Советский народ — народ-герой. Особенно ярко это проявилось в годы Великой Отечественной войны. Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник А. И. Родимцев один из тех, кто прошел войну с первого до последнего дня.
...Сталинградская битва. Она у меня вся перед глазами: от самого ее начала до победных февральских дней сорок третьего года.
Мужество и стойкость защитников Сталинграда поистине легендарны, их подвигом удивлен весь мир.
Это здесь сержант Яков Павлов и его боевые товарищи превратили дом в неприступную крепость и пятьдесят восемь суток выдерживали жестокую осаду. И ни один фашист, кроме пленных, не прошел за линию его обороны. Позже историки подсчитали: в боях за Париж гитлеровцы потеряли гораздо меньше людей, чем за один этот дом.
В дни битвы на Волге сын казахского народа летчик Нуркен Абдиров повторил подвиг Гастелло, а тамбовец связист Василий Титаев, умирая, сжал зубами концы провода и тем самым восстановил телефонную связь.
Это у стен Сталинграда полыхал живой факел: краснофлотец Михаил Паникаха, в руке которого взорвалась бутылка с горючей смесью, бросился, объятый пламенем, к фашистскому танку и сжег его.
Чудеса меткой стрельбы показал сибиряк снайпер Василий Зайцев, уничтожив несколько сот фашистов.
Имя участника битвы на Волге стало символом стойкости, храбрости, верности воинскому долгу.
Все, что выпало на долю защитников Сталинграда, в полной мере испытали на себе бойцы тринадцатой гвардейской дивизии, которой я командовал. Сто сорок дней и ночей они стояли насмерть на огневом берегу, изматывая и обескровливая врага.
И сейчас, как наяву, представляю: узкая полоска земли на берегу Волги. Туда мы высадились глухой сентябрьской ночью сорок второго года, когда гитлеровская пропаганда протрубила на весь мир о падении Сталинграда. Горели дома, горела земля, горела Волга, и смрадный дым поднимался высоко в небо.
«Для нас за Волгой земли нет! Биться до последнего!» — таков был девиз сталинградцев. И мы поклялись умереть, но не отступить, не пропустить фашистского зверя к великой русской реке.
По десять-четырнадцать атак приходилось отражать бойцам за день. Линия фронта проходила не только по площадям и улицам — она разделяла дома, этажи, квартиры. Аренами смертельных схваток становились дворы и лестничные клетки.
По всем мыслимым нормам людской выносливости неделя-другая должна быть «потолком» даже для крепкого человека. А наши воины сражались долгие месяцы. И как сражались! С каким неиссякаемым мужеством, с какой замечательной сметкой!
Нужны примеры? Тысячи их было в каждой дивизии, сражавшейся у волжских берегов.
В районе вокзала более десяти суток была в окружении рота младшего лейтенанта Колеганова. Не стану рассказывать, как тяжко было воинам этой роты. Приведу только донесение Колеганова, в котором он говорит о себе в третьем лице:
«Обстановка следующая: противник стремится окружить роту, засылает в тыл автоматчиков, но все его попытки не увенчались успехом. Командир третьей роты находится в напряженной обстановке и сам лично физически нездоров, оглушен. Он падает с ног, происходит кровотечение из носа. Несмотря на все трудности, гвардейцы третьей роты не отступают назад. Погибнем героями, да будет врагам могилой русская земля»
В Сталинграде подвиги совершали не только отдельные люди, но и целые воинские соединения и части. Может ли совершить подвиг целый воинский коллектив? Конечно, может. Такой подвиг совершил батальон, которым командовал старший лейтенант Федосеев. Несколько суток он защищал вокзал. Гвардейцы сдержали клятву. Батальон погиб, но не отступил.
Пройти через Сталинград и выжить — все равно что родиться заново. По данным разведки, против нашей дивизии действовали две пехотные дивизии врага. Фашисты обрушивали на нас тысячи тонн металла, взрывчатки, бросали танки, самолеты. Выдвинув к переднему краю радиоустановки, они кричали: «Родимцев непременно будет бултыхаться в Волге».
Мы передали им в ответ, что они себе шею сломают, а гвардейцев не смогут сбросить в воду. Сама жизнь разрешила этот своеобразный радиоспор. Я видел, как бултыхались гитлеровские вояки в могучих водах Днепра, Вислы, Одера, Эльбы и многих других рек, больших и малых.
На Волге гвардейцы не только сдерживали натиск врага, но и сами нередко устремлялись в атаку. Накал тех огненных дней хорошо передают слова, которые высечены теперь на каменном знамени площади Героев:
«Железный ветер бил им в лицо, а они все шли вперед, и снова чувство суеверного страха охватывало противника: люди шли в атаку, смертны ли они?!»
И как бы ответом на этот вопрос звучат слова, которые начертаны на волжской круче и которые стали для советских людей легендарными: «Выстояв, мы победили смерть»