В голливудских блокбастерах и детективных сериалах люди все время стреляют. Одни гоняются за другими и при этом используют различного рода огнестрельное оружие, стреляют и убивают своих врагов. После этого они обычно стоят над телами поверженных, курят сигареты, а потом идут в бар пить пиво с напарником, если речь идет о полицейских. Если верить Голливуду, то стрельба из пистолета, автомата представляет собой самое простое и весьма заурядное дело. Однако на самом деле это не так уж и просто.
По данным статистики применения полицейскими оружия в США, оказывается, что большинство офицеров полиции (более 90%) выходят в отставку, так и ни разу не выстрелив кого-либо (именно в живых людей, а не манекенов на тренировочных площадках). А те, которым пришлось применить огнестрельное оружие описывали свой опыт, как чрезвычайно стрессовый, который по ряду признаков напоминал ситуацию временного аутизма.
Для иллюстрации подобного состояния, я хотел бы привести самоотчет одного офицера полиции, который был представлен в книге Девида Клингера «В зоне поражения»[1] (Into the Kill Zone) и связан с непосредственным использованием пистолета.
«… когда он пошел на нас, все было как в замедленной съемке, и все предельно сфокусировалось… Когда он сделал первое движение, я напрягся всем телом. Я помню, что не ощущал ничего от груди и ниже. Все было направлено вперед, чтобы следить за моей целью и реагировать на ее действия… Все вокруг застыло, и все мои органы чувств были устремлены вперед – к человеку, который бежал на меня с пистолетом в руке. Мой взгляд сосредоточился на его торсе и на его пистолете. Я не могу сказать, что делала его левая рука. Понятия не имею. Я смотрел на пистолет. Пистолет оказался напротив его груди, и тогда я сделал первые выстрелы. Я не услышал ни звука. Ни единого. Алан выпустил одну пулю, когда я выпустил свои первые две, но я не слышал, как он стреляет. Он выстрелил еще два раза, когда я выстрелил снова. Но я опять не услышал выстрелов. Мы прекратили стрелять, когда он упал на землю. Потом я был на ногах и стоял над телом этого парня. Я даже не помню, как поднялся с земли. Все, что я помню, это то, что я уже стоял на ногах и смотрел вниз на него. Я не знаю, как я поднялся, - то ли сначала на руках, то ли привстал на колени. Не знаю, но как только я встал на ноги я снова стал воспринимать окружающие звуки, потому что услышал, как на кафельный пол падают гильзы. Время вновь стало нормальным. После того, как оно замедлилось во время стрельбы. Ведь все остановилось, как только он двинулся к нам. И хотя я знал, что н бежит, но я воспринимал его, как будто он движется в замедленной съемке. Это самое жуткое зрелище из всех, что я видел…»
На первый взгляд кажется неправдоподобной информация о том, что что полицейский не слышал звуки других выстрелов и то, что в стрессовой ситуации, все происходило как в «замедленном кино». В то же время подобные иллюзии восприятия, или точнее сказать, искажения довольно часто и в однотипной манере изложения участниками событий присутствуют в большинстве схожих ситуаций.
К числу самых распространенных феноменов относятся:
- исключительная четкость визуального восприятия
- тоннельное зрение
- приглушенные звуки и чувство замедления времени.
Именно такими психофизиологическими ответами организм реагирует на острую экстремальную ситуацию, когда необходимо сделать молниеносный выбор и начать действовать.
Для такой реакции есть весьма серьезные физиологические предпосылки: столкнувшись с угрозой для жизни наш мозг резко сокращает масштаб и объем информации, которую надо обрабатывать. Звук, память и более широкое социальное сознание приносятся в жертву повышенному восприятию угрозы, которая возникла прямо перед вами, «здесь и сейчас».
Что происходит, когда реакция на стресс доведена до высшей точки?
