Кастор сидел на штабеле пустых ящиков для патронов и курил в руку, стараясь совладать с мыслями. Его задумчивый взгляд устремлялся над траншеей, за ряды колючей проволоки и ежей. Струйка сизого дыма вырвалась изо рта и быстро поднялась к небу.
— Чёрт, и дернуло же меня не спать в эту ночь. Даже ведь не моя очередь на посту стоять.
Слева раздались шаги. Рефлекторно Кастор вскинул оружие в сторону звука.
— Стой, кто идёт?
Из-за угла спокойным шагом вышел офицер в накинутой на плечи черной шинели. Металлические пальцы постукивали по рукоятке пистолета в кобуре, синий окуляр на правом глазу тускло блеснул в свете луны.
— Это вы, товарищ майор? Виноват, не узнал, — солдат в замешательстве отдал честь, при этом выронив сигарету на землю. — Капрал Альдмун, восемьдесят шестая…
Жестом офицер приказал солдату остановиться.
— Вольно, капрал. Не за что извиняться, сделал так, как положено. Может, это был не я вовсе, а лазутчик. Так что можешь успокоиться.
После этого Кастор испытал немалое облегчение. На его счастье, сигарета упала меж ног и не успела потухнуть, что позволило её найти
— Чего это вы не спите? — Кастор обтер поднятую сигарету краем рукава и глубоко затянулся.
Офицер хрустнул костяшками. Испещренное шрамами лицо выражало спокойствие и уверенность.
— В моём возрасте становится трудновато засыпать как младенец. Решил проветриться. Заодно проверить, все ли добросовестно караульную службу несут.
— Понимаю, товарищ майор. Но сегодня не моя смена, я просто покурить вышел.
Офицер в ответ на это сухо усмехнулся и поправил вылезшую из-под козырька фуражки прядь.
— Просто покурить? А не шпион ли ты случайно?
Его пальцы сжались на рукоятке пистолета. Капрал на секунду застыл в страхе, не в силах сказать что-то в своё оправдание. Раздался глухой низкий смех.
— Да шучу я. Видел твою морду вчера, так что знаю, кто ты. Это же ты с донесением приходил, верно?
После этого у капрала едва заметно дернулся глаз
— Ну и шутки у вас, я скажу. Убийственные. Так точно, я приходил.
— Как и всё остальное, что у меня есть. Есть где присесть, капрал?
Ещё несколько шагов, и мужчины уже находились в метре друг от друга. Кастор тут же соскочил со штабеля, вытащил из него один ящик и поставил рядом.
— Прошу, садитесь.
В ответ на предложение майор сначала посмотрел на солдата, потом — на ящик. После секунды раздумий он поднял ящик со настила траншеи, поставил его вертикально и уселся верхом.
— Спасибо.
На некоторое время воцарилось молчание. Кастор не знал, о чем говорить с человеком, который мало того, что старше его по рангу, так ещё и имеет полное право расстрелять любого за малейшую провинность.
— Тихо, солдат. Не находишь?
Прерванный в своих размышлениях, капрал едва заметно дернулся от неожиданности.
— Да. Очень тихо. Обычно не к добру такое.
— Не к добру? Хм, лучше порадуйся, что можешь услышать сейчас свои мысли. Редкая возможность. Утром её уже может не быть.
В этот момент офицер опустил взгляд на свою форму и стал охлопывать себя по карманам.
— Закурить не найдется? — спросил он, во второй раз проверяя карманы штанов. — Я свои, видимо, в блиндаже оставил.
Из кармана Кастора появился простенький портсигар. Щелчок замка, и он уже протягивал сигарету.
— Прошу, товарищ майор. У меня самого немного осталось, но для вас не жалко.
На этот жест офицер ответил коротким кивком. Треск зажигалки, и майор уже сам выпустил клуб дыма. После этого Кастор всё же решился заговорить.
— Товарищ майор, разрешите обратиться.
— Разрешаю, капрал. Что такое? — офицер взглянул на солдата, окуляр механически зажужжал.
— У меня есть вопрос к вам, который уже давно меня тревожит
— Хорошо. Задавай. Но помни, что я могу не ответить.
Тяжёлый вздох Кастора вырвался из груди вместе с очередной струйкой дыма. Он почесал затылок в раздумьях, как правильно сложить те слова, что он собирается сказать.
— А вы не боитесь, товарищ майор?
Металлическая ладонь клацнула, сжавшись в кулак. Старый солдат замер на пару секунд, зажатая между пальцев сигарета сверкнула от короткого порыва ветра. Судя по проступившим на лбу морщинам, майор крепко задумался.
— Капрал, — выйдя из раздумий, офицер заговорил чуть медленнее. — Раз уж сейчас мы находимся во внештатной обстановке, то разрешаю обращаться ко мне «господин Рихтер». Но только на сейчас.
Глубоко затянувшись, майор продолжил говорить:
— Так чего именно не боюсь, боец? Скажи подробнее.
