С красочным домом-теремом Николая Иванцова на Фрунзе, 106 - хранящим немало семейных тайн - соседствует небольшой двухэтажный особнячок гораздо более скромного облика, отнесенный специалистами к «фоновой исторической застройке»
Главный фасад построенного по «образцовому проекту» здания по вертикали ритмично членится плоскими пилястрами в межоконных проемах. Прямоугольные окна обрамлены гладкими «тянутыми» наличниками, в подоконных поясах размещены узкие прямоугольные ниши. Над окнами первого этажа проходит пояс зубчатых сандриков , во второй и седьмой осях имеющих лучковую форму
Раскрепованный пилястрами венчающий карниз украшен «сухариками», по центру над карнизом возвышается фигурная аттиковая стенка, по краям – парапетные столбики. Сдержанный традиционный декор выделен белым цветом. По крайним осям расположены входы с двупольными филенчатыми дверьми, и наличие двух входов позволяет предположить, что, помимо хозяев, часть дома занимали арендаторы.
Владельцем дома с нынешним адресом Фрунзе, 104, являлся потомственный самарский дворянин Сергей Николаевич Алашеев – потомок древнего русского рода, восходящего к 17-му веку.Известно, что имел наследственные имения в Дмитриевке и Золинке, в разные годы избирался гласным Самарской думы, служил почетным мировым судьей по Самарскому уезду, за службу удостоился чина губернского секретаря и двух орденов.
Еще был известен как активный участник Самарского отделения ИРМО - Императорского российского музыкального общества, художник-любитель, фотограф и коллекционер. Дважды участвовал в городских художественных выставках, имел в коллекции картины Маковского, Шишкина и Айвазовского.
Проживал с молодой женой Марией Федоровной , «в собственном доме на Саратовской» с 1887 году. Здесь же родились сын Владимир и дочь Валентина. После замужества Валентины в семью вошел зять – Петр Иванович Каменнов, 9 октября 1913- го года родилась внучка Ирина. Квартира Алашеевых была обставлена изысканной мебелью, украшена многочисленными картинами и звалась современниками «музеем дворянского быта».
Жизнь Сергея Алашеева трагически оборвалась 29 октября 1915- го года. Согласно записи метрической книги Вознесенского собора, «застрелился в припадке острого умственного расстройства душевной болезни». Особняк и художественую коллекцию унаследовала дочь, а через три года, в октябре 1918-го, Валентина и Петр Каменновы с пятилетней дочерью покинули Самару вместе с отступавшими белочехами.
Думается, решение было верным, поскольку взявшие город бойцы дивизии «железного Гая» продолжали грабежи, «экспроприации», аресты и расстрелы до конца 1918-го года.
Вернуться в Самару Алашеевым-Каменновым было не суждено. Художественную коллекцию отца Валентина Сергеевна еще до отъезда передала в городской музей «на хранение», муниципализированный семейный особняк стал обычным многоквартирным жилым домом.
А спустя 46 лет, морозным январским утром 1964-го года слесарь Николай Васин пришел по заявке жильцов дома №104 по ул Фрунзе чинить лопнувшую водопроводную трубу. Вскрыв полы под лестницей на втором этаже, Николай обнаружил огромную коробку с удивительным содержимым, завернутым в газеты первых дней установления Советской власти в Самаре после входа в город дивизии Гая!
Взорам сбежавшихся изумленных жильцов предстали десять наборов пороховых и кремневых дуэльных пистолетов, сабли с восточным орнаментом, мечи, кольчуга, японская шкатулка с драконами, 2 нэцке, медаль в честь композитора Бетховена и небольшой бюст князя Святополка (внука Ярослава Мудрого) с загадочной гравировкой, «от М. Ф. на 10 лет, 1867 г.», выполненный на фабрике Феликса Шопена.
Вместе с художественными «древностями» в схроне почему-то оказались газовые автомобильные фары - четыре фары «Hasag» с надписью «Нugo Schneidersgeselschaft, Leipzig» и фары «Frankonia, 68».
Найденное сокровище сразу же доставили в краеведческий музей для атрибуции, где специалисты «опознали» марки старинного оружия – «Карл Беккер» и «Радигер» варшавских мастеров. Один из дуэльных гарнитуров был выполнен в оружейной мастерской Кюхенрейтеров – королевских баварских оружейных мастеров.
Так же выяснили, что надпись на бюсте означала разрешение Министерства финансов фабрикам Шопена на изготовление бюстов русских князей и царей от Рюрика до Александра II на десять лет.
Шкатулка же с трехпалым драконом и иероглифами-пожеланиями была отнесена к сувенирным изделиям: уже к концу XIX в. спрос на японскую экзотику был так велик, что сувениры специально изготавливали для экспорта на Запад.
Устроили тайник с семейными реликвиями, скорее всего, дочь и зять Алашеева – Валентина и Петр Каменновы , в надежде на скорое возвращение. Дальнейшая их судьба неизвестна
Получил ли слесарь Николай Васин за ценную находку четверть ее стоимости – информация отсутствует. «Дом с кладом» продолжает служить жильем.
использованные в статье фото взяты из открытых источников в интернете