Для педагога с образованием мать ребёнка, который не может учиться наравне со всеми, всегда заранее плохая. Всегда, «по умолчанию». Ребёнок не делает домашку, ведёт себя неправильно на уроках, нет носового платка, не положили карандаш, не понимает математику – это всё, потому что плохая мать, не вкладывается, не уделяет, не заботится.
«Я думаю, что нигде больше, чем в школе, не льётся гнева, отвращения, осуждения, обвинения в сторону матерей с детьми с ОВЗ – отмечает психолог фонда «Гольфстрим» Ольга Авдеева, - С каких-то пор в работу специалистов по работе с детьми с ОВЗ входит ещё и просить окружающих не выливать негатив, направленный на матерей. Как вводить в обществе и в школах культуру достоинства и обращения с детьми со статусом ОВЗ, которых с непривычки ужасно хочется назвать просто и понятно – «овз-шники» или «двоечники-балбесы». Как в обществе привить культуру достоинства в отношении к матерям? – комментирует специалист.
Ни одна мать не захочет причинять зло ребёнку. Ни одна мать в здравом уме, со здоровой психикой не будет намеренно вредить своему особому ребёнку или спускать его судьбу на тормозах. Это заложено природой и инстинктом, а также человеческой духовностью, которая всё равно в той или иной степени развита.
Еще больше материалов о взаимоотношениях детей и родителей читайте на сайте фонда Гольфстрим по ссылке.
Любая мать делает все возможное для своих детей настолько, насколько ей позволяет состояние ее психики, её личностное развитие и социальная ситуация. Любая мать выполняет в отношении ребёнка ровно свой максимум. Просто максимум бывает – разным. Максимум может быть еле живым, он может быть совсем минимальным. И осуждениями с обвинениями этот максимум не поднять. И отцов это тоже касается, разумеется. Степень осознанности родителя может быть совершенно разной. Она может быть убита наповал тяжелейшим жизненным кризисом.
Весь год учителя общаются (в режиме битвы на поражение) с мамами по поводу оценок, пеналов, тетрадей, почерка и так далее. У психолога же другая участь – он слушает истории матерей.
Слушает внимательно, пытаясь понять – что такого происходит и происходило с вот этой конкретной женщиной в старых спортивках и давно не крашенными волосами (или наоборот в от кутюр и сильно крашенными), откуда она сама-то родом, из какого детства, из какого замужества, из каких обстоятельств своего материнства.
Психолог принимает и пытается понять её агрессию, депрессию, отчаяние, усталость, тревогу. Где она сейчас в системе координат успешности и благополучия? Насколько она выпала за периметр? Насколько она сама сейчас в ресурсе для того, чтобы с неё требовать абсолютного, эталонного материнства? И насколько жестоко с неё иногда вообще бывает что-то требовать до оказания помощи.
В школах и НКО просто обязан работать проект по работе с родителями – группами и индивидуально. В работе с ребёнком, и особенно с ребёнком со статусом ОВЗ через маму не проскочить, это – факт. Между ними сильная зависимость. К тому же особые дети взрослеют позже.
Родителям должна методически оказываться поддержка, родителя «ведут» параллельно с ребёнком. Психолог часто слушает истории о том, как врачи выхаживали, вытаскивали ребёнка почти без признаков жизни, а потом ребёнок продолжал жить уже на волевом усилии мамы. Как детям уже в школьном возрасте ставили диагнозы на уровне генетики. Как папа бросал маму с тремя детьми, без поддержки и алиментов, просто пропадал из жизни. Разводы, кризисы, тяжелые утраты, болезни – это всё истории особых мам, которые зачастую слышит только психолог. Почему костыли и коляски – положены, а длительная психотерапия – нет?
Вопреки всему эти мамы продолжают быть мамами (а папы папами) настолько, насколько это вообще возможно. Где учат этим историям про эталонную абсолютную мать? Где? На каком педагогическом факультете? Почему там не читают лекции о том, что родители всегда являются максимальными родителями настолько, насколько возможен этот персональный максимум, который нужно приподнимать, а не припечатывать. И это одно уже подразумевает отношение с достоинством. Родители могут нуждаться в помощи, в более серьёзном понимании, но не в обвинении. И да, они правда могут забыть положить карандаш в пенал.
Текст подготовлен с помощью психолога фонда «Гольфстрим».
Если вам было интересно, подпишитесь на наш Дзен-канал или следите за новостями на сайте Фонда и в телеграм-канале БФ «Гольфстрим». Будем рады, если оставите для нас комментарий, нам важно ваше мнение. Ждём среди наших подписчиков!