Часы у постели больной дочери тянулись невыносимо медленно. Когда Танзиля ненадолго забывалась лихорадочным сном, Джан-султан, не в силах усидеть на месте, принималась мерить комнату дочери шагами. Жар не спадал и Танзиля слабела с каждой минутой.
-Приехали! Уже направляются в гарем! - вбежала к покои Малика. Засуетилась вокруг Танзили, обтирая ей лицо влажной тканью, смоченной в уксусе, как велела лекарша.
В сопровождении евнухов, в комнату вошло двое мужчин. Один из них был дряхлым старцем. Седая борода закрывала грудь, глубокие морщины залегли вокруг носа и глаз. Но взгляд, направленный прямо на Джан, светился умом. Второй, молодой, низко опустил голову, не смея поднять глаза.
-Прошу прощения, госпожа! - заговорил старик на удивление звонким голосом, -Узнав, что помощь требуется госпоже Танзиле, я позволил себе дерзость взять с собой своего ученика - Хаяла! Он уже превосходит меня в умении, хоть из скромности и не признает это!
-Скорее приступайте к осмотру! Жизнь моей дочери важнее условностей! - нетерпеливо ответила Джан. Она знала, как долго могут рассуждать о приличиях и традициях старики.
Мужчины, без лишней спешки, приступили к осмотру. Хаял раскрыл сумку, которая до того висела у него за спиной и начал доставать из нее мешочки и склянки с неведомыми снадобьями. Старец, которого Хаял назвал Барыш-агой, взял Танзилю за руку и сосредоточено считал пульс. Затем он прикоснулся к ее лбу, нахмурился.
-Хаял, отвернись! - велел он ученику и посмотрел на Джан, - Вы позволите, госпожа, осмотреть кожные покровы юной госпожи?
-Делай что нужно!
Барыш отодвинул край сорочки Танзили, закатал рукав халата, внимательно осматривая кожу. С помощью Малики заглянул вяло сопротивляющейся девушке в рот.
-Думаю болезнь не заразная госпожа, но пока определить точно, что это я не могу! Хаял, надо сбить жар!
Тот сразу принялся смешивать в чашке содержимое порошков и склянок, тщательно отмеряя каждое средство. Потом достал флягу и добавил в чашку жидкости из нее.
-Это средство поможет сбить жар и даст госпоже восстановить силы! - пояснил он в ответ на вопрошающий взгляд Джан-султан и протягивая Малике чашу.
Пока женщины поили лекарством вялую Танзилю, Хаял и Барыш о чем-то тихо перешептывались.
-Джан-султан! Что бы определить, чем больна госпожа нам необходимо понаблюдать за ней!
-Я велю выделить вам покои в мужской половине дворца. Вы можете находиться здесь сколько нужно. В покоях всегда будут присутствовать лекарши дворца и евнухи, дабы честь Танзили не подвергалась сомнениям!
-Это мудрое решение госпожа! Если позволите, первым останется Хаял. Я стар и немного устал с дороги!
-Делайте, как считаете нужным!
-Мама! - раздался слабый голос Танзили, - что происходит?
Джан подошла к дочери. Крупные капли пота катились по ее лицу, но взгляд был ясным. Она потрогала ее лоб - жар отступал.
-Слава Всевышнему, дочка! Это лучшие лекари, которые приехали, чтобы вылечить тебя! Они будут здесь пока ты не поправишься!
Танзиля заснула спокойным сном. Хаял сидел на стуле поодаль. Иногда он вставал и прикасался к тонкой девичей руке, под бдительным взором лекаршей и евнухов. Джан чувствовала, что сон вот вот свалит и ее.
-Вам бы отдохнуть, госпожа! - Малика дотронулась до плеча Джан- султан, - поспите немного! Обещаю, как только госпожа проснется я Вас позову!
-А вдруг ей станет хуже?!
-Не думайте о плохом! Я велю позвать Вас при любых изменениях в состоянии госпожи! - проговорил Хаял и сам смутился от своей дерзости.
-Я доверяю тебе дочь, лекарь! Что-то мне подсказывает, что ты не подведешь меня!
Хаял поклонился и Джан, поддерживаемая девушками, побрела в свои покои. Спала Джан не больше пары часов, но и этого хватило, чтобы почувствовать себя лучше.
