Все, кому доводилось вдоль балаклавского побережья ходить на Серебряный пляж наверняка обращали внимание на загадочный объект: железную «бочку», висящую над пропастью. Скрашивающие байками морские прогулки шкиперы рассказывают про сей объект только одно — мол, во Вторую мировую фашисты там расстреливали пленных советских бойцов… Меж тем, кровавая история этого места уходит корнями поглубже, и желающий увидит рядом с «Бочкой смерти» руины целого форта. Форта «Южная Балаклава».
Подъём к форту мы начали из Балаклавы ещё с утра — по старой «крепостной дороге к Балаклавской долговременной группе». Нам повезло, по пути нас подобрали автотуристы и довезли до форта, сэкономив нам кучу времени. Их интересовала «Бочкой смерти», а мы попросили высадить нас пониже — у стен форта.
В 1854-1855 годах британская морская бригада возвела земляные укрепления на склонах горы Аскети — именно отсюда начиналась линия обороны союзников, которая протянулась на 18 км вплоть до Севастопольской бухты. Во время первой мировой войны инженер Полянский подновил и усовершенствовал эти укрепления. В начале 20-х форт вошёл в состав 12-го участка балаклавской группы укреплений Севастопольской крепости.
«Южная Балаклава» представляет из себя комплекс из бетонных казематов, орудийных площадок и системы рвов глубиной до трёх метров, в которых через каждые 8-10 метров построены лестницы шириной в 4,5 метра. Через каждые 30 метров организованы ниши площадью 3 кв.м. Ранее вся система была электрифицирована, электроустановка располагалась где-то внизу в балке.
Остатки укреплений до сих пор выглядят внушительно. Здесь всё делалось на совесть. Серьёзность воздвигнутых сооружений действительно поражает — несмотря на то, что это чисто военное укрепление, все бетонные поверхности выполнены под кладку диким камнем, крышки вентиляционных шахт из литой бронзы были украшены виньетками (все они давно сорваны мародерами). А если заглянуть в вентиляционные шахты, говорят, можно найти оцинкованные клёпаные трубы, на которых и по сей день нет ни пятнышка ржавчины. Мы, правда, заглянули внутрь только чуть-чуть — с краешку.
Мы поднялись вдоль каменных стен, отделяющих узкий изогнутый коридор от пропасти. Низенькие овальные арки выводят на площадки, открывающиеся в пустоту. Часть площадок обрушилась, и покорёженная арматура жутковато царапает воздух над отвесным обрывом.
Взбираемся выше — к самой вершине горы. Здесь было бы очень славно — виды-то вокруг прекрасные — если бы не мысли об истории этого места. Каменные ступени амфитеатром справа и слева, одинокое раскидистое дерево. Деревянный крест над ступенями, над грудой камней с бетоном пополам.
Бетонный коридор с гладкими стенами, поворот, ещё поворот. Конец пути. Ржавый металлический цилиндр на бетонной площадке, с прорезями в полу и стенках. Та самая «Бочка смерти».
Это был высотный наблюдательный пост в виде железной «бочки» диаметром 1,8 метра и высотой 2 метра, висящей на скале над пропастью. В «бочке» в стенах и полу были вырезаны специальные прорези для установки артиллерийского дальномера. В прорезях, похожих на люки космического корабля из старых фильмов — пустота. Пропасть, небо и море, и можно ещё увидеть полосу прибоя, скалы, и даже головокружительный отвесный обрыв — но для этого надо шагнуть внутрь бочки и высунуть голову наружу. А это очень страшно. В бетонном основании бочки — широкая трещина. Раньше бочек было две — одна из них уже обвалилась в пропасть с высоты в 200 метров. Да и вторая, судя по трещинам, может последовать за своей сестрой. Но, наверное, и потом долго ещё про это место будут говорить – «к Бочке»…
Говорят, когда немцы взяли эту высоту, в этих «бочках» они расстреливали пленных красноармейцев. Трупы падали вниз с высоты, избавляя нацистов от хлопот с захоронением. Впрочем, возможно, что это лишь легенда — сза всё время существования под ней не было обнаружено останков погибших. Но дыма без огня не бывает — откуда тогда такое название? Тем более, внутри на стенке из брони можно заметить следы от пуль. В интернете есть ещё одна версия рождения легенды — мол, в 1960-х годах в журнале «Огонёк» была опубликована картина художника Ковалёва как раз с этой «бочкой смерти». И на ней автор изобразил казнь моряков фашистами в ней...