Капрал, собираясь с мыслями, стряхнул пепел в сторону.
— Ну, вот. Сколько вы с нами, так всегда вне окопа, в полный рост. Стоите властно, отдаёте приказы, саблей машете. И ведь не берёт вас, сколько уже эти позиции держим. Три атаки пережили, несколько тысяч потеряли. А вы что сейчас, что под градом снарядов. Смотрите таким же спокойным взглядом, идёте уверенно. Только разве что в рацию не кричите.
На лице офицера возникла тонкая, едва заметная улыбка. Он отвернулся от Кастора и стал смотреть на пасмурное ночное небо.
— Если бы каждый раз, как мне задавали этот вопрос, я получал по бутылке бурбона, то на сегодня у меня был бы уже забитый под завязку бункер с выпивкой.
После этого возникла пауза. Офицер поправил съехавшую на затылок фуражку, затем какое-то время смотрел на сигаретный огонек, словно перебирая давние воспоминания.
— Как я не боюсь? Перво-наперво хочу сказать: хоть я и натренирован не дрогнуть, даже если меня танк переехать соберётся в следующую секунду, но я всё равно всё ещё человек. Так что. Конечно, я боюсь. За себя. За вас. За планету, которую мы обороняем. Знал бы ты, сколько я за двадцать лет товарищей похоронил.
Последняя затяжка, и Рихтер затушил тлеющий окурок о сжатый кулак протеза. Капрал же терпеливо ждал, когда майор продолжит рассказ.
— Просто, понимаешь, капрал, если уж в пылу боя и я буду показывать страх, то за кем вы пойдёте? Кто на ответный удар воодушевлять будет, когда вас забрызгивает осколками и кусками плоти?
Снятая с головы фуражка легла на бедро. Офицер шумно втянул носом воздух.
— И как же у вас получается с таким стоицизмом выполнять долг, тов… господин Рихтер? — Кастор последовал примеру старшего по рангу и также потушил окурок.
Рука из плоти машинально поглаживала головной убор. Слова, которые Рихтер собирался сказать, явно были не из простых.
— Пятнадцать лет назад мой полк попал в дикую мясорубку. Сражение было коротким, но жестоким и кровавым. Выжил я тогда, наверное, только благодаря чуду. И когда очнулся в госпитале, первым делом мне принесли список потерь, потому что командир полка погиб. Знаешь, даже своему злейшему врагу я бы не пожелал в один день похоронить всех своих друзей.
Рихтер нахлобучил фуражку обратно на голову, внимательно осмотрел пристально слушающего солдата.
— И тогда, лёжа с четырьмя дырками в брюхе, я для себя понял, что не замечу своей смерти. Как, скорее всего, и они не заметили. Сам ведь знаешь, каково это: вот был твой товарищ рядом, отворачиваешься на секунду, а на его месте воронка. И туман алый.
В стороне раздался металлический скрежет. Оба солдата резко повернули головы на звук. Через окуляр и бинокль они увидели, что это был всего лишь патрульный вездеход, возвращающийся на базу. Успокоившись, офицер продолжил говорить:
— И вот с этой мыслью, капрал, стоять под градом снарядов и махать мечом нисколько не страшно. Думаешь в такие моменты не о себе. А о вас. Как бы вы не погибли зазря. Ведь как говорил один великий генерал: «Я не боюсь терять людей. Я боюсь терять их впустую».
Оба в очередной раз замолчали. Где-то позади стал раздаваться шум моторов.
— К наступлению завтрашнему готовятся, — сказал Рихтер. — Что же, капрал. Я ответил на твой вопрос?
— Так точно, господин Рихтер, — подтвердил Кастор.
— Отлично. А теперь возвращайся к себе. До подъема всего пара часов.
Майор и капрал встали с ящиков и уже собирались расходиться, как Рихтер замер. В полуобороте к капралу он проговорил:
— Знаешь, у меня ощущение, что этот разговор уже наверняка происходил несколько миллионов раз. С разными солдатами, офицерами и при разных обстоятельствах. Но предмет один. Все мы в чём-то похожи, пусть на нас и форма разная.
И после скрылся за поворотом окопа, откуда мерный стук шагов по металлическому настилу уходил всё дальше.
***
27 сентября 2341 года капрал Кастор Альдмун был тяжело ранен в бою. Причиной ранений стал акт доблести, во время которого капрал отвлёк на себя отряд противника, собиравшийся взять в плен майора Григора Рихтера. Благодаря действиям солдата майор оказал успешное сопротивление в рукопашной схватке и вырвался из окружения. Многие были невероятно удивлены тем, что господин Рихтер лично доставил раненого к медикам.
— Отважный сукин сын, — процедил майор, сидя за столом со стаканом виски и просматривая личное дело. — Смотри мне только умереть. Чую, у меня для тебя ещё будет работа, Кастор. За тебя.
И пустой стакан громко стукнул о стол.
Автор: Ярослав Кулындин
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