Глава 10
Начало ЗДЕСЬ
Игнат поднялся, подошел к двери, через которую они попали во внутренний двор, и запер на засов. Лилька не на шутку струхнула, этот мужик здорово пугал её своим видом. Какой-то отшельник. Мало того, что ростом, наверное, под два метра, так еще и здоровый, как одёжный шкаф. Лицо, как каменная глыба, которой скульптор придал черновую форму, не успев отшлифовать. Глаза из-под густых бровей смотрят пристально, словно буравят насквозь. Взгляд пронзительный и холодный до дрожи. Густые усы и окладистая борода добавляют суровости облику. Лилька бросила быстрый взгляд на Штефана, тот, казалось, оставался абсолютно спокойным, даже не дернулся, когда мужик отрезал им путь к отступлению.
- Ну? – буркнул Игнат.
- Ходил, - спокойно ответил Штефан.
Игнат снова уселся на пень и подбросил веток в костер.
- Зачем? – спросил он, глядя на пламя.
Огонь отражался в его глазах, придавая Игнату что-то демоническое. Лилька боялась пошевелиться, чтобы, не дай Бог, не привлечь к себе внимание. У неё мелькнула мысль, что вот это вот и всё. Но какое-то внутреннее чутьё подсказывало, что наоборот, именно сейчас происходит что-то весьма важное, способное пролить свет на загадочные события или хотя бы намекнуть, где же искать ответы на интересующие её вопросы.
- Мне пришлось туда пойти, - неопределённо ответил Штефан.
- За ней? – Игнат кивнул в сторону Лильки.
Девушка вся сжалась в комок в ожидании ответа, а Штефан сказал:
- Нет.
- Врешь, - уверенно произнес Игнат. – Но это понятно. Иного я не ожидал. Всё правильно.
- Что правильно? – встряла Лилька.
Игнат, игнорируя её вопрос, повернулся к Штефану. Похоже, он вообще решил вести себя так, будто Лильки здесь нет. «Подумаешь, - злобствовала мысленно девушка. – Тоже мне, нашёлся тут…» Она не могла подобрать слов, чтобы определить, кто же такой Игнат в её понимании.
- Послушай меня, парень, это всё кончится плохо, если девчонка будет продолжать в том же духе. Она глупа, но ты-то нет. Если она так тебе дорога, что ты кинулся за ней на флажки, то сделай так, чтобы она не совала свой нос, куда не след.
- Хорошо, - кивнул Штефан.
Повисло молчание, настолько тяжелое, что в голове вдруг начали стучать огромные чугунные молоты, гулко и больно отдаваясь в ушах. Лилька потерла виски и сморщилась. Игнат, мельком взглянув на неё, молча плеснул из термоса в кружку какой-то ароматный отвар и протянул Лильке. Та, так же не произнося ни слова, выпила всё до дна маленькими глотками. Едва вернув кружку мужику, она почувствовала облегчение, в голове возникла такая ясность, словно вот прямо сейчас всё, что мучает её последнее время, разляжется по полочкам.
- Что видел? – снова спросил Игнат.
Штефан в подробностях рассказал, как обнаружил исчезновение Лильки и сразу понял, что она ушла за флажки, как внезапно вспомнил про моток бечёвки, как привязал конец нити к ветке дерева и отправился следом за Лилькой. Как вначале пошёл не в ту сторону, пришлось вернуться и сменить направление.
- Как в итоге понял, куда идти?
- Сам не знаю, - признался Штефан. – Наверное, наугад.
- Хм, - задумчиво отозвался Игнат, продолжая глядеть на пламя. – Дальше.
Штефан, на миг запнувшись, всё же рассказал, как заметил вдалеке знакомую фигуру девушки, как подошёл ближе и увидел… Подробно описав то, что открылось им с Лилькой, парень замолчал. Игнат не торопился реагировать. Можно было подумать, что он пропусти мимо ушей рассказ Штефана, думая о чём-то своём, более важном.
