Меня удивляло то, что Советский Союз, не считаясь ни с какими тратами, гонял призывников по всей огромной стране, да и не только. Многие мои знакомые и родственники, служили за границей: Чехословакия, Германия, Монголия. А так же начиная от Калининграда до Дальнего Востока и от Мурманска до Кушки и естественно Афганистана. Как вам известно, я из жаркого Учкудука, поехал служить в ближнее Подмосковье, так что я этому только рад. А вот продолжение воспоминаний читателя Эльдара Караева, которого от Каспийского моря, отправили служить на Тихий океан:
Всю ночь мы ожидали своей участи, потом подали автобусы и нас повезли в Домодедово, также под сопровождением. Там (уже плохо помню время) нас посадили на самолет и от гражданских пассажиров мы узнали, что летим в Хабаровск. Мы с Юрой стали гадать почему Хабаровск, ведь мы летим на флот в морскую авиацию. Прошел час, и я выяснил, что многие гражданские пассажиры летят во Владивосток. Все стало на место. Но я с Юрой решили не распространяться, тем более у толпы опять начинался второй этап буйства.
Наши опасение были не напрасны, как только мы прилетели во Владик, как толпа увидела, что нас встречают люди в морской форме, одни пришли в уныние, у других началась паника, истерия. ТРИ года — это приговор. Один безголовый убежал в лес. Позже, через несколько дней, его отловили и привезли опять в команду, в одном пиджачке и почему-то в домашних тапочках, весь зачуханный и прозябший. Нас выстроили провели шмон, ножи, острые предметы, спиртное и что не положено, предложили сдать. После 9 часового перелета (не считая пересадки в Хабаровске я уже не помню сколько это длилось).
Потом мы сидели в палатках, было уже холодно, печки -буржуйки были, но никто их не топил. Было холодно сыро и уныло. Мы с Юрой поселились в крайней палатке вдвоем. Быстро набрали всякие сучки –хворост, смогли растопить печку, нашли воду - стали ее кипятить в эмалированных кружках, у нас была заварка и ложки-чайницы. К нам все же зашел один матрос, из тех кто нас встречал, с фонарем в руках, стал возмущаться, почему отдельно, почему горит печка, кто разрешил, итак далее. После моих убедительных слов, что холодно, а там с толпой одни проблемы, мы угостили его пачкой сигарет, маленькой плиткой шоколада и маленькой стограммовой бутылочкой коньяка. Он повеселел и пожелал нам удачи (бутылочки- коньяки были у меня спрятаны в толстую ВОХРовскую куртку- ватник, внутри как боеприпасы, 6 штук).
Как только все утихло и прекратилось брожение, мы открыли свои припасы, от консервов до сервелата, плюс домашние салаты, выпили по триста грамм коньяку, закусили шоколадом. Стало ясно, что это наш последний пир на воле, решили продукты не беречь, ибо стало ясно, что все это или пропадет, или отберут. Пачки сигарет мы запихали опять же в мой ватник и самое ценное что у нас было, это деньги и блокнот вы с адресами. Стало тепло и все равно, мы прижались спинами и немного подремали.
Наступило первое утро нашей службы. Нас уже поднимали как в казарме по подъёму. Пригнали Уралы, нас загрузили туда повезли нас в какой-то пункт помыться, продезинфицировать одежду (хорошо, что верхняя одежда не подлежала обработке) ...
