Журналисту Петрову срочно нужно было купить что-нибудь от живота.
С утра он долго не выходил из туалета, потом в организме появилась слабость, и это было очень не вовремя. Ведь на сегодня у Петрова было запланировано масса дел. Поэтому по пути в редакцию пришлось заскочить в аптеку.
В аптеке он неприятно удивился. Возле окошечка, за которым не было видно аптекаря, скопилась довольно солидная очередь. Последней в очереди стояла бабушка лет восьмидесяти.
Петров встал за ней, размышляя, стоит ему здесь ждать, или лучше бежать в другую аптеку.
- И когда она, интересно, придёт, эта аптекарша? - нервно спросила женщина, стоявшая прямо у окошка. - Она уже минут пять не показывается. Товарищ фармацевт! Покажитесь, пожалуйста! Мы ведь здесь все торопимся! - крикнула она нарочито громко, пытаясь докричаться до аптекаря.
- Наверное, принимает лекарства, - так же недовольно воскликнула другая женщина, которая стояла в очереди второй. - А вы, - обратилась она к первой, - если так торопитесь, пошли бы лучше в другую аптеку. Тут идти недалеко.
- Только не надо мне указывать, что мне делать, и куда идти! - мгновенно вспылила первая женщина. - Умная нашлась, да? Я уйду, а ты сразу первая будешь?
- А ты мне не тыкай! - парировала нервно вторая женщина. - Что за дурацкая манера, на людей кидаться и тыкать?
- Хватит орать! - воскликнула третья женщина, стоящая за ними. - Не на базаре! И так тошно!
Первые две женщины замерли, обернулись и хором принялись кричать на третью.
Петров замер, с удивлением наблюдая за склокой, возникшей на пустом месте. Ему даже захотелось немедленно выйти отсюда и отправиться в другую аптеку, но журналистский азарт и любопытство дали о себе знать. Теперь он должен был собственными глазами увидеть, чем всё здесь закончится. К тому же он заметил, что бабушка, за которой он стоял, наблюдает за происходящим с удивительно спокойной улыбкой на старческих губах.
Петрову стало ещё интересней.
- Извините, бабушка, - наклонился он к уху бабушки, - а почему вы с улыбочкой за всем этим наблюдаете?
- А что я должна делать? - всё с той же спокойной улыбкой посмотрела она на журналиста.
- Разве вас это не бесит? – уточнил он вопрос.
- Что?
- Ну, то, что нас долго не обслуживают, и женщины из-за ничего ругаются. Разве вас это не раздражает? Меня, например, очень раздражает.
- А меня нисколечко, - замотала головой бабушка.
- А почему? – опять удивлённо спросил Петров. - Вы только на меня не обижайтесь, но обычно именно женщины вашего возраста, извините за прямоту, любят поскандалить и поучить жизни других. Я как журналист это точно знаю.
- Нет, я не такая, - засмеялась бабушка. Потом она кивнула на женщин, которые всё ещё кричали друг на друга возле окошка, и добавила: - Зачем мне так издеваться над своей психикой?
- Но, черт возьми, - почти как Ватсон, воскликнул Петров, - как вы до сих пор умудрились сохранить свои нервы? Извините, а вы кем работали до пенсии?
- Учительницей, - пожала плечами бабушка.
- Этого не может быть... - Петров испуганно затряс головой. - Я сам работал в школе, целых два года. И я там чуть с ума не сошёл. Меня там так дети достали, что я сбежал оттуда.
Между тем за окошечком, наконец-то, появилась женщина в белом халате, и очередь стала быстро растворяться.
- Бабушка, а вы меня не обманываете, что вы бывшая учительница? - не унимался Петров.
- Зачем мне вас обманывать, юноша. Вам сколько лет?
- Сорок, - ответил Петров.
- Ах, какой прекрасный возраст, - почти запела бабушка. - Но если честно, мне и мой возраст очень нравится. Главное в этой возрасте - иметь крепкие нервы.
- Да? - Петров недоверчиво посмотрел на бабушку. - Хорошо, бы, конечно, иметь крепкие нервы… Но я и сейчас уже иногда не могу сдержаться…
Бабушка хотела что-то ему ответить, но к ней уже обратилась аптекарша.
- Говорите, что вы хотели, бабушка?
- Мне, как всегда, - улыбнулась ей бабуля, и стала перечислять названия успокоительных препаратов. – Потом она посмотрела на Петрова, и весело ему сказала: - Берегите нервы смолоду, молодой человек.
Она расплатилась и неспешно пошла к выходу.
- Дайте мне что-нибудь от живота, - наконец-то, обратился Петров женщине в белом халате. Потом немного подумал, махнул рукой и добавил: - И от нервов тоже дайте...