хватает, хуже всего – потерять спокойствие. Мы должны вести себя так, будто в запасе вечность.
Вильгельм демонстрирует нам удивительную собранность и одновременно точность, тонкость и глубину своих размышлений.
Физическое движение способно разрушить мыслительный процесс, созерцание, размышление, наблюдение, внимательность. Поэтому в состоянии неопределённости иногда стоит замедлиться максимально и просто ждать.
Как когда-то говорили мои учителя-психоаналитики: "Когда не знаешь, что делать, не делай ничего". Существует, правда, и другая позиция: "Когда не знаешь, что делать, делай хотя бы что-нибудь" - но это уже совсем другая история...
Напишите, пожалуйста, что вы думаете по этому поводу?
Автор: Москвитина Татьяна Николаевна
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru