Черна головушка у пня, Больное дерево рубили И душу крали у меня Садовых леших бензопилы. Грибами щедро пахла прель И крепким ведьминым настоем, Щепы колючая шрапнель Злодеев била смертным боем... Дрожали поздние цветы, Сбиваясь в тесные куртины, А сад молчал до хрипоты, Он безголосым стал отныне. Застыл от горя мой эдем, Но было странно сладким утро, Мороз на горечь хризантем Рассыпал сахарную пудру.
Черна головушка у пня,
Больное дерево рубили
И душу крали у меня
Садовых леших бензопилы.
Грибами щедро пахла прель
И крепким ведьминым настоем,
Щепы колючая шрапнель
Злодеев била смертным боем...
Дрожали поздние цветы,
Сбиваясь в тесные куртины,
А сад молчал до хрипоты,
Он безголосым стал отныне.
Застыл от горя мой эдем,
Но было странно сладким утро,
Мороз на горечь хризантем
Рассыпал сахарную пудру.
