Дарья была классным женским мастером, специалистом по окрашиванию, но это было в прошлой жизни, до переезда. Теперь она временно работала в парикмахерской эконом класса и стригла только мужчин, в лучшем случае, под три насадки, но чаще под одну. Дело в том, что девушка-администратор, тоже была парикмахером и все немногочисленные женские заказы забирала себе.
Даше было обидно, но она терпела, потому парикмахерская была близко к дому и можно было отпроситься на обед, чтобы накормить сына-школьника.
К концу дня короткие волоски, которыми дышала Даша в течении всего дня, вызывали кашель. Каждый раз засыпая, женщина обещала себе, что завтра же будет искать работу в женском салоне. Пусть лучше ей портят здоровье составы для обесцвечивания и завивки, по крайней мере, хоть удовольствие от работы будет, да и деньги совсем другие. Когда-то Дарья выбрала профессию парикмахера не просто так, ей нравилось стричь, делать причёски и получать благодарность от клиенток, многие из которых стали ей подругами. Но переезд в другой город всё изменил. Заболел Алёшка, у него нашли заболевание, которое можно было вылечить только в столице.
Утро началось с сюрприза. По записи пришла женщина. Марьяна сразу охватила её, усадила в кресло, но женщина попросила стрижку по пенсионной скидке. Марьяна, которая было уже собиралась стричь, узнав об этом, передала клиентку Даше, сославшись на занятость по административной части.
— Как будем стричься? — задала Даша обычный вопрос.
— Вы мастер, вы и решайте! — буркнула пенсионерка, недовольная, что её попросили пересесть в другое кресло.
— Я так не могу, у нас с вами могут быть разные вкусы. Вот, посмотрите, может быть, что-то понравится? — Даша дала ей журнал со стрижками.
— Можно тебя на минутку? — спросила Марьяна, и отведя Дашу за угол, зашипела: — ты что творишь? Это тебе не салон премиум-класса, пенсионеров стрижем быстро, потому что выхлоп с них никакой. Пострижёшь одну нормально, завтра здесь будет полно пенсов! Оно нам надо? Стриги просто и быстро, поняла?
Даша ничего не ответила, её раздражала Марьяна. В итоге она сделала женщине стильную стрижку, которая омолодила её лет на пятнадцать. Та аж прослезилась.
— Большое, огромное вам спасибо! — сказала она, — сколько с меня?
— По скидке сто рублей.
— Вот, спасибо, теперь я буду ходить только к вам, — женщина дала Даше двести рублей сверху, и довольная, ушла.
Выслушав от Марьяны лекцию про то, как она неправа, Даша улыбалась. Ей нравилось улучшать внешность, она чувствовала себя творцом.
Потом к ней в кресло сел молодой весёлый парнишка. Он сильно оброс да и волосы у него были густые, Даша намучилась с ним, прежде чем ей удалось придать его голове аккуратный и стильный вид.
— И, пожалуйста, сбрызните лаком,— попросил юноша, — у меня сегодня важный день!
В соседнем кресле администратор Марьяна делала женщине укладку.
— Можно, я возьму твой лак? — попросила Даша, которую клиенты никогда раньше не просили о подобном, и её лак лежал в тумбочке.
— Нет, у меня мало осталось, — фыркнула Марьяна, расправляя высветленные пряди даме.
Вздохнув, Даша пошла к своему шкафчику и достала лак. Когда она вернулась, кресло, в котором только что сидел молодой человек, было пустым.
— Стой! — крикнула Даша, — а деньги?
Хлопнула дверь, а парень резво побежал по улице. Даша выскочила за ним, чтобы догнать, но какое там! Отбежав на приличное расстояние, юный нахал остановился, и показав запыхавшейся Даше большой палец вверх, крикнул "Спасибо"!
Не бог весть какие деньги, но Даше было обидно. До слёз. Она потратила около часа на парня, хотя в экономе мужская стрижка обычно занимает не больше пятнадцати минут... Окрылённая успехом с первой клиенткой, она хотела сделать свою работу идеально. Думала, что парень, наверное, собрался на первое свидание. Она так старалась, а он...
Когда она вернулась, Марьяна и её клиентка загадочно улыбались, разве что не смеялись над ней. Потом администраторша сказала, что ей знаком этот типчик. Да-да, это известный в районе халявщик, репутация которого такова, что его не пускают в сетевые магазины и кафе. В кафе он ест бесплатно, в парикмахерских стрижётся. А в Дикси и Пятёрочках он воровал продукты или портил хлеб, но теперь они приняли меры.
— Если бы ты дала мне лак... — сказала Даша со слезами в голосе, я бы...
— Да ничего бы ты не сделала, — ухмыльнулась Марьяна, — к тому же, это тебе наука будет, будешь свой держать под рукой.