Дейв Гроссман, исследуя степень стрессовой ситуации на адекватное поведение в условиях реального боевого столкновения[2], отметил, что для оптимального состояния «подъема», когда стресс повышает эффективность действий, сердечный ритм должен находиться в диапазоне от 115 до 145 ударов в минуту. Важно при этом не переходить за порог в 145 ударов в минуту. В этом случае, при слишком сильном возбуждении организм рефлекторно перекрывает слишком много источников, поступающих в организм информации, что приводит к состоянию беспомощности вместо еще большего «подъема». Происходит каскад неуправляемых реакций и сложные двигательные способности распадаются и нарушается их координация. Так, сделать что-то одной рукой, а не другой становится крайне трудно.
При 175 ударов в минуту полностью прекращается обработка информации. Происходит практическая полная блокировка переднего мозга при последующем полном доминировании среднего мозга. Средний мозг является у человека наименьшим и наиболее просто устроенным отделом головного мозга, который также присутствует у всех млекопитающих, и он целиком ориентирован на выполнение инстинктивных реакций и эмоционально-зависимое поведение.
Визуальное восприятие становится еще более ограниченным, а поведение неоправданно агрессивным. Кровь отливает от наружной мускулатуры и сосредотачивается на внутренней. При запредельном уровне стресса, когда частота сердечных сокращений доходит до отметки 175 ударов в минуту, организм может престать контролировать кишечную деятельность, поскольку считает, что подобный «контроль» в текущих обстоятельствах излишен. Задача организма – превратить мышцы в своего рода броню и снизить кровотечение в случае увечья, а для этого нужно мобилизовать все доступные ресурсы, отключив все «второстепенное».
Когда сердце бьётся с бешенной скоростью, а координация движений нарушена, люди становятся даже не в состоянии правильно набрать номер службы спасения – «112», совершая ошибки – «122», «221» и т.д. или просто забывают нажать кнопку «вызов» на мобильном телефоне, или вообще не могут разобрать цифры.
Чтобы справиться с экстремальной ситуацией Д. Гроссман рекомендует оттачивать навыки «до автоматизма». Это относится к выполнению простых и последовательных действий, которые необходимо выполнять для сохранения своей жизни. В контексте выполнения военных задач – умение обращаться с оружием и способность привести его в рабочее состояние в случае возникновения неисправности.
Испытывать чувство страха в ситуации реального боевого столкновения – это нормально. Основная задача при этом состоит не «замыкаться на нем», а использовать его в качестве катализатора быстрого принятия решения, тем более что тот уровень адреналина, который его сопровождает дает мощное преимущество для любых активных действий и преодоления значительных физических нагрузок.
Иногда, к сожалению, уровень стресса в силу своей силы и субъективной значимости может настолько завладеть сознанием человека, что он словно «залипает» на травматической ситуации, «сжигая» до истощения все свои психические силы, пытаясь встроить новый опыт в структуру своей личности. Такое положение дел нередко приводит к развитию посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), которое при затяжном характере приводит к весьма существенным проблемам в жизни и психике человека.
В этом случае, выйти из ПТСР самостоятельно становится весьма затруднительным делом, особенно без квалифицированной психологической или психиатрической помощи (в зависимости от тяжести психических изменений и сопутствующих вегетативных проявлений).
Первый шаг, который следует предпринять — обратиться за психологической помощью, когда Вы понимаете, что самостоятельно выйти из ПТСР уже не получается. Само-собой вызванные изменения в психике не купируются, а наоборот, формируют ряд устойчивых к изменению симптоматических комплексов.
В своей психологической практике я использую зарекомендовавшие себя общепризнанные методы и подходы, позволяющие существенно снизить вредное воздействие ПТСР у участников боевых действий. Запись на сессии можно осуществить на психологической платформе DoTherapy
Автор материала: Сипягин Дмитрий Вячеславович, психоаналитик, кандидат психологических наук
[1] D. Klinger., Into the Kill Zone: A Cop's Eye View of Deadly Force. - New York, John Wiley & Sons Inc., 2004
[2]D. Grossman., On Killing: The Psychological Cost of Learning to Kill in War and Society. - Back Bay Books, 2009