Редкий случай: Glen Grant — не поэтичный топоним, каковые, в основном, и украшают этикетки шотландских односолодовых. Это имя собственное, точнее, два: Джеймс и Джон Грант.
Дистиллерия основана в 1861-м, и к моменту её основания братья уже имели подобный опыт с Aberlour, и он явно пошёл им на пользу. Во всяком случае, новшеств они явно не избегали, и вискикурня Glen Grant стали первым в стране хозяйством, куда провели электричество.
Завод расположен в самом сердце региона Спейсайд близ городка Rothes. Производство входит в десятку крупнейших в Шотландии, то же можно сказать и про клан, но не будем жадничать и если вам интересна история фамилии Grant — скажем чуть больше в конце статьи.
В 1897 году, на подъеме виски-индустрии братья запускают в работу ещё одно предприятие — Glen Grant-2. С этим проектом явно припозднились: до самого обвального в истории виски кризиса оставалось всего ничего — менее двух лет. Крах Паттисонов (1899) затронул 100% производителей, и Glen Grant-2 пришлось закрыть уже в 1902 году.
Реанимировали завод не быстро. В 1965 Glen Grant объединились с The Glenlivet. Каждая эпоха несёт какую-то общую, единую для всех интонацию — поверх национальных границ и общественного устройства. Это было время оттепели, больших проектов и великих надежд, везде и во всех смыслах; мир оттаял после Второй Мировой, отправил делегата в космос и принялся, наконец, налаживать жизнь. Многие замороженные на непонятный срок заводы встрепенулись. Объединённое предприятие назвали Caperdonich (гэльск. «тайный колодец»), так именовалась скважина, откуда Glen Grant добывали воду.
Изрядная доля дистиллята уходила на купажи виски, и компания мало-помалу трансформировалась в Chivas Group, которая, в свою очередь, в 1977 году вошла в Seagram. Дальше — больше: с 2001 года Chivas Group уже во владении у Pernod Ricard, а те почти сразу же упраздняют Caperdonich. С Glen Grant новые хозяева также распрощались, но тут вышло поизящнее — производство в 2006 году было приобретено Campari Group.
Строго говоря, Caperdonich тоже продали, точнее, распродали по запчастям: территорию завода купил именитый производитель перегонных кубов Forsyths, он же и снёс историческое сооружение винокурни. Оборудование также не осталось без внимания, — его частично приобрёл бельгийский производитель виски Belgian Owl. Повезло старейшей паре кубов, датированных ещё концом XIX столетия.
Caperdonich теперь коллекционный раритет, а что до Glen Grant, они в игре, мало того, с недавнего времени у них есть единственная на весь Спейсайд собственная линия розлива — блажь, конечно, но приятная. Тут вообще много необязательных мелочей и опций, ко всему прочему это одна из самых красивых дистиллерий с фантастическим садом вокруг. Воистину, здравая и мудрая стратегия: ничто не пущено на самотёк, в зачёт идёт любой штрих, ибо очаровывать ценителя надо всеми возможными способами.
Так почему же итальянская винокурня, спросите вы. Это Спейсайд, шотландцы, родина виски, все кошерно. Признаюсь, мы допустили небольшую вольность. Родина виски Glen Grant конечно же Шотландия, но мировую известность оно приобрело именно через Италию.
Glen Grant 1983, 5 y.o., 40%
Серия эта начала выпускаться в шестидесятых и до середины восьмидесятых практически не менялась — ни по форме, ни по содержанию. Именно с этого релиза и начала создаваться международная репутация бренда, и рупором тут сработала послевоенная Италия.
Почему, уже более или менее понятно, да — американские солдаты в питейных заведениях проигравшей войну страны, запрос на виски, с которым Италия не была тогда толком знакома (победители не только пишут историю, но и диктуют моду). Следом — индустриализация Северных регионов и миграция южан на промышленный Север, в сторону рабочих мест. Далее по привычному распорядку: журнальная и уличная реклама, бары с новым ассортиментом. В общем, виски пошёл в народ.
