Эта осень осеннее прочих в своей печали.
В неизвестность, а может, в прокуренный модный бар, пара шла по дороге. Вы, верно, её встречали, но, конечно, не помните, мало ли всяких пар. По ступенькам, похожим на клавиши пианино, словно ноты, рассыпались голуби. Капал дождь. Торговали глинтвейном. Краснела в садах рябина. Звал в ненужное прошлое каменный лысый вождь. Корабельные сосны скучали по Калевале. От испуга река неизменно впадала в Стикс. Пара шла по дороге. Конечно, их как-то звали. Но сегодня они миссис Игрек и мистер Икс. В её плеере бывшие рокеры рвали струны. В его сумке свернулись наушники, как змея.
Он вручил ей браслет. На браслете менялись руны, танцевали случайные буквы, горел маяк: но пока твой кораблик плывет к незнакомым странам, и глаза капитана синее полярных льдов,
говори обо мне парусами, которым рано становиться обрывками ткани для новых вдов.
Эта осень играла листвой на пустом бульваре, разноцветными феньками, проседью в бороде. Укрывались в дома растаманы и растафари, умоляли цветочного бога: за нас радей. И особо за тех, кто за каждую смерть в ответе, кто в любом непохожем способен найти врага.
А в застежке браслета родился восточный ветер с перспективой когда-нибудь вырасти в ураган. Становились темней вечера, бесприютней ночи. Бог сидел у камина, с башкой завернувшись в плед.
По дороге шла пара. Обычные, даже очень. Миссис Игрек касалась браслета, и пел браслет: но пока самолётик за старым живёт комодом, на задворках дерутся за власть молодые львы, говори обо мне янтарем, молоком и медом. Говори, как о мертвых, но всё-таки о живых.
В подворотне не то Робин Гуд, не то Стенька Разин похваляется доблестью, втайне боясь всего. Эта осень устала, как мы, от резни и грязи. Предъяви нам уже невозможное волшебство. Ведь пока мы решаем банальные неувязки, и пока мы такие ужасные дураки, славный мистер Волшебник по-прежнему пишет сказки. Да и миссис Надежда не снимет браслет с руки.
Арт: Аziza