Возвращение России в историю требует понимания культуры политических элит других народов.
Одна из наиболее раздражающих – польская, сочетающая демонстративный гонор со сладострастным вылизыванием любых сапог, хотя бы теоретически способных нас пнуть.
Эта ненависть вызвана не страданием. В разделах Польши участвовала не только Россия, геббельсовско-яковлевская фальсификация Катынской трагедии - лишь способ умалчивать зверское умерщвление в польских лагерях десятков тысяч красноармейцев, а истребление поляков фашистами (даже за вычетом евреев) несравнимо с трудностями социализма.
При этом русская Варшава развивалась успешнее австрийско-еврейского Лемберга, а поляков (в том числе при дворе великих князей) там было несравненно больше.
Главная ошибка России в отношении Польши, как и ряда других стран, - непонимание исторически обусловленной психологии их элит, не имевших надежд на самостоятельность и потому вынужденных искать себе хозяина.
А раз все проблемы решит хозяин, то жизнь сводится к поиску выгодного хозяина и к предательству хозяина, ставшего менее выгодным.
Результат - рабская психология именно элит, не совместимая с русской культурой, основанной на равенстве: перед богом или «всем прогрессивным человечеством» - это уже детали.
Если рабов давить и считать скотом, - они с упоением будут лизать бьющую их хозяйскую руку, видя в ней источник божественной благодати. Это касается не только польской элиты, но у нее нелепо сочетается с подчеркиваемым «гонором».
Русофобия польской элиты замешана не только на непонимании отношения к себе как к равным (для раба это слабость хозяина и наглость постороннего), но и на жгучей исторической зависти.
В давнюю пору расцвета Речь Посполитая была не просто мощнее, но и развитее, культурнее Московской Руси. При нормальном развитии не только Украина и Москва, но и Поволжье, Урал, Сибирь со своими неописуемыми богатствами принадлежали бы Польше.
Польская элита скорбит по упущенной возможности, - и скорбь ее нестерпима от понимания: Польша сама лишила себя будущего. Сначала правом veto, при котором один шляхтич мог блокировать все государство, а потом мелочными интригами. (В Смутное время король Сигизмунд из ревности почти год не пускал своего сына Владислава на московский престол, что и привело к краху).
Причина исторического поражения Речи Посполитой - гремучая смесь мелочности, спеси и алчности ее элиты. Нынешняя польская элита, не в силах признать это, вымещает свое разочарование в себе самой (ибо ее качества в целом не изменились) на историческом победителе – России – при малейшем нашем ослаблении.
Россия - наглядная и нестерпимая иллюстрация ничтожества польского политического класса, и ненависть к нам для польской элиты – желание уничтожить единственного свидетеля даже не своего злодеяния, а своей патологической глупости.
Важный фактор польской политической культуры - католицизм. Он отличается от православия жесткой централизованностью и культом подчинения авторитету. Основанное на свободе личного выбора, православие при всех своих проблемах неизмеримо свободнее и демократичнее.
Поэтому русский легко становится поляком: для этого ему достаточно отказаться от утомительной свободы (пусть даже и сугубо внутренней) и отдаться во власть внешнего авторитета, согласившись на духовное рабство. Путь из лона польской католической культуры в русскую тоже возможен, но требует внутренней работы по принятию тяжкого груза свободы: груза ответственности за свои решения.
Разумеется, на это накладываются и политические, и хозяйственные проблемы, и зависть поляков из-за того, что они так и не создали мировой культуры, - но главные, фундаментальные причины польской русофобии, равно как и причины невозможности вылечить ее терапевтическими и педиатрическими методами, надеюсь, ясны.