- Игнат, - позвал Штефан. – Ты знаешь, что это было? Откуда это сияние?
- Не знаю, - пожал плечами мужик. – Я не видал, я же по темноте не шляюсь там, где не надо. И тебе не советую. Тебе дважды повезло, но третий раз может стать последним, учти.
- Понимаю, - вздохнул Штефан. – Но у меня выбора не было.
- Был, - возразил Игнат. – Просто ты сделал его не в свою пользу. Возможно, сегодня ты оказался прав, чего не скажешь о прошлом случае. Впредь сто раз подумай, прежде чем совать голову в пекло, она у тебя одна, запасной нет.
- Погодите! – вдруг воскликнула Лилька, до которой дошёл смысл слов Игната. – Второй раз?! Штефан, ты уже раньше ходил за флажки?!
- Вам пора возвращаться, - прервал её Игнат. – Идите.
Она подошел к двери, отодвинул засов и впустил ребят в помещение, через которое они вернулись обратно на территорию школьного парка. Дождавшись, когда за ними защелкнется замок, Лилька, дрожа от негодования, повернулась к Штефану:
- Не объяснишь, что всё это значит?
- Лиль, фраза какая-то… как из кинофильма.
- Ты увиливаешь, - разозлилась девушка. – Все увиливают!
- Лиль, успокойся, не кричи, услышат, - увещевал Штефан.
- Да мне пофиг! Надоели эти ваши секреты! Достали все, ВСЕ!
- Лиля, - парень взял её за руку и крепко сжал. – Успокойся.
Лильку перестало трясти, и она более спокойно произнесла:
- Ты, оказывается уже был там. За флажками. Ты обманывал меня.
- Ничуть, - возразил Штефан. – Ты меня не спрашивала, а я не рассказывал. Да и рассказывать особо нечего. Просто однажды действительно пришлось пробежаться в запретную зону за одной дурой, вот и всё.
- Вот и всё? – ахнула Лилька. – Всё? Значит, ты уже видел ЭТО?
- Ничего я в прошлый раз не видел. Просто поймал её и привел обратно. Ничего там не было, клянусь. Я сегодня сам обалдел, если честно…
Лилька замолчала. Штефан был весьма убедителен, и не было никаких оснований не верить ему, да и выглядел он тогда испуганным. Сейчас тоже вон стоит, хмурится…
- Что же там всё-таки такое? – снова повторила Лилька.
- Не знаю. И, честно говоря, не горю желанием узнавать это опытным путём. Как-то не хочется, чтобы моё фото появился в Коридоре Памяти, да и твоё видеть на той стене не хочу…
Они постояли молча еще несколько минут, пока Штефан не предложил:
- У нас есть еще немного времени, пойдём побродим чуточку? Потом провожу тебя.
Лилька кивнула и медленно направилась вдоль хозяйственного корпуса. Обойдя его, Штефан взял Лильку за руку и увлёк мимо вольера в сторону парковой зоны. И снова девушка отметила, как виляют хвостами собаки при виде Штефана.
- Что такое архив? – вдруг спросила Лилька.
- Ты не знаешь, что такое архив? – изумился Штефан.
- Да нет, знаю, конечно. Я имела в виду, ту дверь, что видела во внутреннем дворе у Игната.
Во внутреннем дворе, где сегодня они сидели у костра, было всего две двери. Одна, через которую они непосредственно попали в этот дворик, и вторая с надписью «Архив». Но снаружи вход в корпус был всего один. Лилька сейчас специально обошла здание ещё раз, чтобы убедиться.
- Ну архив, и что? В любой организации есть архив, - продолжал непонимающе Штефан.
- Согласна. Только разве его всегда так прячут?
- Хм. Не думал об этом… Ну, знаешь, тут ведь особое заведение. Может, поэтому? Может, есть какие-то специальные правила хранения архива. Кто знает…
Ночью Лильке снова снился тот странный сон, когда нет картинки, но слышатся голоса. Лилька в своём сне никак не могла понять, почему же она никого не видит. И общее ощущение было таким, словно её зафиксировали, и она не может двинуть ни одной из частей тела. Более того, не ощущает своего тела, словно его у неё больше нет, и лишь одна бестелесная оболочка, наделённая почему-то лишь слухом, витает где-то в темноте, стараясь сложить обрывки услышанного воедино и уловить суть происходящего.
