Эсманур, не оставаясь без матери и дня, скучала по ней. Несколько раз она подбегала к воротам и пристально вглядывалась вдаль. Наконец, через два дня, под вечер, она увидела движущуюся по дороге карету. Вприпрыжку она побежала к дому, громко оповещая всех:”Мама едет!”
- Моя дорогая Эсманур, посмотри-ка, кого я привезла к нам, - загадочно проговорила Нигяр, расцеловав дочь, и подвела её к карете.
- Дедушка Юнус! – вскрикнула радостно девочка и бросилась на шею деду, как когда-то отцу. У Нигяр от увиденного заныло сердце.
Подошедшая Джанфеда-хатун тепло всех поприветствовала, оказав особое почтение Юнусу-паше, чем привела его в довольное расположение духа.
Гость быстро освоился в доме Нигяр-хатун, по-хозяйски осматривал усадьбу, делал замечания работникам и, конечно же, много времени проводил с любимой внучкой. Ему нравилось рассказывать ей истории из морской жизни, слушать её бесконечные вопросы и отвечать на них, слегка приукрасив действительность.
Ещё одной благодарной слушательницей стала Джанфеда-хатун. Иногда она, увлечённая его очередным рассказом, замирала на месте и восклицала:
-Ох, Юнус-паша, да как же такое возможно? Да правда ли это?
- Сущая правда, Джанфеда-хатун, сам не знаю, как так вышло, видно, Всевышнему было угодно оставить меня на этом свете! – растягивая слова, с выражением, с хитринкой в глазах, отвечал бывалый рыбак.
Все заметили, что во время обеда или ужина Джанфеда-хатун старалась подложить паше в тарелку кусочек побольше и пожирней. Иногда она останавливала его выходящим из дома и назидательно говорила:
- Сегодня очень уж свежий ветер, Юнус-паша, наденьте кафтан потеплее.
Ему по душе была такая участливость женщины. Глядя на неё, он иногда думал:”Будь жива сейчас моя София, она была бы точь-в-точь как Джанфеда, такая же добрая и заботливая”.
А Джанфеда-хатун считала своим долгом взять заботу об этом немолодом уже, повидавшем виды и столько пережившем человеке на себя. Ей это доставляло удовольствие и удовлетворение.
Однажды утром Юнус-паша отправился на конюшню и через некоторое время вышел оттуда с конюхом, ведущим под уздцы крепкого коня, к которому была прицеплена небольшая повозка.
- Эсманур, - громко позвал он внучку, - готовься, сейчас мы отправимся в дальний путь, к морю.
Подбежавшая девочка не могла поверить своему счастью:
- Это правда? Я увижу море?
- Скажу тебе так, сегодня ты увидишь место, которое соединяет одно море с другим, но от этого оно не менее велико и красиво, - довольный произведённым на внучку впечатлением произнёс дед. Глаза девочки буквально вспыхнули яркими огнями.
Честно говоря, он, бывалый рыбак, очень соскучился по свежему морскому воздуху и долго вынашивал идею отправиться к проливу. А самое главное, ему очень хотелось порадовать свою Эсманур. Душа его плакала, когда он видел, что малышка всё ещё скучает по отцу. Он готов был придумать что угодно, лишь бы отвлечь и повеселить её.
С вечера поговорил об этом с Нигяр и, заручившись её согласием, подготовил и коня, и повозку. Сопровождать его он попросил Идриса-агу и 15-летнего смышлёного парня Юсуфа, сына конюха. Ехать предстояло часа два, на западе Бейкоз омывается проливом Босфор, от поместья до него 3 с лишним мили. Неожиданно поездке воспротивилась Джанфеда-хатун. Она не желала отпускать Эсманур, но увидя слёзы в глазах девочки, решила ехать вместе со всеми, лишь бы не оставлять ребёнка одного.
Бодро и весело все отправились в путь: на кОзлах сидели Юнус-паша и Идрис-ага, а в повозке Джанфеда-хатун, Юсуф и Эсманур. Было заметно, что всеобщей радости не разделяла только Джанфеда-хатун.
Метров за 300 до пролива, когда он был ещё скрыт высокими деревьями, почувствовался запах моря. Эсманур вдыхала этот незнакомый запах, и он ей нравился. Через несколько минут ей представилось невероятное зрелище. Она никогда не видела столько воды. Поначалу даже немного испугавшись, девочка вцепилась в руку дедушки и несмело подошла с ним к воде. Нежные волны бились о её ноги, лёгкий ветер трепал её волосы, освежал лицо. И девочка от удовольствия закрыла глаза. А потом она долго любовалась широко раскрытыми глазами на морскую гладь, отдающую лазурью и отражающую яркий солнечный свет.
Мужчины накупались, Юнус-паша, зайдя поглубже, даже постоял с удочкой, заметно повеселевшая Джанфеда-хатун босиком походила по воде, крепко держа за руку Эсманур, которая один раз всё же смогла вырваться и понырять в море прямо с головой. Затем все вместе перекусили тем, что взяли с собой, и нехотя отправились домой. Всю дорогу они о чём-то возбуждённо переговаривались друг с другом.
Когда солнце клонилось к закату, повозка въехала в ворота поместья. Вышедшая навстречу Нигяр была удивлена, увидев бодрых и весёлых людей. Даже помолодевшая Джанфеда-хатун принялась азартно что-то рассказывать о поездке. В эту ночь все путешественники спали крепким счастливым сном.