Стены коридора и ржавый каркас бочки в январе 2011 были исписаны, изрисованы вкривь и вкось разноцветной краской. Когда мы оказались там спустя ровно 6 лет картина была получше: стены побелили, бочку покрасили, сделали мемориальную надпись. И пугающие трещины забетонировали...
Есть, впрочем и логическое объяснение мрачного названия сооружения. Наблюдательные пункты были очень опасны для солдат, выполняющих корректировку направления огня. При обнаружении противником пункта, он подлежал уничтожению в первую очередь...
Мы переваливаем вершину, и жутковатые окрестности «Бочки» скрываются за каменистым, с редкими островками снега склоном.
Отсюда, сквозь каменные арки укреплений, виден мыс Айя — свинцовый и угрюмый по случаю непогоды. Повезло нам там вчера с погодой! А сегодня нам, похоже, солнца не видать. о синему небу за нашими спинами бегут частые облака, непостижимым образом сливаясь над морем в сплошную серо-дымчатую массу.
Мы в задумчивости стоим на склоне. Здесь гора начинает терять высоту, и внизу виден рыжевато-серый лес, извивающиеся горные дороги, кажущиеся сверху тропками, и белые лоскуты снега на свободных от деревьев полянах. По дороге с приглушённым ревом проносятся цветные среди тусклых оттенков леса мотоциклисты. Мы спускаемся немного по склону, присаживаемся на камни и устраиваем привал.
Над головами нашими высятся ровные каменные стены укреплений. Это была славная крепость. Она и сейчас ещё выглядит так, словно не трудились над ней годами крымские суровые ветры, дожди и снега…
Мы спускаемся вниз и проходим длинным коридором под стеной — стена справа, каменный вал слева. Ров, загибаясь, обходит вершины горы по периметру. Снизу на стену ведут бетонные ступени. В коридоре между стеной и скалами лежит снег, кое-где под ногами хлюпает вода. Здесь тоже встречаются ледяные водопадики — но они матово-белые, непрозрачные, словно оледеневшие навеки.
Коридор выводит к началу нашего пути, под памятной табличкой на камне — арчатые входы в полуразрушенные помещения без окон, от стен остались только раздробленные клочья. То ли снаряды поработали, то ли время… Весь склон около фортов изрыт мародёрами. Всё содержащее металл выкопано и вырвано. Кругом шурфы — как давнишние, так и совсем свежие.
Выбираемся наружу, на зелёную радостную полянку над дорогой. По затянутому тучами небу проплывает маленькое окошко, и следом за ним странствует по земле неторопливое солнечное пятно, яркий изумрудный зайчик…
Другой просвет падает на соседнюю гору, высвечивая руины ещё одной крепости — более современной, а потому более страшной — это легендарная «Сотка» или «Объект 100». Впрочем, тогда мы о ней и не знали — просто сфотографировали солнечное пятно, а уже дома рассмотрели. Причём не сразу, а только после случайной статьи в интернете… Тогда береговой противокорабельный оперативно-тактический комплекс «Утёс» находился в руинах, но сейчас в сети пишут, что в конце 2016 года боеготовность дивизиона БРК «Утёс» была восстановлена.
Расплавленной ртутью сверкают лужи на разъезженной грунтовке, и морская — без единой волны — гладь принимается светиться матовыми пятнами нежданно пролившегося с высоты света.
Мы спускаемся с горы к Балаклаве, не в силах оторваться от световой игры на бескрайнем синем полотне моря.
А навстречу нам всё поднимаются и поднимаются люди. Упрямо идут наверх, хотя путь снизу ой какой неблизкий, зато близится закат так и не выбравшегося из-за туч солнца.
И мы в конце концов намертво вмерзаем в очередную полянку с камнями и можжевельниками, в пологий переход между спуском и спуском. Отсюда так красив вид на вход в бухту Балаклавы, а «Бочка» кажется уже едва заметным пятнышком, лепящимся к краю скалы. Зато прекрасно заметен сам обрыв…
Море продолжает радовать игрой световых пятен и полос, компенсируя сдержанность пейзажа изысканностью.
Внизу, в далёкой глубине, расцветает пена в полосе прибоя, и бродят по пляжу крохотные человеческие фигурки. И проплывают вдоль берега неспешные прогулочные катера, и одно какое-то шустрое судёнышко, пижонясь, принимается вдруг извиваться ужом, оставляя за собой пенисто-белый, змеиный, красивый след…
8 января 2011 г.