Армандо Джиовинетти не был тут первым. В 1968 году топовый итальянский боттлер, одиозный Сильвано Самароли уже имел свою компанию, и развивалась она быстро. На тот момент в маркетинговом отделе Glen Grant не было даже телетайпа, — не было вообще ничего, кроме письменного стола и печатной машинки. Джиовинетти чуял конъюнктуру и был лёгок на подъём: он доехал до Шотландии и явился прямиком на Glen Grant, где, пообщавшись с руководством лично, получил товарный кредит, то есть, не заплатив ни пенса, взял некоторое количество бочек скотча на реализацию. С этого момента начинается эра Glen Grant в Италии.
Джиовинетти имел масштабную амбицию — не просто разливать достойный виски зарубежного производства, но и в принципе перекроить местный рынок, всерьёз потеснив национальное достояние — граппу. Смех смехом, но это сработало: виски в целом стоил приемлемо, к тому же покупали его для коллекций, и эффектные иностранные бутылки потом годами украшали шкафы-витрины итальянских гостиных (знакомо, советские граждане?), это был немножко фетиш. Нишу свою Джиовинетти занял и отстоял — при том, что итальянцы на крепкое в целом не налегают, там какое уже столетие царствует вино.
Но хватит исторических справок. Перейдем к самому интересному, дегустации.
Glen Grant 1983, 5 y.o. 40%
В бокале классический, как по учебнику по дегустации виски, Спейсайд, — садовые фрукты, где явно лидирует груша-дюшес, а вообще довольно раскидисто, от яблони до крыжовника. Мебельный лак, ваниль. Спиртуозность ощутима — как ни крути, напиток пятилетний, и этот резвый душок присутствует в бутыли до сих пор. Ну и хорошо, где юность, там и темперамент.
Glen Grant 16 y.o., 43%
Скупым языком, сухой кистью, но о главном. Меньше фруктов, больше травы, полынь (явная доминанта в ароматике). Сухое пыльное дерево в степи. На будущее: так спирты Glen Grant проговариваются о возрасте. Градус уже притих, годы-то почтенные. В финише прихватывает танинами, луг после дождя, кора.
Glen Grant Rare Edition 18 y.o., 43%.
Издание может и редкое, но стилистически релиз как раз самый что ни на есть типовой. Это ни в коей мере не в укор, — перед нами эталонный Glen Grant, где все приметы стиля винокурни присутствуют в манифестной форме. То есть, если надо завербовать потребителя на подобный профиль напитка, этот виски — идеальный агитатор.
В антракте перед следующей частью: первые три релиза стилистически близки и легко ложатся в одну обойму, — строго Бурбоновая выдержка, груша-дюшес как базовый акцент, на территорию кондитерской не заходим в принципе. Наш букварь — косточковые плоды и травы (спасибо высоким кубам и долгому контакту спиртов с медью). На том стоим, вернее, движемся дальше.
Glen Grant Gordon & MacPhail 21 y.o.; 40%.
Напомню: Gordon & MacPhail — не только крупнейший банк старых спиртов на Британских островах, но и главный держатель дистиллятов Glen Grant, с которым они практически аффилированы. Большинство релизов винокурни за период шестидесятых-семидесятых известны как раз под этикеткой Gordon & MacPhail.
Прекрасен. Даже йод приехал, хотя откуда ему тут взяться, вроде бы. Типичный хересный виски старого стиля — интеграция, а не полировка. Хересом не добирают, он вписан, вплетён; это не обложка и не визитка, а абзац в тексте. Стильный, монолитный, сложный и выверенный напиток, — эпоха аналоговых носителей, Гордон и МакФэйл, этим всё сказано.