У постели Танзили все также сидел Хаял.
-Как она?
-Все хорошо, госпожа! Жар не возвращался! Если позволите мне высказать свои соображения по поводу болезни госпожи, то мне кажется, что это обычная простуда!
-Но ведь у госпожи нет больше никаких симптомов! - возразила дежурившая в покоях лекарша, возмущенная тем, что ее могли обвинить в такой некомпетентности.
-Так бывает, хатун, хоть и очень редко! Пару дней покоя и госпожа встанет на ноги!
-Надеюсь, что ты прав! - Джан очень хотелось верить этому приятному юноше.
Вскоре Танзиля проснулась и зарделась от смущения, увидев у своей постели незнакомого мужчину.
-Дочка! Как ты себя чувствуешь?
-Мне гораздо лучше! - Танзиля натянула покрывало до самого подбородка.
-Думаю, что мое присутствие здесь пока не требуется - сказал Хаял, видя смущение Танзили.
Джан кивнула. Танзиля проводила взглядом стройную фигуру лекаря и когда за ним закрылась дверь, внезапно испытала чувство легкого разочарования.
- Повелитель, поведение шаха Касыма и его воинов, тревожат меня! - перед Саидом стоял Юркмез-паша. Тревога на его лице была не поддельной. Юркмез-паша, преданный всецело государству и правителю, только что получил донесение от засланных им повсюду шпионов.
-Народ терпит притеснения, не смотря на все заверения шаха Касыма в обратном! Его воины делают вылазки в соседние деревни и нещадно разоряют их! Среди народа много недовольных, говорят лучше было под мирзой Армазом. Хоть и голодно, но людей старались не обижать.
Саид и сам уже понял, что Касым не честен с ним. В глазах дядюшки Саид видел жестокость, но предпринять что-то сейчас, основываясь лишь на слухах, он не мог.
-Что ты предлагаешь, Юркмез-паша?
-Ситуация сложная, Повелитель! Мы должны быть готовы ко всему!
-Мне кажется, что пора оставить этот город и двигаться дальше. Но шах Касым словно чего-то выжидает! Я поговорю с ним сегодня же!
-Это разумное решение, Повелитель!
Шах Касым и правда выжидал. Иметь в союзниках султана Саида становилось ему в тягость. Первая победа придала ему уверенность в собственных силах, но и отказаться от помощи Саида было бы оскорблением для последнего. А иметь еще одного врага, когда мирза Армаз не разгромлен, он не мог. План действий уже созрел в его голове и для его осуществления необходимо было совсем немного подождать...
Вечером шах Касым ужинал вместе с Саидом. Они не делали этого с тех пор как заняли город, да по правде Касым и не стремился встречаться с племянником. Но сегодня тот позвал его сам.
Касым с неприязнью смотрел, как дегустатор Саида пробует каждое блюдо, что поставили перед Саидом. "Боится! И ведь не зря!" - усмехнулся Касым.
-Не пора ли нам двигаться дальше, шах? - после ничего не значащего разговора, перешел к делу Саид, - Валирия нуждается во мне, я не могу проводить время в праздности и чужой стране!
-Я понимаю, Повелитель! Но воинам надо восстановить силы перед продолжением наступления...
-Воины от безделия грабят простой народ! Не возражай, я знаю это! Я позвал тебя, шах, чтобы сказать - если послезавтра мы не выдвинемся дальше, то я вернусь к себе!
-Я понял тебя Повелитель! Пусть будет так, как ты хочешь! - голос Касыма звучал спокойно, но в глазах его горел хищный огонь.
-Как прошел ужин с шахом? - Елена, ждавшая Саида в его покоях, ласково коснулась щеки любимого. Он поймал ее руку, прижал к губам.
-Шах обещал, что послезавтра мы тронемся дальше! Но я чувствую, что Касым что-то задумал! Я хочу, чтобы ты вернулась обратно, Елена! Здесь опасно!
-Куда ты, туда и я! Навеки! Не проси о невозможном, Саид, я не оставлю тебя!
-Знаю....