- Он снова нарушил границы, - суровый женский голос произносил слова с расстановкой, ставя ударение на каждом слове, будто каждое из сказанных слов было самостоятельным предложением.
- Да, - отвечал спокойно другой голос. – Стечение обстоятельств, не более того.
- Второй раз, - настойчиво произнесла первая женщина.
- Стечение обстоятельств, - терпеливо повторила вторая.
Лилька, вся превратившись в слух (хотя, она им и была, так как никаких иных органов чувств у неё, похоже, не осталось), пыталась понять, знакомы ей эти голоса или нет. Далее разговор шёл так тихо, что, даже будучи сплошным слухом, она всё равно ничего не услышала. Скрипнула дверь, и девушка невольно дёрнулась. «Ага, значит, осязание есть, - подумала она. – Выходит, нет только зрения?» Послышались шаги, и всё стихло, но Лилька всем своим существом ощущала присутствие, пребывая в полной уверенности, что говорившие сейчас стоят над ней и ждут, проявит ли она себя. Ну уж нет! Спит она, спит!
- Она шевельнулась? Или мне показалось? – спросила первая женщина.
- Не могла она шевельнуться, - ответила вторая. – Ты всё время себя накручиваешь. Знаешь сама, что сыворотка действует безотказно. Расслабься.
- Показатели каковы?
- Все системы в норме, не волнуйся. Все объекты под контролем.
- Хорошо. Теперь к тебе: что скажешь о нарушении границ? – первая женщина обратилась ещё к кому-то, видимо, к вошедшему.
- Ничего не случилось, - ответил мужской голос, который Лилька тоже не узнавала. – Они ничего не видели, объект номер Л семнадцать вывел объект номер П двадцать один обратно.
- Как далеко объекты удалились от допустимой границы?
- Вероятно, на глубину двухсот метров.
- Это ты называешь «ничего не случилось»?! – возмутилась первая женщина.
- Ничего не случилось, - спокойно повторил мужской голос. – Объекты просто вернулись обратно.
- Ты уверен, что они ничего не увидели? Что их пребывание за границей не совпало с временем включения?
- Уверен.
Снова молчание, за которым последовал жаркий спор, ведущийся, однако, вполголоса, и Лильке снова не удалось разобрать ни слова. Накал спора нарастал, и до неё донеслись обрывки фраз.
- Я против вывода её из эксперимента! Нет оснований, - говорил мужчина.
- Как это нет? – возмутилась первая женщина.
- Однократное нарушение границы, не повлекшее за собой необратимых последствий, не является основанием для прекращения работы с объектом.
- У Л17 второе нарушение!
- Не по его вине. И тоже не повлекло необратимых последствий для него.
- После первого нарушения последствия были, просто они проявились позже.
- Нет. Ты переиначиваешь все причинно-следственные связи. Последствия были иные и не в результате нарушения границы, тебе это известно не хуже, чем нам.
- И потом, - вмешался второй женский голос. – Мы вывели из эксперимента уже десять объектов. Десять!
- Всего десять, - возразила первая.
- Уже десять, - повторила вторая. – На фоне общего числа это немало. Мы же не хотим всё провалить?
- Эти объекты были непригодны для дальнейшей работы с ними.
- Ты просто пошла по наиболее лёгкому пути, согласись, - произнес мужчина.
Снова повисло молчание, Лилька напряглась в ожидании, и через несколько минут (а может быть и больше, во сне ведь не поймёшь), первая женщина уже спокойным тоном сказала:
- Ладно. Я так понимаю, что голосование сейчас бесполезно: будет вас двое против меня одной. Поэтому соглашусь. Но берем Л17 и П21 под усиленный контроль. А ты подключишься к обеспечению.