Эра хересных бочек по факту закончилась в Великобритании в 1986 году — с выходом в Испании закона, запрещающего вывозить с территории страны эти бочки как таковые. То есть, продажа хереса в бочках была с этого момента раз и навсегда прекращена, страну отныне покидал только бутилированный продукт. Следует пояснить, что британцы использовали под виски именно «транспортные» бочки, — те, в которых херес к ним и доезжал, ёмкости из системы «солера и криадера» (те, в которых рождался напиток) испанские бодеги не покидали. Это означало, что бочки носили в себе следы конечного, уже готового продукта достойного качества, чем собственно и ценились. Далее оставался выбор: скупать пустую тару в разорившихся испанских бодегах и везти уже в разобранном виде, либо «растить» бочку с нуля, имея в виду изделие под заказ, с запросом под заданные параметры.
И тут вступает американский белый дуб Quercus Alba — потому что он при прочих равных сильно дешевле европейского, и экономию никто не отменял. Современные хересные бочки в подавляющем большинстве своём сделаны именно из этой породы. С жидкостью также случилась подмена. В этом случае уже в готовую ёмкость заливается т.н. «технический херес» — напиток, созданный по упрощённой схеме и необходимый лишь для того, чтобы придать бочке необходимый акцент. Приём этот называют «сезонированием». Таким образом, качество бочки может теоретически и выиграть в изделии, но кодирует её, как правило, теперь напиток не самого высокого разбора, чтоб не сказать «не годный к употреблению». Отсюда некоторое упрощение, которое отмечают матёрые коллекционеры и ловцы возрастных раритетов: херес сегодня — скорее и чаще тюнинг, броский, но, увы, поверхностный.
Но мы снова отвлеклись, продолжим нашу дегустацию, и следующая бутылка раритетного виски это
Glen Grant 1985 Murray McDavid Mission, 21 y.o., 58,9%.
Всего разлито 960 образцов.
Мюррей МакДэвид — вовсе не человек, а негоциантский бренд, основанный в 1994 году. «Фишкой» этого ботлера с самого начала была довыдержка спиртов во французских винных бочках, однако этот конкретный релиз — выпускник только Бурбоновых ёмкостей. Бренд использует то ли девиз, то ли диагноз, переводимый с гаэльского примерно как «чушь собачья». Речь тут о том, что достойный виски продаёт себя сам, и лучшая реклама — у вас на рецепторах, а все трюки маркетологов… В общем, смотрите девиз на гаэльском. В 2012 году компания сменила хозяев и теперь занимается многим, от туризма до организации виски-фестивалей.
Форсированный первый образец — чистый, яркий, даже яростный; Бурбон отработал детально, даже на такой крепости градус не съел мелочей, ничто не смазано. На этом напитке хорошо экзаменовать неофитов, ибо каждая интонация заявлена внятно и узнаваема легко. Начинаем с крыжовника и зелёных яблок, далее джем из цитрусов и тот же дюшес. Специй в финише не пожалели. Даже дым какой-то мерещится — совсем уж на излёте. Спишем на wishful thinking.
Glen Grant The Maltman (Meadowside Blending) 1995, 23 y.o., 53,5%.
Выпущено 534 экземпляра.
Ещё в 1962 братья Иэн и Дональд Харт имели совместный бизнес по купажированию виски, но после разбежались, и Meadowside Blending — это уже проект Дональда, которым сейчас управляет его сын. The Maltman — их топовая серия.
Это знаете что? Это лом в шоколаде. Сладенько-то сладенько, но то обёртка, а внутри…
…горечь, но вполне комфортная и сложная. Поскольку жив ещё в бокале четвёртый образец, сыграем в херес старый vs херес новый. Разрыв эпох тут, что называется, налицо: здесь, в последнем случае, всё куда более откровенно, прямолинейно и нарочито. Интонация бочки иная, не в привычные изюм с черносливом (а вот свежая слива имеется), а куда-то в аптеку. Ага, вот, лакрица. И миндаль. Финиш тягучий и вязкий, что-то от микстуры — той, что как сироп, но ещё со специями.