Утром Саид отправился в мечеть. Сквозь спины воинов, что плотной стеной окружили его, Саид ощущал боль и гнев людей, собравшихся к утренней молитве. Атмосфера разительно отличалась от той, к которой привык Саид на родине. Не было радостных приветствий, пожеланий долгих лет. Только гнетущая тишина и злобные взгляды. Молитва не принесла успокоения и Саид выходил из мечети с тягостным чувством, что что-то идет не так. Внезапно один из воинов, что шел сбоку от Саида, захрипел и повалился на колени. Все сразу пришло в движение. Саид даже толком не успел понять, что случилось. Плотным кольцом воины обступили своего Повелителя, образуя живой щит. Народ в страхе разбегался. Ото всюду доносились крики и ругань.
-Это покушение, Повелитель! -к Саиду пробился Юркмез-паша, - Но мы схватили предателей живыми!
Илья Иванович на следующее утро после приезда отправился на ярмарку. Ведь где еще искать торгового человека, как не в торговых рядах! Шум и веселая суета творились вокруг. Бойкие торговцы наперебой приглашали народ посмотреть на свой товар. Ох и чего только не предлагали Московскому люду: пряники медовые, да калачи; самовары и расписные деревянные ложки; шапки меховые, да тулупы. Народ толкался у прилавков, собирался вокруг скоморохов-потешников. Где-то рычал медведь на потеху зрителям. Но все чудеса ярмарки мало интересовали Илью Ивановича. Он ходит по торговым рядам поминутно спрашивая не знает ли кто боярина Аверьянова. Битый час бродил он уже, ноги в тонких валенках окоченели. Достав несколько монет, выданных авансом в дорогу Евдокией Андреевной, он отыскал не большую харчевню. Выпить горячего чаю на душистых травах - вот о чем мечтал сейчас Илья Иванович. В харчевне было тепло. Пахло свежим хлебом и чем-то мясным. Народу почти не было, только за дальним столом сидели два, грубоватого вида мужчины, и громко переговаривались между собой. Судя по всему за тем столом пили что-то гораздо крепче чая.
Илья Иванович, прошел к ближнему к печи столику, стараясь не обращать внимания на бурные речи мужчин. Однако пока ждал заказанный чай, разговор за дальним столом все больше привлекал его внимание. Он невольно присматривался и прислушивался. Грузный мужчина, в красном, добротном кафтане, сбросил овчинный тулуп на лавку. Его собеседник, мужчина среднего телосложения, по большей части молчал, и только иногда поддакивал и кивал головой. Грузный же говорил все громче, размахивая руками и порой притоптывая ногами.
-Эх! Видал бы ты море! Катит волны без конца и края! Чего только не натерпелся, пока домой прибыл!-вещал грузный.
-А чего в такую даль понесло-то тебя, Миша?- вставил вопрос собеседник.
-Дело у меня было.. Султаншу настоящую видел! Правда в опале она что ли, не во дворце живет! А в прислугах у ней существо бесполое, с виду от мужика обычного не отличишь! Тьфу, ты пакость какая... А жара там какая, Сеня! Жаркий зной летом у нас и в сравнение не идет с тем, какая у них стоит жара! И снега они никогда не видали! Но я не жалею! Вот думаю, простой боярин Аверьянов, а повидал страну, в которой и сам царь-батюшка не бывал!
Илья Иванович даже поперхнулся, услышав последние слова боярина. О такой удаче он и не мечтал! Теперь он мучительно думал, как подойти к Аверьянову и завести разговор - уж больно грозным показался боярин застенчивому Илье Ивановичу!
Меж тем собеседник Аверьянова явно заскучал.
-Пойду на воздух выйду! Голова тяжела! - проговорил именовавшийся Сеней, накинул на плечи тулуп и вышел из харчевни.
А Аверьянову явно не хватало собеседника. Он позвал пальцем мальчишку, протиравшего лавки влажной тряпицей, сунул тому в руку медяк.
-Сказать где я побывал? - грозно спросил он у мальчишки, который растерянно и с испугом смотрел на него.
Илья Иванович подошел к столику Аверьянова.
-Меня чрезвычайно заинтересовал рассказ о Ваших путешествиях! - мальчишка при этих словах поспешил убраться вон.
-Садись, все расскажу! Вижу человек ты хороший! Слушай! - и уже прилично пьяный Аверьянов поведал Илье Ивановичу о своих приключениях, опустив только часть об Евдокии. Но хитрый гувернер уже окончательно убедился, что перед ним именно тот, кого он искал...