- Ясно, - ответил мужчина.
- Всё. Дайте команду проверить состояние уровня сыворотки в крови.
Послышался звук удаляющихся шагов, стукнула дверь, и установилась тишина. Лилька решилась открыть глаза и… проснулась.
«Боже, какой идиотский сон», - подумала она, вставая с постели.
Девушка закуталась в одеяло и вышла на балкон. Осенние ночи уже стали достаточно холодными, Лилька стояла, облокотившись о перила и, испытывая приятное умиротворение в теплом одеяле, с наслаждением дышала прохладным ночным воздухом. Перед корпусом промелькнула тенью серая масса: один из волкодавов бесшумно пробежал в сторону стоявших неподалёку деревьев, за которыми, как показалось Лильке, кто-то прятался. Уж больно радостно пёс вилял хвостом. Листва с деревьев почти облетела, но то место, где скрывался неизвестный, отлично маскировало любого, кто захотел бы скрыться здесь. Кипарисы, две туи и еще какой-то вечнозеленый кустарник давали такую возможность. Лилька немного перегнулась через перила и, сощурившись, всмотрелась в то место, куда подбежала собака.
Пес остановился рядом с густыми кипарисами, перед которыми расположилась живая изгородь из неизвестного Лильке растения, и радостно завилял хвостом. Из ветвей вынырнула рука и протянула лакомство. Собака лизнула ладонь, принимая подарок. Так повторилось еще несколько раз, после чего рука исчезла, а пёс потрусил дальше по своим делам, ему предстоял очередной обход территории.
«Становится всё интереснее, - подумала девушка. – Кто же их прикармливает? И как бы это отследить?»
- Ты чего здесь? Холодно же, - спросила Сашка, выйдя на балкон и приблизившись к Лильке.
- Не спится что-то, вот решила, что от холода сон придёт скорее, - ответила Лилька.
Сашка тоже была укутана в одеяло, её покрытая веснушками мордашка смешно выглядела в импровизированном капюшоне, который Сашка скрутила из уголка пододеяльника.
- Ой, а звезд сколько! – поразилась девчонка. – Как веснушек у меня.
Лилька прыснула со смеху.
- Я раньше думала, что веснушки только весной появляются, - призналась она Сашке.
- Разные веснушки бывают. У меня круглогодичные.
Постояв молча несколько минут, Лилька вдруг почувствовала, как на неё, наконец-то, наваливается сон.
- Ладно, - зевнула она во весь рот. – Пойду, пожалуй.
Сашка кивнула, но сам осталась на балконе.
***
Пролетела осень, близился конец зимы. Жизнь в школе размеренно текла своим чередом без всяких из ряда вон выходящих событий. Коридор Памяти не пополнился ни одной новой фотографией, и воспитанники почти перестали наведываться туда. Лилька привыкла к новому месту обитания, даже изредка ловила себя на том, что ей здесь могло бы понравиться, если б не особый статус этого заведения и не обстоятельства, при которых она очутилась тут. С соседками отношения сложились ровные, её по-прежнему держали на расстоянии, параллельно, однако, здорово помогая в учебе. Лилька выровнялась, «троек» в журнале стало в разы меньше, о «двойках» речь вообще не шла. Сашка выразила надежду, что учебный год девушка закончит почти хорошисткой.
Лильке же было всё равно. Закончит, и ладно. Мать пробовала звонить ещё дважды, и каждый раз девушка бросала трубку, не сказав ни слова, отказываясь слушать. После третьей попытки Виталина порекомендовала женщине отказаться пока от звонков, ограничившись письмами. Письма мать строчила с завидной регулярностью: по одному в неделю, чаще не разрешалось. Их всех ожидала одна и та же участь: костёр во внутреннем дворе у Игната. Ни одно из них Лилька не прочла.
- Девка, ты бы поостыла чуток, - мягко попытался как-то раз увещевать её Игнат. – Мать всё-таки. Хоть одно прочти.