Подведем итоги нашей дегустации. Отметим, что заводские и негоциантские розливы сработали практически в унисон. Командный дух налицо. Лишь последний образец оторвало от корней до полной потери идентичности. Вслепую его можно одинаково легко принять за современный хересный релиз Aberlour или Aberfeldy, либо других дистиллерий, играющих в яркую хересную подачу. Впрочем, Aberlour — тоже немножко Grant, так что не будем совсем уж отвергать родство, мало ли.
Ну а теперь для самых терпеливых, вернемся к истории.
Если брать фамилию Grant, то тут главное не перепутать: есть и англичане с такой фамилией. У тех с родословной всё ясно, старосаксонский топоним «Грантсир» — древнее название Кембриджа, а «гранта» — примерно сорт каменной породы, так тогда саксы называли речную скалу.
За Шотландскую же фамилию Грант конкурируют «норманнская» и «аборигенная» версии. Первой придерживается кто угодно, кроме самих Грантов: de Grand — «великий», привычная приставка для знатных французских фамилий раннего средневековья. Соратники Вильгельма Завоевателя, назначенные наместниками Севера, вполне могли украшаться и такими прозвищами. Однако, сегодняшним наследникам привычнее числить себя далёкой роднёй короля Кеннета I, объединившего в 844 году в единое королевство скоттов и пиктов. Таким образом, ранняя история клана Грант трактуется как летопись одной из ветвей клана МакГрегор. Фамилию здесь считают производной от гаэльского «граннда» — «уродливый», такую кличку носил второй сын Малколма МакГрегора, Грегор. Так или иначе, первые письменные упоминания о клане относятся к середине XIII века: в церковной книге есть запись о бракосочетании Грегори де Гранта, шерифа Инвернесса. Есть и более экзотическая версия, которая выводит шотландских Грантов из Скандинавии, отсылая к норвежскому ярлу Хаакону II Тронделагу как к прародителю. Ничего невероятного в этом нет, среди кланов-северян полным-полно семей со скандинавскими корнями, к тому же в Норвегии земли рода соотносятся с местом Грандтсогн (близ сегодняшнего Осло). Некоторые нестыковки в хронологии шотландской ветви рода ставят эту версию под сомнение, но, в целом, не сбрасывают её со счетов.
Словом, кем себя считать, для современных Грантов скорее вопрос веры, чем науки. Во время Славной Революции 1689 года тогдашний глава клана Людвик I Грант (17-й вождь) взял сторону Вильгельма Оранского, и ко времени Якобитских войн клан уже вовсю стоял за англичан. Но тут стоит сделать оговорку.
Роберт Льюис Стивенсон в книге «Владелец Баллантрэ» (1889) описывает ситуацию, если не типичную, то по тем временам отнюдь не редкую: один из сыновей лендлорда воюет в рядах Якобитов, другой же — за протестантских королей. В итоге, чья бы ни взяла вверх, лендлорд имел универсальный ответ: одного наследника я воспитал как положено, второй же (простите старика) отбился от рук. Это давало шанс остаться при своих при любом повороте сюжета. Так случалось — и в масштабах семьи, и в масштабах клана, и в рядах клана Грант тоже имел место раскол: семьи из Гленмористона поддержали Якобитов со всеми для себя вытекающими — казнями, конфискацией владений и даже семилетней ссылкой в далёкие колонии Карибских Островов. Региональный сепаратизм был делом привычным, но, тем не менее, верховный глава клана оставался верен центральным властям, к тому же был прочно встроен в крупнейший товарооборот империи — от сбыта сахарного тростника до работорговли. В следующие полтораста лет эта позиция клана была более или менее стабильной, и Джеймс Грант слыл последовательным проводником английской культуры в регионе, что, конечно, вызывало соседскую неприязнь, зато давало известные преференции.
Автор статьи – Вадим Скардана
Фотоматериалы – Юлия Смолян