Одной из существенных ошибок Александра I на внешнеполитической арене стало, на мой взгляд, присоединение к Российской империи польских некогда коронных земель, в 1815 году. Последствия того опрометчивого шага мы расхлебываем по сей день.
Да, император, равно как и сменивший его на троне более прямолинейный и гораздо менее, на дипломатическом поприще, искусный брат, всеми силами подчеркивали свое лояльное отношение к новым подданным, номинально даровав им царство, сейм и даже собственные Вооруженные силы, из ненавидевших Россию ветеранов наполеоновских войн составленные.
Во всем этом благорасположении поляки увидели только слабость и любовью к нам не прониклись. Неудивительно. Ибо в 1815-м еще живы были те, кто не только помнил Речь Посполитую, но и сражался против нас за ее свободу.
Так что восстание 1830-го оказалось неожиданным только для Николая I. Впрочем, из-за несопоставимости сил оно изначально было обречено на поражение.
Потом пошло-поехало: вторая попытка обретения независимости встряхнула Польшу в 1863-м, тут уже с надеждой на французской помощь. Наивной. Дальше: война большевистской России с возрожденной Польшей в 1920 году, освобождение западноукраинских и западнобелорусских земель спустя девятнадцать лет. Это было именно освобождение, поскольку к 17 сентября Войско Польское потерпело поражение и его сопротивление носило очаговый характер, хотя держалась Варшава.
Сам же Главнокомандующий, маршал Эдвард Рыдз-Смиглы уже находился на румынской границе, которую и пересек на следующий после упомянутого день.
Ну а потом попавшие в советский плен польские офицеры, вокруг чего столько спекуляций. Судьба трех военнопленных требует еще беспристрастного изучения. Но идеологический мавр сделал свое дело. Да, ныне слабая Польша не представляет угрозы для России. Как и Иран. Но потому что у нас с ним хорошие отношения, а ведь они могли бы сложиться и иначе, что сейчас было бы некстати.
«Причем здесь Иран?» – спросите. А при том, что разгромивший его армию в ходе войны 1828 – 1829 годов, закончившуюся стоившим Александру Сергеевичу Грибоедову жизни Туркманчайским миром, генерал-адъютант Иван Федорович Паскевич настаивал на расчленения Ирана, раздираемого междоусобицами внутри местных правящих классов – ныне модным словом «элиты» их язык не поворачивается назвать.
Но Николай I, согласно его собственному признанию по многим вопросам прислушивавшийся к весьма ценимому им Паскевичу, в вопросе будущего Ирана вдруг проявил дальновидность и не стал наживать своим потомкам врага, несравненно более сильного и опасного, нежели поляки. С тех пор с Ираном мы больше не воевали.
Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал
Игорь Ходаков