- Нет, - решительно отвечала Лилька с плохо скрываемой горечью. – Ни одного.
Игнат лишь качал головой, а девушка думала: «Хорошо, что посещения запрещены». Посещения родственниками и близкими действительно были под запретом, таковы правила этой экспериментальной площадки: свести влияние семьи к минимальному, ограничив контакты.
Письма от отца Лилька, наоборот, бережно хранила, регулярно перечитывая и не оставляя ни одного из них без ответа. Они предпочитали переписываться, по телефону пообщались лишь дважды: отец поздравил дочь с Днем рождения и с Новым годом.
Неожиданно для себя самой Лилька полюбила Новый год. Причем, полюбила его именно здесь, в месте, в которое была помещена насильно и покинуть которое было главной её задачей. Но само празднование Нового года получилось таким тёплым, таким домашним, что ли… Нет, стоило признаться, что дома было хуже, там праздник устраивали исключительно ради Женьки, для Лильки лишь формально готовили какой-нибудь дешёвенький подарок, и на этом внимание к ней заканчивалось. А Женька, она же папина принцесса, для неё отчим готов был Луну с неба достать. Лишь в этом закрытом исправительном заведении девушка впервые ощутила некое волшебство этого праздника, который так всегда любят дети. Она заливисто хохотала, прыгая вокруг ёлки с другими девчонками, надев на голову смешной красный колпак, отороченный серебристой мишурой, радостно измазывалась шоколадом, поедая имбирное печенье с шоколадным декором, заботливо испеченное поваром Ириной Петровной, сгорая от нетерпения доставала из «волшебного» мешка записку с предсказанием. Лилька бережно хранила эту записку вместе с письмами отца. Она никому не показала содержимое, даже Штефану, хотя тот, к несказанному удивлению Лильки, сразу же показал ей своё предсказание. Раньше он не слишком-то раскрывался перед ней…
- Я думаю, что это о тебе, - улыбнулся он, протягивая Лильке записку.
«Береги её», - гласила надпись. Девушка посмотрела на Штефана и вдруг, повинуясь внезапному порыву, обвила руками его шею и легко коснулась его губ своими губами. Отстранившись, она увидела его обалделое лицо, показала язык и, спрятав в карман свою записку убежала танцевать с подружками возле ёлки. Так хотелось почувствовать себя маленькой девочкой! А записку показывать не время. Как-нибудь потом…
Про сестру Лилька вспоминала иногда, но как-то отвлечённо. В душе её возникла бетонная стена, блокирующая её эмоции по отношению к Женьке. «Она – дочь этого гада», - эта мысль билась в голове девушки, подавляя недавнюю любовь к сестрёнке, и никто ничего пока не мог с этим поделать. Как сказал Игнат, должно пройти время…
В самом конце февраля по школе прокатилась эпидемия ОРВИ, многие попадали в лазарет с температурой. Лильку участь сия миновала. В их комнате не заболела только она. Сейчас в лазарете находилась Сашка.
Лилька и Штефан возвращались с дополнительных занятий, Штефан по традиции провожал девушку. Они были немного странной парой: с одной стороны, их неодолимо тянуло друг к другу, а с другой была какая-то недосказанность, некая степень недоверия, основанная на утаивании некоторых моментов из прошлого.
Раскрасневшаяся от мороза, Лилька вбежала в «предбанник», сбросила сапоги, сняла теплую куртку и шапку и прошла в комнату. Её соседки, сидевшие вокруг стола, как по команде, повернулись, и Марина произнесла:
- Ты пришла, хорошо. Садись, пришла пора поговорить. Как раз удачно, что Сашки нет.
Авторское право данного текста подтверждено на text.ru и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 70)
Продолжение СЛЕДУЕТ
Предыдущая часть ЗДЕСЬ
Телеграмм-канал с анонсами выходов ЗДЕСЬ
Вам понравилось?
Буду несказанно благодарна за лайки и комментарии)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ
Мой второй КАНАЛ (кулинарный) "Щепотка колдовства и капелька любви"