У Бориса был один бзик - он просто обожал хорошую одежду. Раз в квартал он покупал себе новый костюм с рубашкой и галстуком. Вещи детям покупал только новые и качественные. На Зое он экономил, но как-то странно. У нее были одни дорогие джинсы, пара футболок, свитер, кофта, выходной брючный костюм и два вечерних костюма, которые между собой сочетались, дабы иметь приличный вид на корпоративах у супруга. Из летних вещей: сарафан, платье, шорты и юбка. Он считал, что этого достаточно для женщины, тем более она работала в униформе.
Нижнее белье для Зои практически не покупалось, а если брали, то самое дешевое и страшненькое. Муж считал, что под одеждой никто не видит, да и руки есть, чтобы заштопать. Самое интересное было с теми вещами, из которых выросли дети и он сам. Выбрасывать, отдавать, продавать он ничего не разрешал. Свои вещи вешал на вешалки в кладовке, а детские складировались в огромные пакеты и убирались на антресоли. Естественно изношенные трусики с колготками и маечками отправлялись на хозяйственные нужды.
Зоя стояла посреди коридора и думала с чего бы начать. Где-то в уголке мозга возникла пугливая мыслишка, что если вернется Борис, то за исчезнувшие вещи он устроит ей хорошую взбучку. С другой стороны вылезла другая мысль: "А если не вернется? Как они тогда будут жить, на какие деньги?" Она решила вытащить самый дальний пакет с детскими вещами из антресолей, на годик или те, что были на младенцев. Борис туда никогда не полезет, так что и не узнает.
Притащила стол из кухни и углубилась в антресольные недра. В руки выпал пакет, на котором было написано ручкой - 3 года. Она подумала и решила брать его, ведь таких кульков было несколько. Одним больше, одним меньше, никто не заметит.
Женщина спустилась вниз и стала перебирать содержимое пакета. Там она обнаружила несколько футболок, парочку джинсов, хороший флисовый костюм, парочку рубашек и свитер. Туда завалились еще колготки и носки. Одни колготы были целые, практически новые, а на вторых была маленькая дырочка. Она отложила их, а все остальное стала фотографировать.
Фото выложила в несколько барахольных и мамских группах в ВК и ОК. Решила, что там люди быстрей откликнутся, чем на Авито. Цену на одежду поставила разную, но дешевле в 2-3 раза, чем все это покупалось. Общая сумма должна была быть в пределах чуть больше трех с половиной тысяч. Она собрала вещички и снова сложила в пакет. Колготки с дырочкой так и остались висеть на стуле.
Зоя посмотрела на время - пора укладывать детей спать. У старшего она проверила уроки, как могла. Мозг почему-то отказывался вникать в написанное. Младшему приготовила одежду на завтра и вдруг поняла, что из детского сада забирать его некому. Зоя работала до девяти. Обычно в ее смены Борис забирал Лешку из детского садика.
Она попыталась дозвониться до Бориса, чтобы узнать, будет он забирать ребенка или нет. Вначале он просто не брал трубку, а потом вообще выключил телефон. Зоя позвонила маме.
- Ты время видела? Я вообще-то уже спать ложусь, мне завтра на работу вставать рано, - выдала тираду вместо приветствия мать.
- Прости, - выдавила виновато Зоя, - Я хотела попросить тебя завтра забрать Лешку из садика. Борис уехал в командировку.
- Зоя, ты же знаешь, я еще не на пенсии, я работаю, и не могу постоянно забирать мальчишку из сада.
- Но, я тебя редко прошу об этом, - заблеяла Зоя.
- Нет, я же сказала, нет, я не могу, - зло прорычала мать, - Сама придумай что-нибудь. И как только на тебе такой непутевой Борис женился, святой человек.
- Спасибо, мама, - перебила ее Зоя, и бросила трубку, дальше восхваление Бориса слушать не стала.
Глаза застилали слезы. Она вытерла крупную слезу, которая скатилась по щеке, и подняла голову. В дверях стоял Сашка и с какой-то жалостью смотрел на мать.
- Мама, не плач. Ваську тоже отец бросил, и ничего, живут, а их у матери вообще трое. Мы справимся, - он подошел к ней и сел рядом, обнял за шею и чмокнул в щечку, - Хочешь, я завтра сам заберу Лешку из садика.
- Тебе не отдадут его, милый, - устала сказала Зоя, вытерев рукой мокрую щеку.
- Попроси воспитательницу. Не плачь, мама. Васька говорит, что они хорошо без папки живут.
Зойка посмотрела на сына и что-то вспомнила.
- Точно, Милка, - обрадовалась Зоя.
С Милой, матерью Васьки, они не дружили, да и не приятельствовали даже. Однако у Зои был ее телефон на всякий случай, и Мила водила свою младшую дочь в тот же садик, куда ходил Лешка. Она набрала ее номер.
- Алло, - послышался бодрый голос в трубке.
- Мила, привет, это Зоя, Сашкина мама. Не спишь?
- Шутишь? - рассмеялась женщина, - Я еще не все уроки сделала. У меня еще природоведение за второй класс осталась, и химия с алгеброй за шестой. Хорошо, что мелкая в сад ходит, там уроков не задают. Что у тебя за проблема?
- У меня Борис уехал в командировку, и Лешку некому забрать из сада. Ты моего не сможешь прихватить вместе со своей.
- Могу, но не завтра. У нас бабка в отпуске, мелкую забирает завтра на неделю. Так что я бы с радостью, но мне в саду пока делать нечего. А ты дай воспиталке стольник, и она его до дома тебе доведет. Я всегда так делаю, когда не успеваю мелкую забрать, - посоветовала Милка.
- У меня все деньги Борис забрал, - тихо вздохнула Зоя, - Но за совет спасибо.
- Вот козлина, - хмыкнула Милка, - Ладно, я поскакала учиться. Не переживай, все устаканится. Не дрейф.
Она бросила трубку, а Зоя с тоской посмотрела на себя в зеркало. Рядом также сидел сын, прижавшись к ее плечу щекой.
- Мам, я заберу его, - спокойно сказал он.
- Хорошо, попробую договориться с воспитательницей, чтобы она его тебе отдала, - вздохнула Зоя, - А теперь чистить зубы и спать. Завтра рано вставать.
Уложила детей, приняла душ, попыталась смыть весь этот дурацкий день, но ничего не получилось. В голову сами полезли мысли, и уже не о хлебе насущном, а об измене и предательстве Бориса. Она лежала в кровати и ее души слезы. Зоя давилась ими, старалась плакать неслышно, чтобы не разбудить детей. В голове бились эхом одни и те же вопросы: "Почему? За что? Что я ему плохого сделала?". Она искала в своем поведении изъяны, винила себя.
- Зоя, надо спать. Завтра на работу рано, спи, плакать будешь потом, - приказывала она себе.
Вспомнила, что утром не нужно вставать так рано, как обычно, ведь Бориса теперь нет, и не надо готовить ужин. Вздохнула, вытерла слезы и переставила будильник на час позже. После этого плакать почему-то расхотелось и она постепенно заснула.
Автор Потапова Евгения