— Да на кой нужен лак, если мои клиенты все стригутся под насадки? Ты же всех женщин себе берёшь, ни стыда и у тебя, ни совести! — вспыхнула Дарья.
— Что ты злишься, то? Спасибо скажи, за науку! Больше тебя так не обманешь! Это называется опыт!
— Ну и стерва же ты, Марьяна! — покачала головой Даша.
— Иди, вон, тебя уже клиент дожидается! — усмехнулась та.
Сняв просаленную кепку, в кресло сел пожилой кавказец. Даша улыбнулась ему:
— Как будем стричься?
— Мине покороче, — сказал тот.
— Насколько коротко? — Даша показала длину на пряди, клиент кивнул, и Дарья принялась за дело. Делала всё чётко, как по учебнику. Через десять минут всё было готово, стрижка вышла аккуратной и шла мужчине.
— Ну вот, — Дарья приготовилась снимать накидку и воротничок, но тут мужчина остановил её:
— Мине хотелось короче, — сказал он.
— Ну что же, можно и короче, — стараясь не раздражаться, сказала Дарья, — но это будет стрижка под насадку. Совсем коротко, вот так, — и она показала длину волос, которую оставит насадка.
— Давай, стириги, — кивнул клиент. Он чем-то напомнил Даше чабана с рисунка из книжки стихов Михалкова, только бурки не хватало. "Я приехал на Кавказ, сел на лошадь в первый раз..."
Она стригла "чабана" под насадку и думала о сыне. Что через день у неё выходной, и они поедут с Алёшей сначала в больницу, а после в театр Образцова, куда она давно купила билеты.
— Ну вот, теперь всё, — сказала она, смахнув кисточкой лишние волосы.
— Ты чито мине сиделала? — вдруг зашипел на неё горец выпучив глаза, — ты чито сиделала мине !?
— Как вы просили, коротко, — опешила Даша, — в чём дело?
— Я тебе чито, малчик? Что это за стирижка такая? — вставая, заверещал мужчина. Он запричитал на своём языке, потрясая кулаками возле Дашиного лица.
Марьяна, не выдержав, прыснула в кулачок, и это ещё больше разозлило клиента. Даша боялась, что сейчас он выхватит кинжал, который, возможно, прячет под пиджаком, и прирежет её, как барана.
— Я не понимаю, — сказала она, отступая, — вы просили короче, я сделала короче, что не так-то?
Но старик продолжал возмущаться. Даша предложила ему не платить за стрижку, но он всё орал про то, как она его опозорила. Марьяна предложила ему конфетку-сосалку, которые лежали цветной россыпью в большой прозрачной вазе у неё на ресепшене, но кавказец, сверкая глазами, сказал:
— У мене рак желудка! Я не могу есть конфет! Мине может, с этой стирижкой умирать! Я требую, слышишь? Что бы её — коричневый палец указал на Дашу,— уволили! Немедленно, понимаешь! — запахнув невидимую бурку, он бросил на ресепшн мятые двести рублей и вышел с гордо поднятой головой.
Наутро, придя на работу, Даша увидела там хозяйку, Светлану. Они с Марьяной смотрели видеозапись вчерашнего происшествия.
— Ну, что скажешь в своё оправдание? — спросила Светлана Дашу, после обмена приветствиями.
— А что сказать? Мы плохо поняли друг друга. Мужчина просил покороче, я сделала.
Светлана, которая испытывала к Даше симпатию, которую не смогли истребить даже постоянные козни Марьяны, вздохнула, и доверительно сказала:
— У меня стаж работы в мужском зале тридцать лет. И я кое-что понимаю. Тебе нужно было уделить ему чуть больше внимания. Стрижка была хороша? Хороша! Ну, походила бы ещё вокруг него, коснулась бы разок-другой, сказала бы что-то приятное, пощёлкала бы ножницами возле его уха, и всё! Это же восточный мужчина! Ушёл бы довольный, и сверху бы ещё денег дал! А ты его под насадку!
— Ну здесь же парикмахерская, услуга оказана, я стригла его дважды: первый раз ножницами, и второй машинкой!
— Я тебя не обвиняю, Даш, — Светлана понизила голос, — но в работе с мужчинами есть своя специфика, многие просто приходят, чтобы ощутить женские прикосновения!
— Ясно. Значит, это не моё, — Даша сняла руку Светланы с плеча.
В общем, на первый раз прощаю, — громко сказала Светлана и кивнула Марьяне. Даша поняла, что это сигнал для неё, — но ещё один такой случай...
— Не надо. Я сама ухожу, прямо сейчас, — сказала Даша, снимая фартук, — ваша парикмахерская слишком хороша для меня!
Она сложила в сумку свои парикмахерские принадлежности и выйдя из салона, вдохнула полной грудью свободу.
Очень быстро она нашла работу в женском салоне и сейчас даже благодарна тому мужчине, который помог ей сделать то, на что она никак не могла решиться.